Редактируя любовь - Тара Киз

– Так я и делала, но каждый раз трубку сразу вешали. Номер скрыт. Как в психологическом триллере. Я уже подумывала представиться тобой. Может, тогда я узнала бы, что за человек собирается подстеречь тебя за углом.

Едва Шеннон закончила говорить, как телефон зазвонил снова.

Я коротко размышляю, не лучше ли будет сначала сходить к Челси, но, возможно, это звонит Кэрри или Марселла.

И я быстро иду к своему столу и снимаю трубку:

– «Истмор паблишинг», Клио Хилдьярд, доброе утро.

– Клио. Это я.

Незнакомый мужской голос, и что-то в нем, может быть, его настойчивость или ощущение, что звонящий хотел говорить именно со мной, превращает всю меня в тысячи маленьких антенн, и все они нацеливаются на него.

– Просто хочу извиниться. Правда. Я обещаю вылить остатки белого вина и больше никогда не отправлять письма по ночам никому, кроме тебя. Я все исправлю. Пожалуйста, не ненавидь меня.

Затем раздается щелчок, и он исчезает, и понятно, что разговор (которого на самом деле не было, это просто короткий монолог) закончен, но я какое-то время продолжаю держать трубку у уха.

И пытаюсь уцепиться пальцами за край стола.

– Кто, черт возьми, это был? – спрашивает Шеннон.

– Брин.

Я надеюсь, что произнесла это не с таким чувством, которое меня в этот момент охватило.

– Сперлинг? – Она вытаращила глаза. – То есть Челси хочет поговорить с тобой из-за него? У вас какие-то проблемы?

– По-видимому, да…

И это связано с белым вином и внезапным ночным письмом, если я правильно поняла. И это настолько серьезно, что Брин мне по этому поводу позвонил – я не ожидала, что он это когда-нибудь сделает. Тем более с извинениями.

– Мне нужно немедленно понять, что происходит!

Я поспешно кидаю сумку, которая все еще у меня на плече, рядом с ножкой стола, роняю куртку на спинку стула и выскакиваю из комнаты.

Даже приглашение «Входите», раздавшееся минуты через две из-за запертой двери, звучит угрожающе – или я просто схожу с ума?

Подняв подбородок, я вхожу.

– Шеннон передала, что вы хотите со мной поговорить? Что-то случилось?

Под взглядом Челси я чуть не лишаюсь дара речи. И прокашливаюсь, словно у меня в горле просто лягушка, а не ком размером с пятисотстраничный фолиант.

– Вам лучше сесть.

Как выпадет фишка? Катастрофа или пронесет?

Я подавляю в себе желание спросить, не в проекте ли Сперлинга дело. Ведь это означало бы, что у меня проблемы.

Челси потирает лицо, а я устраиваюсь в кресле, где недавно узнала такие хорошие новости.

– Со мной связался Сперлинг.

Я прикусываю нижнюю губу изнутри, стараясь сделать это максимально незаметно. И напряженно жду, когда начальница расскажет больше.

– Он хочет встретиться с вами, чтобы… – она смотрит на экран и дважды щелкает мышкой, и сердце у меня тут же начинает биться в такт этим щелчкам и даже еще быстрее, – чтобы попытаться урегулировать ваши разногласия. Это… ну, я даже не знаю, что на это сказать.

Сразу ответить я не решаюсь, потому что у меня может вырваться залп бранных слов.

– Как я поняла, послезавтра он едет на писательские выходные в национальный парк Эксмур, – добавляет Челси. – И хочет, чтобы вы туда приехали. Скажите, пожалуйста, что произошло?

Что ж, на самом деле я тоже хотела бы это знать. Все, что приходит на ум, выглядит не очень прилично. Думаю, он просто был пьян.

– Клио, пожалуйста, будьте откровенны. Вас по-прежнему устраивает этот проект? О каких разногласиях идет речь?

– Честно говоря, я тоже не могу этого понять.

Челси качает головой:

– И что мне обо всем этом думать? Не волнуйтесь, если он будет обращаться с вами неподобающим образом, я с этим разберусь. Просто не скрывайте. И если вы позволите, я хотела бы просмотреть историю вашей переписки, чтобы получить представление.

– Это не… – Кошмар, ведь я не могу этого допустить, это… Помогите!!! – Вам необязательно это делать. Мы общаемся на нормальном уважительном уровне. Может, это какая-то шутка. У него очень своеобразный юмор.

Челси долго смотрит на меня со странным выражением лица, и я начинаю ощущать неловкость.

– Клио… Я полностью осознаю дисбаланс сил в этой ситуации и не позволю ему играть с вами в игры. – Она изучает выражение моего лица и наверняка может разглядеть там только замешательство. – Он угрожает вам, что из-за него вы можете потерять работу?

– Что? Нет!

– Хорошо. Потому что хоть он и такой успешный автор и так для нас важен, но я не собираюсь приносить ему в жертву никого из своей команды!

Внезапно я чувствую предвещающее слезы покалывание в носу и резко моргаю, когда Челси ненадолго отворачивается к своему экрану с сообщением Брина.

Если я сейчас расплачусь, она подумает, что права в своем предположении. А я просто ошеломлена. И немного тронута, что она так эмоционально за меня вступается, даже не зная, не совершила ли я ошибку.

Мне нужно что-то сказать, причем быстро. Иначе это будет выглядеть так, будто у меня было время придумать ложь.

– Он действительно мог иметь в виду некоторые разногласия. Просто я сделала несколько предложений по тексту, и они ему не понравились. Возможно, будет даже неплохо, если я с ним встречусь, – это очень неожиданно, но я могу это сделать. И у меня получится сгладить этот небольшой конфликт. Признаю, иногда мой темперамент мне немного мешает.

А Брину мешает его темперамент. Если этот звонок не был частью игры, которую подозревает Челси. Неужели я позволяю известному, богатому нарциссу себя обманывать?

– Это я виновата в том, что он вам написал, – слышу я свой голос. – Наверное, я это спровоцировала.

Ничего себе, теперь я еще и выгораживаю его и беру вину на себя. Но заслуживает ли он этого? Судя по номеру, который он сейчас отколол, скорее всего, нет. Но как я могу объяснить ей правду? Что для меня существует только один дисбаланс в нашей совместной работе: Брин знает, кто я, но я не знаю, кто он.

Конечно, он может на меня жаловаться, может даже расторгнуть контракт – но я не чувствую себя слабее. Потому что я ему нужна.

«А что, если ты просто хочешь, чтобы это было так? Конечно, великий Брин Сперлинг именно тебе позволит выманить себя из своего писательского панциря».

– Честно говоря, я считаю это скорее комплиментом, что он хочет меня видеть, – произношу я. – Ведь обычно он избегает личных встреч, не так ли? Похоже, он доверяет мне больше, чем признается. И, следовательно, моей работе. Чем больше я об этом думаю… Держу пари,