Кафе «Пряная тыква» - Лори Гилмор

Норман прокашлялся:

– Мой… эм… соучастник.

Джинни округлила глаза:

– Вы наняли кого-то, чтобы разбить мое окно?

– Не для этого. Просто думал, что он мог бы навести тут немного… шума.

– О, – тихо, поверженно выдавила она.

– Я еще раз прошу прощения, – с этими словами Норман забрал свои пожитки и оставил Джинни сидеть, обхватив голову руками.

На ее взгляд, оставалось два варианта. Первый: свернуться калачиком на вечно липком полу подсобки и остаться там навсегда. Или второй: встать и выйти на работу в своем кафе.

Она простонала, спрятав лицо в ладонях. Первый вариант звучал заманчиво. Свернуться калачиком казалось правильным решением. Тепло, уютно. Она могла бы счастливо жить на полу, подбирая крошки, и больше никогда не сталкиваться ни с какой ответственностью – или сексуальным фермером, который оказался полным придурком. И правда заманчиво.

Однако вариант не лишен недостатков. Главный из них – липкий пол. Сколько бы она его ни мыла, он почему-то оставался липким. Неопределенность происхождения липкости пугала сильнее всего. Джинни не хотела стать липкой. А еще тогда придется подвести Кристалл, тетю Дот и саму себя. Чего ей не слишком хотелось.

И неважно, что сказал Логан. Болван.

Значит, оставался только один вариант. Она повязала фартук и взялась за дело.

– Привет, Кристалл, извини.

Кристалл оглянулась через плечо, когда Джинни вышла из подсобки, и выдохнула с облегчением.

– О, слава богу, – сказала она с взволнованной улыбкой. – Ты здесь.

Да, она здесь, черт подери. Это ее чертово кафе. И несмотря на все потуги Нормана и опасения Логана, никуда Джинни не уедет.

Она встала за прилавок.

– Привет, Марко. Тебе как обычно?

Мужчина ответил ей дружелюбной улыбкой:

– Привет, Джинни. Да, было бы прекрасно.

Джинни кивнула и принялась за работу.

Глава 29

– Так, где он? – голос Энни разнесся по дому, прежде чем она сама вошла.

– На кухне, – бабуля без колебаний сдала Логана с потрохами.

– Насколько все плохо? – еще один голос. Хейзел тоже пришла. Чудесно.

– Очень плохо. Надраил весь дом и перестроил курятник.

Логан нахмурился. Разве плохо, что он делает уборку, когда расстроен? Мог найти себе занятия и похуже. И он давно собирался починить курятник. Просто время появилось только сейчас, когда закончился осенний фестиваль. И больше не нужно помогать красивым хозяйкам кафе.

Нутро свело, как бывало всякий раз, когда он думал о фестивале, Джинни и обо всем, что случилось после. Прошла неделя с тех пор, как он видел ее в последний раз.

С тех пор как в последний раз пил хороший кофе.

Невыносимо.

Но он знал, что будет только больнее, если позволить себе зайти с ней еще дальше, а она в итоге решит, что закончила свой маленький эксперимент в этом городе. Он так не мог.

– Ладно, мистер Чистюля. Бросай тряпку, – велела Энни, входя на кухню с корзиной кексов.

– Вообще, он больше похож на Одинокого Ковбоя, – добавила Хейзел, задумчиво рассматривая его фирменную бороду и фланелевую рубашку.

– Ха-ха.

Энни, не церемонясь, расположилась поудобнее – в конце концов, обитель Логана была для нее вторым домом с самого детства. Энни была одной из шести детей и, оказавшись где-то между старшими и младшими, то и дело терялась в общей суете родственников. Энни нравилось внимание бабушки и дедушки Логана, а Логану нравилось, что рядом время от времени бывала ненастоящая сестра.

Впрочем, он бы ни за что ей в этом не признался, пока она хозяйничала у него на кухне, заваривала чай и совала нос в его дела.

Хейзел села за стол и взяла кекс, но Логан уловил, как она украдкой бросала на него жалостливые взгляды. Именно этого он старался избегать. Энни поставила чашку чая перед Хейзел и села. Взяла кекс и медленно сняла обертку, глядя на Логана с разочарованием, будь оно неладно. Он не выдержал:

– Господи, Энни. Да выкладывай уже.

Она недовольно поджала губы:

– Что ты сделал?

– С чего ты взяла, что я что-то сделал? – он бросил грязную тряпку в раковину и скрестил руки на груди.

Хейзел следила за каждым его движением. Оборонительный язык тела. Вот что она сказала бы, но позволила Энни вести разговор. Пока.

– Ну, во-первых, вы с Джинни были сладкой парочкой на фестивале, а потом – бам! – и ты исчез.

– Я не исчезал. Я здесь.

Энни нахмурилась:

– Во-вторых, Джинни уже не такая жизнерадостная, как обычно, и отказывается это комментировать.

У Логана сжалось сердце.

– О чем ты?

Она тяжело вздохнула – с видом человека, которому приходится объяснять что-то совсем тупице. Возможно, она права.

– О том, что Джинни пашет как проклятая всю неделю, с тех пор как Норман ушел. Но она…

– Погоди-ка, Норман ушел?

– Да, уволился, – встряла Хейзел.

– Почему?

Хейзел пожала плечами:

– Джинни сказала лишь, что он решил попробовать другие варианты. Разговор вышел странным.

Логан покачал головой и опустился на стул. Энни подсунула ему банановый кекс с шоколадной крошкой. Его любимый. По крайней мере, она прихватила закуску на свою агрессивную миссию.

– Не понимаю. Почему Норман уволился и оставил Джинни в такой сложный период?

– По-моему, все очевидно, – сказала Энни. – Ему не нравилось новое руководство.

– Да все ее любят, – прорычал Логан, сам слыша, как поехала крыша, но уже не в силах остановиться.

Энни подняла бровь:

– Особенно некоторые.

– Она здесь не останется, Энни. И на этот раз я не хотел все затягивать.

– С чего ты так уверен?

Казалось, Энни готова отобрать у него кекс в качестве наказания. Логан пододвинул его к себе.

– Она подумывает о продаже кафе. Сможет выручить немалую сумму. – Он пожал плечами. – Для нее все это было экспериментом. В итоге она устанет и вернется к прежней жизни.

Будучи миниатюрным книголюбом, Хейзел двигалась как чертов ниндзя. Он не предвидел оплеухи, пока ее рука не коснулась его головы.

– Ай! Хейз, какого черта!

Энни подавила смешок.

– Это и есть ее настоящая жизнь! С чего бы ей надрываться, чтобы держать кафе открытым всю неделю, притом что у них катастрофически не хватает персонала? Зачем вступать в книжный клуб и записываться на курсы выпечки, если ей здесь не нравится? Зачем влюбляться в тебя, дурака, если не собирается оставаться?

Логан подавился кексом, которым набивал рот, когда Хейзел произнесла свою ошеломляющую речь. Крошки посыпались у него изо рта. Энни смахнула их со стола на только что подметенный пол.

– Она не любит меня, – прохрипел он, закашлявшись.

– Возможно, пока, – сказала Хейзел, пожав плечами. – Но я видела, как она на тебя