Ты мне… жена! - Анастасия Максименко

― Вы пришли мне об этом сказать, или вас привело ко мне нечто иное?

Склоняет голову в капюшоне. Смотрит так, что до костей пробирает, вибрирует низ живота. Эй, полегче! Ещё и руку мою берет в свои загребущие ручки и тянет под офонаревшие взгляды горничных и служек к своему рту, запечатлевая жалящий поцелуй.

― Не только, ― достает из хламиды оформленный в золотой тубус с гербом королевства свиток. ― Просмотрите по месту. Безопасной дороги, миледи. До скорых встреч, моя Инсиль, ― заканчивает совсем тихо, так, чтобы слышала только я.

И растворяется в зеленоватой дымке. Хлопаю ресницами, сжимая тубус и глотая возмущение. Вот же, наглец!

Глянув на таинственный предмет от самого короля, тщательно его спрятала. Раз кейн Хард сказал — по месту изучать, значит, так и будет.

Минут через сорок мы покидаем Сарухан. Наш путь лежит в Ашерди.

Ярко светит солнышко. По бокам кареты, в которой я и Каргина, мчится наша конная охрана. Позади — кареты с Суин и сундуками. Переглядываемся многозначительно с Каргиной.

Дождалась! Мы дождались.

И только высшим силам известно, какие ещё испытания выпадут на нашу долю. А в ушах набатом стучит инквизиторским голосом: до скорых встреч, моя Инсиль…

Глава 47

Кейн Хард

Проводив сайеру под недовольное роптание собственного зверя, порталом переместился в охотничий, крытый магическим куполом и защитной завесой лес, где и выпустил своего зверя. Испустив струю огня, взмахнул крыльями, хотя, видит великий Шалли, вместо махания крыльями в Саруханском лесу не без удовольствия проследил бы за Инсиль в качестве дополнительной охраны. Возможность была, под зеркальными чарами — проще простого.

Моей расе непросто, заполучив в свои лапы пару, вот так её хладнокровно отпустить, не то что непросто, невозможно, но я отпустил. Естественно, зверь рвал и метал. Узнай об этом вопиющем инциденте мой род, пришел бы в ужас, впрочем, я глава рода и отчитываться, к счастью, мне не перед кем.

Комейт, безжалостно разгромив пожалованный королем пятачок, лишь слегка выдохся и нехотя передал мне контроль, напоследок мрачно помедитировав на горизонт по направлению к Ашерди. Несколько мгновений покупался в уплотнившейся связи с сайерой, не забыв обозвать свою человеческую половину, то есть меня, законченным идиотом, упустившим сокровище, и, раздраженно рокоча, свернулся горячим кольцом в грудине.

Вывел руну очистительного заклятия, возвращая себе приемлемый вид, навестил Итана. Его Величество Магсофара усердно сопел над толстенным геральдическим талмудом. Хмуро глянув на меня, жестом пригласил в кресло.

― Налетался? Весь мой лес спалил? Рев твоего взбешенного зверя нехило потрепал нервишки моих подданных, и чаровая завеса не помогла.

― Твоим людям не помешает взбучка, особенно тем, кто не гнушается распускать длинные лживые языки.

― А вот за это не переживай. Все причастные к клевете над Сьерой, эм-нем, Инсиль, язык не поворачивается причастить её к отцовскому роду и уж тем более Мортель…

― Называй кейн Хард. Она Инсиль кейн Хард. Леди темного дома.

― Пока ещё нет, ― не без удовольствия промурчал Итан, хитро щурясь. ― Вот как окольцуешь свою малышку сайеру, тогда и поговорим, и не смотри на меня так, на мне огнеупорная мантия и трусы.

― Последние подробности были несколько лишними.

Насмешливо фыркнув, король продолжил:

― В общем, все они в темнице, ожидают королевской воли с решением о наказании вместе с дюжиной провинившихся стражников. К слову, если зажжется ещё один или не один инквизиторский огонь, никто против не будет, аристократии понравилось представление с казнью мерзавца Мортеля.

― Кровожадные они у тебя.

― Маги, ― буднично пожимает плечами. ― Их хлебом не корми, дай кого-нибудь казнить. Шутка. С долей правды.

― Я бы с радостью, мой огонь не менее голоден до чужих жизней, чем твои маги, Итан, вот только слишком мелкое злодеяние.

― Что же поделать, ― нарочито сокрушенно, ― придется по старинке, с корнем язык, и всё. Выпьешь чего-нибудь? Извини моё негостеприимство.

― Нет. Благодарю. Чем занимаешься?

― А, ― равнодушно опустил голову в фолиант, ― просматриваю и присматриваюсь, кому бы можно было сбагрить хозяйство с землями Мортеля.

― И что насмотрел?

― Есть парочка кандидатов. Пока не решил.

Понятливо кивнул.

― От эльфов слышно что-нибудь?

Софаара поморщился, будто сожрал в одночасье тонну забористого цитруса, видно, слышно, да ещё как.

― Лучше бы не слышал. Совсем уже охамели ушастые эти. Вот, взгляни, прислали перед твоим визитом, ― протянул мне свиток. Скоро мазнув по строчкам, обалдел и прочитал уже более тщательно. Эльфы хотели урегулировать конфликт, выдав замуж, то есть, женив короля магов на своей эльфийской леди. Мысленно утер слезы смеха.

― Неожиданное прошение. Очень тебе сочувствую.

― Не поверишь, я себе тоже. Вот скажи мне, кейн Хард, ― подпер кулаком щеку, ― не твоего ли это проклятия запашок?

― Какого ещё проклятия?

― О твоем мне пожелании встретить женщину, кейн Хард!

Про себя дико смеюсь, на деле не дрогнул ни один мускул.

― Это было благословение, Итан.

― В за… в бездну твои благословения, Сансейт!

― Так, всё, и когда они собираются завалиться к тебе на аудиенцию со своей жертвенной овцой?

― Через недели две-три, не раньше, ― очень мрачно, ― когда негативные эманации выветрятся из этих стен.

― У тебя есть ещё Фианский.

― Но-но! Пусть только посмеют заикнуться! ― дрынькнула почтовая маг-шкатулка, на неё король покосился таким убийственным взглядом, что несчастная только чудом не воспламенилась. Выдернул свиток, прочитав, король нарочито флегматично констатировал: ― Посмели. Они посмели вякнуть об Фианской резиденции, ну, я этим ушастым, сейчас, ― погрозил кулаком и принялся строчить ответ с такой нехорошей усмешкой, что видели бы его сейчас эльфы, мигом заподозрили неладное.

Вопросительно выгнул бровь с посылом: ну, и что ты там нацарапал?

― Заявил: я лично очень даже не против, если их не побеспокоят каждодневные казни прямо во дворике Фианского.

Прыснул смешком.

― В гневе ты страшен.

― Это я ещё не в гневе.

― Я знаю.

― Если бы не эта безднова пыльца! Ну, вот никак без неё.

― Настолько никак, что женишься на эльфийке?

Итан поджал губы с таким видом: если понадобится, женюсь!

― Сам-то как держишься? Не жалеешь? Жена всё же сбежала.

― Она не сбежала, я сам её отпустил, о чём ты знаешь.

― Можешь поплакать мне в жилетку.

― Уволь, я не настолько отчаялся, да