Я буду твоими глазами - Александра Неярова

– Что ты делаешь?.. – тихо спросила ведунья, во все глаза наблюдая за действиями Яробора. А посмотреть ведь было на что.

Тугие бугры мышц перекатывались под загорелой кожей молодца. Кое-где на ней зияли свежие царапины от волчьих когтей. С мокрых волос на грудь стекали капли воды, очерчивая дорожки вниз к границе штанов.

– Вещи у нас одни так? Высушить их надобно, – пояснил, держась пальцами за пояс портков. – Снимай платье, на ветвях развесим.

– Н-но… – и вроде здравый смысл имелся в его словах, а Верея не могла себя заставить снять одёжу. Как же это! Хоть и были они уже с воеводой близки, стеснение не давало переступить через себя.

– Чего трусишь? Я не вижу тебя.

И правда чего это она? Поджав губы, Верея осмелела и сняла всё-таки верхнее платье. Холодно то как в мокрой исподней рубахе!

Передрогнув плечами, подошла к стволу раскидистого дуба и прислонилась к нему всем продрогшим телом, тот час ощутила единение с природой. Мудрое древо делилось с ведой силой и уверенностью.

– Этот лес живой. Я слышу его шёпот в каждом шорохе и шевелении листиков. В каждом цветке, течении вод реки.

– И что он говорит тебе? – полюбопытствовал Яробор, подходя ближе.

– Что мы на верном пути.

– Вот и ладно. Замёрзла? Иди сюда, – сильные руки обняли со спины и притянули к горячей груди. Княжич сел у корней дуба и устроил дрожащую девицу меж своих ног, отдавая ей своё тепло.

Вокруг их фигур сгущались сумерки. Повсюду в лесу, тут и там, благоухали крупные соцветия голубых и розовых кубышек. Казалось они светились во мраке и только-только начали раскрывать свои бархатные лепестки, источая дивный сладковато-терпкий аромат.

– С-спасибо, – тихо прошептала Верея, крепче прижимаясь к молодцу. Уютно было находиться в его объятиях.

– Это тебе спасибо. Если бы не ты, меня разорвали бы волки. – Княжич зарылся пальцами во влажную девичью косу, стянул ремешок с конца и стал расплетать пряди. – Давно об этом грезил. Быстрее просохнут.

Навязчивый запах цветов дурманил разум, понукая поддаться искушению.

И княжич склонил голову, ловя губами маленькое ушко ведуньи, а потом поднял её лицо выше за острый подбородок и, повернув к себе, смял уста в поцелуе.

– М-м, – Верея не противилась. Ей хотелось того же.

Однажды побывав на волосок от смерти, начинаешь ценить и дорожить тем, что у тебя есть здесь и сейчас. Сама потянула руки к шее молодца, отвечая с готовностью на поцелуй.

Жгучая страсть вспыхнула огнём в их страдающих сердцах и охватила души, соединяя, отбрасывая прочь все лишние мысли и терзания.

Верея целовала его губы и колючие щёки, скулы, гладила плечи и бугры мышц. Ей хотелось тот час всецело принадлежать ему, а потом будь что будет…

Яробор завалил девицу наземь, раскидав светлые локоны по траве, содрав с неё мешающую рубаху, нетерпеливо принялся осыпать поцелуями плечи и грудь.

Ловил звонкие стоны, наслаждался хриплым голоском. С упоением дарил ласки и слушал, как осипло тянула его имя. Просила о большем.

Ещё там, в момент опасности, когда бился с волками и до ужаса боялся не успеть, потерять её, решил для себя, что после всего уговорит и заберёт лесную ведунью с собой в княжество.

Откупится дарами от княжны Вяженской, а недовольным боярам найдет способ заткнуть языки. Ему в Кагояре князем быть! И народ подчинится его воле, иначе головы с плеч полетят!

Потому как понял, что не может без светлокосой. Что дорога и люба сердцу стала.

Раздвинув хрупкие, нежно-молочные бедра вошёл в неё резко с напором. Мял грубо тело её нежное, а Верея лишь стонала, прикрыв глаза и выгибаясь словно молодая берёзка под напором бури. И вконец разбушевавшаяся страсть вдруг разлилась горячей рекою в её чреслах и стихла.

Они так и уснули, вымотанные и уставшие, но согревшиеся в объятиях друг друга.

Глава 15

Просыпаться Верее совсем не хотелось, тепло и уютно было лежать под тяжестью покрывала. Но вдруг «покрывало» под её щекой шевельнулось, поднялось и опустилось, а макушки коснулось чуждое дыхание. И сон ведуньи, как рукой сняло.

Проморгавши глаза, она увидела, что лежит головой на груди Яробора, а он обнимает её руками за спину. Их тела частично прикрыты её высохшей исподней рубахой.

Кругом светлым-светло, птички поют, солнышко вовсю греет зелёный пятачок, где они лежат, а вот дальше тонким слоем за ночь навалил снег. Диво-то!

Яробор опять шевельнулся и глубоко вздохнул, левая пятерня молодца сползла с талии на ягодицы Вереи поверх платья и погладила зад. Стыдливый румянец тут же окрасил девичьи щёки, возвращая ясность мыслям.

Так это был не сон! Они с княжьим воеводой снова…

– О-ох, – протянула хрипло. Что же они наделали?!

Попыталась незаметно выскользнуть из тесных объятий и не разбудить мужчину, но не тут-то было, руки молодца притянули беглянку обратно.

– Куда собралась, люба моя? – сонно пробормотал над ухом.

Верея так и замерла, не понимая померещилось ей или нет.

– Верея? Чего же притихла? – княжич потянулся всем телом со стоном, от неудобного положения оно затекло, раны досаждали болью, да и естественная нужда звала. Однако сначала предстояло решить дела сердечные.

Вон, как сжалась в комок подле него его светлокосая беда, старательно притворяясь спящей. Испугалась.

– Я знаю, что ты уже не спишь, люба моя, – с наслаждением погладил ведунью по мягким волосам, зарываясь пальцами в пряди.

– А как же невеста твоя, что ждёт в Кагояре? – тихий голосок был переполнен печали и горести, окончательно согнав с княжича сонную дрёму.

Он выругался про себя и сел, сграбастав в объятия не сопротивляющуюся светлокосую. Верея поди надумала себе, что он просто решил позабавиться с ней, а потом бросить! Она не восприняла его слова всерьёз.

– Милолика? Так за кого другого пусть идёт! Ты мне нужна, Верея, и только ты, – обхватил ладонями девичье лицо, приблизив своё к её, так, что их носы соприкоснулись.

Жаль не увидеть ему смелой девицы, что сердце затронула. Жизнью ради него рискнула, не побоявшись отправиться невесть куда.