Развод. Дальше - без тебя - Ария Гесс

— Я не буду врать, Игорь Николаевич, — отвечаю твердо. — Я сделал то, что сделал.

Адвокат вздыхает кивая. Он знает мой характер. Знает, что если я что-то решил, то переубедить меня невозможно.

— Тогда нам нужно искать другие пути. Например, доказать, что Стрельцов сам спровоцировал конфликт, что он угрожал Марии. Это может смягчить приговор. Но полного оправдания… Будет сложно. Он задействовал репортеров.

— Есть записи с камер?

— К сожалению, нет. — Их умело подчистили, этот ублюдок продумал всё заранее. Он утверждает, что вы напали на него без причины, из ревности.

Ревность? Возможно. Но причина была более чем веской. Он посмел прикоснуться к моей Марии.

— Как долго меня здесь продержат?

— Сутки. Потом будет принято решение о мере пресечения. Учитывая огласку и репортеров, могут попытаться ходатайствовать об аресте. Но я этого не допущу.

Я слушаю его, не отрывая взгляда от стены напротив. Репортёры. Отлично. Это ещё больше, черт возьми, усложняет дело.

Следующие сутки превращаются в бесконечную череду допросов и ожидания. Меня держат в камере, и я не могу связаться с Марией. Это сводит с ума. Я представляю ее испуганное лицо, ее глаза, полные слез.

Игорь Николаевич приходит на следующий день с мрачным лицом.

— Марк Владимирович, у меня плохие новости... Репортёры раздули все до неимоверных масштабов. Мы даже знакомым позвонить не можем, никто не решается ни помочь, ни даже долг вернуть, потому что все новости пестрят о вашем деле, и все боятся потерять свои места.

Я ждал. Я почему-то знал, что он это скажет.

Посадить за то, что защищал любимую женщину кажется абсурдом. Но не в этом мире, полном фальши.

И лишь мысль о том, как сильно будет переживать об этом Маша, убивает сильнее, чем перспектива тюрьмы.

59

Мария

Оглушающая, вязкая тишина давит на барабанные перепонки после хаоса, криков и воя сирен полицейских машин. Я обзвонила всех, кто только мог бы нам помочь, и не добившись никаких результатов уехала из офиса домой.

Домой… В то место, которое еще утром было нашим с Марком убежищем, но теперь этот дом кажется огромным и пустым.

Холодный воздух обжигает легкие. Я стою посреди гостиной, как статуя, и смотрю на дверь, словно от одного моего желания она откроется, и в комнату войдет Марк. Будет смотреть на меня с мягкой, такой родной и любимой улыбкой, а затем согреет меня в своих крепких объятиях. Но ничего не происходит… Я мерзну, а заледеневшие пальцы до сих пор помнят жесткую ткань его пиджака.

Я словно пустая оболочка, движущаяся по инерции. Не помню, как добралась до дивана, как села. Взгляд упирается в одну точку на стене. Реальность рассыпалась на миллионы острых осколков, и я боюсь пошевелиться, чтобы не порезаться.

«Мария, я всё решу».

Его слова эхом звучат в голове, но сейчас они не успокаивают, а терзают. Я заставляю себя верить, ведь он всегда держал слово, но сейчас… я не верю.

Он ничего не решит. Не потому, что не может, а потому, что его гордость, его принципы не позволят ему договориться с совестью.

Звонок телефона заставляет меня резко вздрогнуть. На экране высвечивается «Игорь Николаевич», и я дрожащей рукой принимаю вызов от адвоката Марка.

— Мария? — голос в трубке усталый, но серьезный. — Я у Марка. Он держится, но ситуация… сложная.

Я молчу, не в силах выдавить ни слова.

— Павел Стрельцов не просто подал заявление, он развернул целую кампанию в прессе. Марка выставляют неуравновешенным ревнивцем, напавшим на невинного человека. Мне жаль, но единственный реальный способ быстро его оттуда вытащить и закрыть дело — это примирение сторон. Павел должен забрать заявление.

— И что для этого нужно? — мой голос звучит хрипло, но я пытаюсь ухватиться за надежду.

Адвокат на том конце провода тяжело вздыхает.

— Я предложил это Марку, но он отказался наотрез. Сказал, что это будет равносильно признанию, что Стрельцов имел право вас трогать. Он не пойдет на это, Мария. Вы же знаете его. Он скорее сядет в тюрьму, чем унизится перед этим человеком.

Слезы душат изнутри, обжигают глаза, но я не позволяю им пролиться. Игорь Николаевич прав — Марк не отступит. Значит, отступить должна я. Значит, действовать должна я. Он оказался за решеткой из-за меня, из-за того, что защищал мою честь. Теперь моя очередь защитить его.

— Я поняла, — говорю ледяным тоном и сбрасываю вызов.

Решение приходит мгновенно, острое и болезненное, как удар ножа под ребра. Есть только один человек, который может это остановить.

Мои пальцы находят в списке контактов имя Павла. Я смотрю на него несколько секунд, собирая всю волю в кулак и нажимаю на вызов. Гудки кажутся вечностью.

— Да? — его самодовольный голос прямо сочится ядом и триумфом. Он ждал этого звонка.

— Паш… — выдавливаю я.

— Маруся, — тянет он издевательски. — Какими судьбами? Решила поинтересоваться моим здоровьем? Не переживай, лучшие врачи уже меня починили. В отличие от твоего дикаря, я предпочитаю цивилизованные методы, а не те подсобки, в которых он собирался меня лечить.

Кровь снова стынет в жилах от омерзения.

— Что ты хочешь, Паш? — спрашиваю прямо, не оставляя места для его игр. — Назови свое условие. Я выполню любое, только забери заявление.

Наступает короткая пауза. Я слышу, как он усмехается.

— Любое? — переспрашивает он, смакуя момент. — Всегда знал, что ты сообразительная. Условие простое: я хочу, чтобы ты сделала меня совладельцем компании и… ушла от него.

Сердце пропускает удар.

— Что?

— Мы как одна семья будем вместе управлять фирмой, когда ты разведешься с Марком, — чеканит он каждое слово. — Публично. Чтобы все видели, что ты сама от него отказалась. Как только я увижу, что процесс переоформления компании запущен и заявление о разводе с твоей подписью, мой адвокат заберет бумаги из полиции. И твой герой выйдет на свободу.

Я закрываю глаза. Мир сужается до его голоса в трубке и ультиматума, который уничтожает всё. Мне уже все равно на компанию, важен лишь он. В темноте перед глазами встает лицо Марка за решеткой. Его свобода или наше будущее? Выбор очевиден. Без него нет никакого будущего.

— Хорошо, — шепчу я, и этот шепот стоит мне всего.

Я не трачу ни секунды. Следующие несколько часов проходят как в тумане: поездка к юристу, составление бумаг, доверенности на запущение процесса по подготовке к договору купли-продажи доли в компании.

Заявление о расторжении