Последняя из рода - Ольга Шах

- Разве вы не могли выбрать себе несколько приличных спален? – удивилась я. – Зачем же так ютиться?

Даже если представить, что это место у кого-то могло вызвать интерес, то вряд ли первым делом побегут проверять крыло для слуг и высчитывать, не занимает ли кто из них свои квадратные метры незаконно…

- Зимой больно холодно бывает, - натужно просипел глава семейства, сминая в руках шапку, и отчего-то стал оправдываться: – Протопить большое помещение всегда было непросто, а с ценами на дрова… вот мы и решили, что в кухне поживём. И нам не тесно, не думайте…

И вновь я испытала неожиданное для себя чувство неловкости, а потому сказала преувеличенно бодрым голосом:

- Да, совсем забыла сказать: теперь, раз уж мы решили заняться ремонтом, ваше жалование будет увеличено! А про работу вы не переживайте – работа всем найдётся, ещё и нанимать людей понадобится, вот увидите! Я думаю, что завтра мы может отправиться в Сторнвей и пригласить ещё несколько семей. Наверняка, есть люди, которые нуждаются в том, чтобы получить кров над головой и работу. Мы же можем предложить им и то, и другое. Да, работы будет много, но я убеждена в том, что найдутся люди, которые её не испугаются.

На лицах людей промелькнула робкая надежда, убедившая меня в том, что я всё делаю правильно.

- Марк, ты же не против, если мы переедем сюда? – даже самой себе я бы ни за что не призналась в том, что мне важно его одобрение.

- Но как же? – всплеснула руками Кенна. – Ведь тут условий нет совершенно никаких!

- Мне послышалось или вы только что утверждали о том, как вам тут чудесно живётся? – я иронично выгнула бровь и уставилась на застывших людей.

- Ну, так то для нас, - тихо пискнула жена одного из близнецов.

- Уверяю вас, мы ничем особенным от вас не отличаемся, - нехотя буркнула я, убеждая себя, что я вовсе не расклеилась, просто придерживаюсь своего любимого постулата: «Свой глазок – смотрок!».

Глава 28

Глава 28

Мои опасения, что новость о нашем переселении в Телемах вызовет эффект разорвавшейся бомбы, к счастью, не оправдались. Анндра окинул моё одухотворённое лицо равнодушным взглядом и напомнил Марку, что Телемах отныне – моя личная собственность, так что я вольна делать с ней то, что мне вздумается, пусть даже и переехать на ПМЖ. Ну, что ж… как говорила моя бабушка: «Баба с возу – кобыле легче!». А «баба» в лице моего свёкра была на редкость неприятная. Пожалуй, для моей психики будет проще, если наше общение сведётся к минимуму. Понимал это и Марк, так что не сопротивлялся, когда я готовилась к переезду.

Моя жажда созидательной деятельности требовала немедленной реализации, поэтому уже на рассвете следующего дня я, ёжась от утренней свежести, тряслась в коляске по направлению к Сторнвею. Собственно говоря, местный мегаполис, куда мы приехали уже за полдень, меня ничем особенным не удивил: те же невысокие опрятные каменные домики, узкие, мощённые тем же камнем, улочки, да степенные горожане, чинно прогуливающиеся по своим делам. Коляски с красиво одетыми дамами и джентльмены, с гордым видом восседающие на лошадях.

С некоторыми Марк, нацепив привычно-равнодушное выражение лица, издалека раскланивался, с другими тепло здоровался. Но и те, и другие вытягивали шеи в любопытстве, пытаясь рассмотреть меня получше, раз уж так сложилось, что моё официальное представление местному обществу по сию пору не случилось. Не могу сказать, что подобный интерес к моей скромной персоне тревожил меня, скорее, заставлял молча усмехаться, наблюдая за любопытными или даже крайне нескромными взглядами, которые бросали праздные товарищи в мою сторону. Впрочем, Марка это тоже изрядно веселило, и он вполголоса рассказывал пошлые и скабрезные истории о новых знакомцах, не забывая при этом лучезарно им улыбаться. К примеру, как лорд Элвин застал свою супругу в компрометирующей ситуации в собственной спальне с одним господином, но был вынужден стоически покинуть место совершения адюльтера по вполне тривиальной причине – этот самый господин дал лорду значительную сумму в долг и не наседал с его возвратом. Да, история не нова, но как вам дополнение: с того времени банкир перестал скрывать своего интереса и уединялся с супругой несчастного должника в любое удобное для первого время. Я с осуждением глянула на веселящегося мужа, хотя и сама не смогла сдержать улыбки при виде супруга изменщицы – высокого сухопарого мужчины с лошадиными зубами, с ненавистью смотрящего по сторонам. Полагаю, я такой и запомнилась местному обществу: с красными щеками и натужно пытающейся не рассмеяться, как гиена. Позор, да и только!

Местный рынок встретил меня уже привычной толчеёй, криками зазывал и соответствующими запахами со скотных рядов. Впрочем, ничего покупать мы не планировали, скорее, даже наоборот, поэтому торопливо протиснулись через весь этот гвалт в конец рынка, где под навесами располагался своеобразный Центр занятости, в котором желающие могли наняться на подённую или постоянную работу. Схема трудоустройства была крайне незатейливой: владелец бизнеса или же хозяйка дома приходили на эту биржу и выбирали себе работника по душе, благо, что в последних недостатка не было. И я теперь с интересом посматривала на суровых молчаливых мужиков-разнорабочих, весьма прилично выглядевшего кучера, бросившего в сторону Марка тоскливый взгляд, и разбитных трактирных подавальщиц, громко сообщавших, что их интересует работа исключительно с проживанием. Ну, одним словом, ничего особенного. Марк тут же попросил меня обождать тут, пока он решит вопрос с каменщиками и разнорабочими. Я согласно мотнула головой и голосом примерной супруги поведала, что постою вот тут, в переулочке.

Супруг, великодушно разрешив мне удалиться, вернулся к персоналу. В переулке действительно, было гораздо тише, чем на рынке, только возле стены ближайшего здания притулилась какая-то телега с дугами, на которых была натянута грубая холстина – помесь цыганской арбы и кибитки, из которой торчали две детские головы.

- Вы одни тут? – удивилась я, заметив, как они с любопытством уставились на меня.

- Чего это мы одни? – степенно ответило вопросом на вопрос старшее дитя – мальчик лет десяти с на удивление буйной шевелюрой на голове. – Отец отправился на рынок, решил часть конской упряжи продать. Той, что поновее. Мамка тоже без дела не сидит, в наёмные ряды пошла. Сказала, что есть шанс поработать дома у богатеев местных: кому постирать или убрать