Коварный супруг - Катарина Маура

Я прикусываю губу, сажусь рядом с ним и смотрю на стену, не в силах понять, почему у меня так болит сердце. Я по глупости думала, что мы оба просто притворимся, что ничего не произошло, и вернемся к прежним отношениям, как только он вернется домой, как это часто случалось, когда наша вражда заходила слишком далеко.

— Завтра я ужинаю с Грэмом после нашей с ним встречи, — вру я, чувствуя, как что-то темное разгорается в глубине моего живота.

Ксавьер захлопывает ноутбук и откладывает его в сторону, а затем поворачивается ко мне.

— Что ты только что сказала? — спрашивает он, в его тоне слышится намек на опасность.

— У меня... — Он одним плавным движением тянет меня на себя, его руки лежат на моей талии, заставляя меня облокотиться на него. Я мгновенно краснею, почувствовав его эрекцию между ног, и его трусы-боксеры совершенно ничего не скрывают.

— Нужно ли напоминать тебе, что ты замужем? — спрашивает он, его голос напряжен. — Или что ты поклялась быть верной?

Я кладу руки ему на плечи, наши глаза встречаются.

— Нужно ли напоминать тебе, что это не настоящий брак? Если бы это было так, ты бы был дома со мной каждую ночь в течение последних двух недель, а не бог знает где.

Его руки скользят с моей талии на задницу, и он нежно сжимает ее.

— О, это очень реально, — говорит он, его голос мягкий. — Не делай ничего, о чем потом будешь жалеть, и поверь мне, если ты пойдешь на свидание с другим мужчиной, ты об этом пожалеешь.

Я поднимаюсь на колени, не понимая, что таким образом моя грудь оказывается на уровне его глаз. Он сжимает челюсти и просовывает руки под мою ночнушку, перемещаясь к талии.

— Не будь таким глупцом, чтобы забыть, кто я, Ксавьер. Никому не сойдет с рук угроза Виндзору. Даже тебе.

Он переворачивает нас, и я падаю обратно на кровать, а его тело ложится на мое. — Может, и так, но ты больше не Виндзор, Сиерра Кингстон.

Глава 35

Сиерра

Рейвен: Ксавьер только что пытался оформить заказ еще на десять ночных рубашек для тебя, так что, как я понимаю, они ему нравятся?

Я в шоке смотрю на свой телефон и яростно краснею, когда убираю телефон, не зная, что ей ответить. Прошлой ночью он выглядел искренне рассерженным, а после того, как сказал, что я теперь Кингстон, оттолкнул меня и оставил в постели одну. Я заснула в одиночестве, и к моменту моего пробуждения его кровать была все еще пуста. Я была так уверена, что все испортила и еще больше увеличила расстояние между нами, но, возможно, это не так. Может, я была права, спровоцировав его. По причинам, которые я не могу объяснить, я хочу, чтобы он показал мне те части себя, которые он скрывает. Мне не нужно его терпение. Я хочу быть той, из-за кого он теряет спокойствие.

Я бросаю взгляд на часы и подкрашиваю губы вишнево-красной помадой, по позвоночнику пробегает нервная дрожь при мысли о ежемесячной встрече с Грэмом и ксавьером. Я не уверена, каково будет встретиться с Ксавьером после вчерашнего спора, тем более что Грэм тоже будет там, но, так или иначе, я с нетерпением жду этого. Уж лучше я буду с ним враждовать, чем вообще без него.

— Сиерра? — говорит Клэр с нотками паники в голосе.

Я поднимаю глаза и вижу, что моя милая помощница стоит у двери, на ее лице написано беспокойство.

— Что случилось?

Она делает шаг вперед и вздыхает.

— Возможно, тебе стоит выглянуть в окно.

Я поднимаюсь на ноги, моя шелковая юбка колышется, когда я иду к окнам от пола до потолка в углу моего офиса, только чтобы обнаружить свое собственное лицо на большом рекламном щите напротив моего офиса.

— Они повсюду, — говорит Клэр, ее голос дрожит. — Мне сообщили, что они появились за последние двадцать минут, повсюду.

Я в шоке смотрю на изображение — это моя фотография в день свадьбы, мои щеки раскраснелись, а в глазах удивительно счастливое выражение.

— Когда ты говоришь «повсюду...»

— На каждом рекламном щите в стране. На всех фотографиях только ты, но на всех ты явно в свадебном платье. В холле десятки репортеров, и я не знаю, что им сказать.

— Скажи им, что это кампания для Raven Windsor Couture, — говорю я ей, не в силах удержаться от улыбки. Мне следовало бы разозлиться на его выходку, но вместо этого я чувствую странное головокружение. С момента нашей свадьбы Ксавьер тонко давал понять, что хочет меня, что этот брак — нечто большее, чем просто слияние, как он утверждал. Как только я начала это понимать, все изменилось, и я забеспокоилась, что все изменилось навсегда. Я скучала по нему, скучала по этому.

Я прислоняюсь к окну, глядя на рекламный щит, рука Ксавьера на моем плече чуть видна, его обручальное кольцо — единственная заметная подсказка. Я должна поместить полную версию этой фотографии в рамку и повесить ее в нашей спальне.

— Котенок.

Я оборачиваюсь на голос мужа, и он входит в мой кабинет с самодовольным выражением на лице. Он смотрит на меня, по-настоящему смотрит, впервые за несколько недель, и я изо всех сил стараюсь сохранить свой раздраженный вид. Сейчас ему нужен сумасшедший, мелочный соперник, к которому он привык за эти годы, и негласные правила, которые сопутствовали нашему соперничеству. Это обеспечивало определенный уровень комфорта, и я понимаю это, как никто другой. Я с радостью дам ему все, что ему нужно, лишь бы он продолжал смотреть на меня вот так.

Ксавьер наклоняет голову к рекламному щиту позади себя и хихикает, словно очень доволен собой.

— Мне показалось, что тебе нужно было напомнить, что ты моя жена, — говорит он.

Краешки моих губ подрагивают, и я изо всех сил стараюсь не улыбнуться. Как будто я могу забыть, что я его жена.

— Ты забыл, что мы договорились держать наш брак в секрете? — спрашиваю я, скрещивая руки.

Он подражает моему языку тела, но это лишь делает его мускулы еще более очевидными. Мой взгляд блуждает по