Испанец. Дерзкий корсар - Арина Теплова

Его возбужденное тело требовало разрядки, и немедленно. И неожиданная истерика девушки не входила в его планы сейчас.

– Боже, не смейте так смотреть на меня! – выпалила она.

Он вновь попытался поцеловать ее в губы, но она начала нервно вертеть головой.

Ей удалось оттолкнуть графа, и она вмиг скатилась с диванчика. Ползая по полу на четвереньках, она старалась как можно скорее разыскать свою одежду. Сашенька пыталась встать, но ноги ее не слушались, и она то и дело падала обратно на ковер.

– И зачем я пытался доставить вам удовольствие? – процедил сквозь зубы Эрнандо, садясь на диванчике и недовольно сверля ее темными очами. – Надо было думать только о себе. И закончить все без прелюдий…

Поняв, о чем он говорил, Саша задрожала всем телом от возмущения.

– Снасильничать вы хотели? – обвинительно молвила она, добежав до кровати и присев, прикрыла свою наготу покрывалом.

Эрнандо поднялся на ноги и медленно приблизился к кровати, где сидела девушка.

– Вы сами подставляли свои грудки под мои губы. И не только губы.

– Замолчите! Вы намеренно напоили меня вином, чтобы устроить эту вакханалию.

– Возможно, и так. Но признайтесь, вам ведь нравилось это…

– Нет.

– Нравилось, и очень. Если бы не этот глупо упавший бокал, я бы продолжил. И уверяю вас, вы бы просили меня еще и еще.

– Прекратите! – затараторила она, закрывая уши руками. – Я… вы… безнравственный, развратный человек! Не говорите мне этих гнусностей!

В следующий момент он дернулся к ней, и Сашенька в испуге отпрянула. В горящем темном взоре Эрнандо отчетливо читались два чувства: безудержная страсть и ледяная угроза.

– Моя сладкая девочка, когда-нибудь я заставлю тебя просить меня об этом разврате, клянусь.

– Не будет этого, – в истерике замотала она головой.

– Будет, – ответил уже жестко он. – Непременно! Как и то, что вы станете моей женой. Даю слово графа де Мельгара!

Он стремительно покинул каюту, захватив свою одежду и зло хлопнув дверью.

Глава XX. Волос

На следующее утро Саша проснулась от топота ног и сильного шума на палубе. Что-то или кого-то таскали взад-вперед, слышались крики и ругань матросов.

Чувствуя, что ее до сих пор мутит от чрезмерно выпитого накануне вина, девушка тяжело поднялась с постели, держась за голову. Доплелась до кувшина с водой и жадно выпила два бокала. В висках нещадно давило, и она вновь ощутила тошноту.

– Похмелье у меня, что ли? – пролепетала она сама себе.

Вспомнив, что произошло вчера здесь, в ее каюте, она поморщилась. Противоречивые воспоминания, одновременно непристойные и приятные, вновь заполонили ее мысли. Недозволенные вольные ласки, которыми осыпал ее этот предерзкий де Мельгар, были просто возмутительны, развраты и в то же время сладостны. Сашенька даже подняла руку и провела ладонью по своей груди, облаченной в ночную сорочку.

Она помотала головой, желая согнать морок, выкинуть из головы все мысли о вчерашнем вечере. Нет, она не такая развратница, как он собирался ей доказать вчера. Еще чего! Все его угрозы о том, что она будет просить его снова о таких ласках, останутся только пустыми словами.

Нечаянно взор девушки упал на окно, где виднелась не только бирюзовая гладь моря, но и корма другого корабля, а также краешек пристани.

Тут же бросившись к окну, Саша распахнула его, выглянула наружу и начала вертеть головой по сторонам.

Ей не показалось. «Орифия» действительно стояла на причале! И они, видимо, находились в каком-то порту.

– Точно! Эрнандо говорил, что несчастного матроса надо как можно скорее доставить к опытному доктору или лекарю.

В ее сердце тут же зажглась жадная надежда. Если они в порту, она должна попытаться сбежать. Только предстояло понять, куда они приплыли. Все разузнать и тихо улизнуть с корабля.

Быстро подбежав к двери, она чуть приоткрыла ее, удостоверившись, что не заперто.

– Какая удача! – выпалила она довольно и, вернувшись в каюту, начала торопливо собираться.

Спустя полчаса она вылетела на палубу и тут же наткнулась на де Мельгара. Он стоял к ней спиной, широко расставив ноги и заложив руки за спину. Наблюдал за тем, как матросы таскали бревна на корабль. Широкая доска, перекинутая с борта корабля на причал, служила им мостиком.

Услышав шуршание юбок, Эрнандо быстро обернулся на звук, и его цепкий горящий взгляд пробежался по девушке. Выглядела она сегодня довольно приятно и свежо. Едва столкнувшись с ним глазами, она замерла, а по ее округлым щекам разлился предательский румянец. Наверняка она вспомнила все то, что произошло вчера в ее каюте. Потому Саша, вмиг смутившись, отвела от его лица взор и посмотрела поверх его головы.

– Утро доброе! Давно мы причалили? – порывисто задала она вопрос, осматривая жадным взглядом причал.

– Три часа назад, – ответил граф коротко, прищурившись.

– Что это за порт? Турецкий?

Эрнандо почти считал ее мысли о побеге, которые можно было даже не озвучивать.

– Порт Волоса. Мы на Балканах в Фессалии. Этот город еще недавно принадлежал Османской империи. Но после восстания пять лет назад Волос стал независим от турков.

– О, как замечательно!

– Что же?

– Можно немного прогуляться по твердой земле, а не ощущать под ногами эту бесконечную качку, – предложила возбужденно Сашенька.

– Прогуляться? Не говорите глупости, Алеандра, – ответил граф и тут же крикнул ближайшим матросам: – Густаво, Энрике! Это бревно положите у того борта, там пробоину надо заделать первой.

– Но я хотела прогуляться, посмотреть город, отправить письмо батюшке.

– Выходить в порт не следует. Его только недавно освободили от османов, но люди до сих пор живут по законам шариата.

– И что ж?

– То, что женщина на улицах без сопровождения вызовет недоумение местных. Вы хотите неприятностей?

– Но я могу прогуляться с вами до почтовой станции? – с надеждой попросила она.

– Меня увольте. У меня куча дел на корабле. Надо за два дня заделать все дыры и укрепить треснувшую мачту, пока местный доктор зашивает Рамона.

– То есть мне нельзя выйти в город даже