Хэллоуинская история в академии магии - Марго Генер

– Белолия, – снова заговорил медноволосый, – Гвинмар наращивает мощь, в Мире Духов что-то происходит. Мы ждём попытки вторжения, хоть пока и неясно – как. Граница тонка, канун Хеллоуина. На мне лежит огромная ответственность. А ты говоришь о… Да пойми, что сейчас это дополнительный риск. И так всё очевидно, как ни скрывай. Я не хочу потерять единственную ценность, которая у меня есть.

Они говорили и дальше, но я уже не слышала – в голове гулким эхом отдавались его слова «единственная ценность». У них с Белолией любовь, и, судя по всему, давно. А тут я со своими глупостями и воздушными замками. Нацепила розовые очки, придумала то, чего нет.

В груди запекло так, будто туда сыпанули раскалённых углей, глаза защипало от слёз. Не разбирая дороги, я поплелась к своей комнате. Зайдя, кое-как добралась до кровати и рухнула на неё лицом в подушку, тихо всхлипывая. Чтобы никто не слышал. В таком положении я и уснула.

Кажется, сперва просто спала в черноте и тишине, что вообще-то не так плохо. Ведь говорят – самый лучший сон тот, которого не помнишь. Но потом я то ли выспалась, то ли ещё что, потому как обнаружила себя в привычном месте возле мшистых валунов, среди которых густыми кронами высятся шапки деревьев.

Туман по земле стелется такой вязкий, что я вскарабкалась на камень, спасаясь от сырости. Зеленоватое небо нависло низко, и, хотя облаков нет, ощущение, что вот-вот начнётся дождь.

– Почему меня сюда швыряет? – философски спросила я себя. – И вообще, почему меня швыряет?

– Ты задаёшь очень правильные вопросы, дева, – прозвучал знакомый, чуть скрипучий голос снизу.

Опустив взгляд на другую сторону каменюки, я обнаружила балахончатого. Тот сидел на очень старом стуле и ломал веточки, после чего складывал их в небольшой шалашик под ногами.

– Эм… Здрасьте, – поздоровалась я немного растерянно, потому что стою перед ним в ночной рубахе.

– Тебе не дозволяют познать свою силу сполна, – проигнорировав моё приветствие, проговорил он и продолжил складывать шалашик. – Не дозволяют пользоваться тем, что твоё по праву. Потому тебя и швыряет.

– Правдоподобно, – согласилась я.

– Гордыня, – сообщил балахон важно. – Некоторые очень пекутся о своей исключительности и не желают мириться с противником. Не думала ли ты, что твои наставники намеренно не позволяют тебе получить то, что ты заслуживаешь?

Говорил он уверенно, но для меня это прозвучало бредом, и я миролюбиво усмехнулась.

– Вряд ли. Они говорят, что хотят помочь и защитить.

– Так ли это, дева? – вопросил балахон. – Сколько раз ты бывала в этом мире?

– Не знаю. Я не считала, но время от времени меня сюда закидывает. И ещё в мир без магии.

Шалашик у балахона получался очень кривой и, когда он поставил очередную палочку, развалился. Послышался недовольный выдох, но дух снова принялся его собирать.

Он проговорил, немного повысив голос:

– В том и дело. Здесь ни разу тебе никто не навредил. От кого тебя защищать, если ты и так в безопасности?

Меня от этих слов аж колыхнуло. По ним выходило, что Джек не даёт мне полностью раскрыть свою магию в личных целях, а настоящая благодетельница – Виола.

И всё же я проговорила:

– Не уверена, что они нарочно стали бы так со мной поступать.

– Может, и так, дева, – кивая, согласился дух. – Тебя никто не неволит. Но подумай, подумай… В тебе достаточно сил, чтобы отогнать соперницу и защититься от приставаний немилого. Для этого нужна малость – инициировать свою силу. Несправедливо, что тебе этого не позволяют. Да что б этот шалаш!..

Шалашик балахона снова развалился, ветки рассыпались, а я покачала головой и проговорила:

– Вы неправильно его складываете.

Балахон приподнял голову, но под капюшоном я увидела лишь черноту.

– В самом деле? – спросил он. – Так, может, ты мне покажешь?

– Легко, – непринуждённо согласилась я и сползла с камня к нему.

Собрала костровый шалашик я очень быстро, уж не знаю, потому ли что я тыквоглав, а может, просто из-за многолетней практики. После чего довольно выпрямилась.

– Вот, – сказала я. – Пользуйтесь.

Балахон достал посох из-за спины и переложил его в левую ладонь, то ли собираясь подняться, то ли ещё зачем-то.

– А может, ты и воспламенишь его? – спросил он и чуть подался вперёд.

Мне хотелось сказать, что у меня с управлением огня неоднозначно из-за отсутствия инициации. Но когда открыла рот, справа из кустов вылетел Мелодик с дудкой. Глаза круглые, лицо встревоженное.

Он выкрикнул:

– Коллин, ты чего тут одна?

– Так я не одна, – сообщила я и обернулась к балахону, но на месте, где стоял стул, только туман и непримятая трава.

Глава 18

Подлетев, призрак покружился вокруг меня и с озадаченным лицом завис над камнем.

– А ты чего тут? – поинтересовался он, дудкой потирая подбородок, и покосился на шалашик. – Огонь решила развести?

– Хотела помочь кое-кому, но ты его спугнул, – пояснила я.

Призрак подозрительно прищурился и протянул:

– Интересно, кого может спугнуть призрак в мире призраков?

В голове всё ещё лёгкий сумбур, я до сих пор привыкаю ко внезапным перемещениям. Но на слова Мелодика я отмахнулась и помотала головой.

– Да он вообще какой-то нелюдимый, – пояснила я.

– Ты бы поменьше говорила с незнакомцами в Мире Духов, – посоветовал призрак. – Мало ли кого встретишь.

– Он безобидный. Просто пытается помочь, – заверила я. – А ещё выяснилось, что я тыквоглав, как и Джек, и перемещаться по мирам для меня естественно.

Мелодик кувыркнулся в воздухе и поскрёб дудкой шею.

– Ну это-то понятно, коллин.

– В каком смысле? – удивилась я и зябко обняла себя за плечи, потому что туман и сырость никуда не делись.

Призрак спрыгнул с невидимого стула и по воздуху зашагал туда-сюда, насторожённо поглядывая по сторонам.

– Что тыквоглав, – негромко произнёс он и приложил палец к губам.

Меня его заявление ошарашило, я вопросительно выдохнула:

– Хочешь сказать, ты всё время знал, кто я, и не сказал?!

– А чего говорить? – удивился он. – И так же ясно. Думал, ты знаешь.

– Кому-то ясно, а кому-то совсем не ясно, – возмутилась я и собралась отчитать призрака за скрытность. Кто знает, будь мне известна моя способность раньше, может, я и обращаться с ней уже вовсю умела бы, и Джек видел бы во мне не только неумёху, от которой больше проблем, чем прока, но и прекрасную девушку-тыквоглава. А не запирался в комнате с Белолией.

Стало так обидно,