Заложница - Элисон Эймс

Она верила, что это сработает. И хотела, чтобы они — чтобы он — тоже в это верили.

Барретт жестом подозвал Валдуса.

— Сэр, можно на минутку?

— Почему бы не сказать здесь и сейчас? — Волосы на затылке встали дыбом. Ей это не нравилось.

Особенно когда Валдус заговорил, его голос был полон смирения. Как будто он знал, что произойдёт.

— Что случилось, солдат?

Взгляд Барретта скользнул к ней, затем к Дарвишу.

— Это должен быть я.

— Нет. — Она не поняла, кто произнёс это вслух — она или рыжий великан, но протест прозвучал громко.

Барретт проигнорировал их, глядя на командира.

— Я уже наполовину мёртв. Я должен взять риск на себя, испытать смесь вашей женщины.

— Нет! — Дарвиш схватил его за плечо.

Барретт стряхнул его руку, не сводя глаз с Валдуса.

— Если это сработает, я, наконец, смогу вернуть долг после всего, что ты и другие сделали для меня. — Он глубоко вздохнул. — Если это не сработает… по крайней мере, я умру, сражаясь. Как и должен. А не сгнивая заживо. Не позволяя носиться со мной, как с жалким ребенком. Дай мне сделать это, командир.

— Дарвиш, Барретт, — Валдус оставался спокоен. — Давайте выйдем. Мы…

— Нет! — Рёв Дарвиша потряс пещеру. — Нечего тут обсуждать.

Барретт нахмурился.

— Это не твоя битва. Я взрослый мужчина. И сам принимаю решения. Мне не нужно твоё разрешение

Дарвиш дрогнул, будто от удара.

— Нет, — наконец сказал он. — Не нужно моего разрешения. Но я думал, ты хотя бы учтёшь, что у тебя есть моё сердце… и когда твоё остановится, моё тоже умрёт.

Сглотнув, он развернулся и вышел.

В комнате воцарилась тишина.

Барретт выглядел опустошённым.

Сердце Евы замерло. Сочувствие к обоим мужчинам переполняло её. Желание Барретта вернуть себе контроль, вернуть ту часть себя, которая была воином, но которую одолела болезнь, находило отклик в её душе. Но она понимала и Дарвиша. Он не хотел терять любимого человека.

Но в конечном счёте это не имело значения. Потому что Дарвиш был прав: Барретт слишком слаб. Им нужен кто-то надёжнее.

— Это должна быть я, — повторила она. — Я разработала сыворотку. Я знаю, чего ожидать. — Валдус мрачно смотрел на неё, но она не отступала. Это было не то же самое, что с Дарвишем и Барреттом. Это было не про любовь. Это было про контроль, про мужчину, взвалившего на себя слишком много, и женщину, которая отказалась снова молчать. — Это должна быть я.

— Решение уже принято. — В голосе её бывшего похитителя не было злости. Только твёрдость. — Это буду я.

Глава 32

Валдас позволил рёву возражений омыть себя. Неважно, что говорили. Он первым испытает вакцину Евы.

— Нет, — её протест ударил прямо в душу. Она даже не подозревала, насколько он близок к тому, чтобы сорваться, как тонок его контроль.

Барретт тоже поспешил возразить:

— Сэр, прошу вас пересмотреть решение.

Валдус сжал зубы, заставил себя дышать глубже. Напоминал себе, что сейчас должен говорить лидер, а не человек, который жаждет зарычать на друга, готового так легко принять смерть после всего, что они сделали, чтобы его спасти. Или пещерный варвар, мечтающий схватить эту упрямую, храбрую женщину и унести её прочь от всего этого раз и навсегда.

— Ценю вашу готовность, но этого не будет. — Его голос звучал на удивление твёрдо.

Глаза Барретта вспыхнули.

— Дарвиш…

— Это не про Дарвиша. — Хотя он понимал рыжего лучше, чем хотелось бы. — Речь о том, что правильно для команды. Ты не лучший кандидат. То, что подействует на тебя, может не сработать на тех, кто здоровее. И наоборот, то, что навредит тебе, не оставит следа на ком-то с более крепким иммунитетом. — Он видел, как губы юноши сжимались от каждой правдивой фразы. — Твоё мужество достойно уважения, солдат. — Он смягчил голос. — Просто сейчас не твой черёд жертвовать собой.

Смиренный кивок Барретта кольнул Валдуса, но он заставил себя остаться непреклонным. Иногда жестокость — это милосердие.

— Это моя вакцина, — Ева не заставила себя ждать. — Я должна быть первой.

Новая волна ярости. Валдус подавил её. Вместе со словами, которые лишь расширили бы пропасть между ними.

Он понимал её ярость. Эта вакцина — её детище. Рождённое из её боли, борьбы и отказа сдаваться. Холлисворт отнял у неё всё. Найти вакцину и уничтожить нанотехнологии внутри себя — её способ дать отпор. Вернуть контроль над жизнью.

А он стоял у неё на пути.

— Ты тоже не идеальный кандидат, — сказал он, не дав ей продолжить. — Твой вес и мышечная масса слишком отличаются от остальных. К тому же есть… смягчающие обстоятельства. — Валдус знал, что она не захочет, чтобы он упоминал о термотехнологии при всех. — Они могут исказить реакцию, и мы не поймём, сработает ли вакцина на других.

Её глаза вспыхнули гневом — и подозрением.

Жар пробежал по его шее. Он её не винил. Его объяснение было логичным, но мотивы — сомнительными. Потребности лидера смешивались с порывами мужчины, и он уже не понимал, где кончается одно и начинается другое.

— Валдус…

— Это буду я. — Он перевёл взгляд с неё на своих людей, желая прекратить дискуссию.

— Сэр, — голос Барретта звучал неуверенно, — вы уверены…

— Решение принято! — рявкнул Райкер. — Здесь у нас не демократия, джентльмены.

Валдус кивнул ему в благодарность. Его зам мог быть мудаком, но он понимал суть.

Кто живёт. Кто умирает. Кто жертвует собой ради других. Это его бремя и его ответственность как командира. Валдус не притворялся, что ответы всегда просты или что он всегда прав. Но знал точно: только так он сможет жить с собой и защищать своих людей, неся этот груз и принимая последствия.

— Позовите, когда Бэйн закончит и вакцина будет готова. — Несмотря на сопротивление, его взгляд снова скользнул к Еве. Искра предательства в её глазах резанула глубоко. Но он уже бывал плохим парнем для своих людей — и выживал. — Я буду готов.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и ушёл.

— Ну и?

Ева вздрогнула, металлический прут чуть не выскользнул из её рук.

— Ну и что? — её голос прозвучал резко, выдавая внутреннюю бурю.

— Ну и почему ты не мчишься на другой конец пещеры? — спросил Райкер.

Как будто она купится на это.

— Это нужно постоянно помешивать. Нельзя допустить ошибку.

— И этого достаточно, чтобы держаться подальше? — Он схватил прут, его огромные ладони поглотили её, и начал мешать вместе с ней. — Не выглядит сложным.

— Как и небольшая доброта, но у тебя с этим вечные проблемы.

Собравшиеся вокруг руды рассмеялись.

— Остроумно, — согласился