Волшебная ночь forever - Марина Туровская

– Смотрю на монитор и глазам своим не верю. Главная бухгалтерша топает ногами и ругается так, что даже на наших телевизорах без звука все понятно.

– Ты мне зубы не заговаривай. – Лида схватила Виктора за лацканы пиджака, и он замер, понимая, что если рыпнется или дальше продолжит балагурить, то останется без работы. – Почему моя машина оказалась запертой? Что это за рыдван казахско-корейского производства?

Виктор постарался не нервничать и даже, перехватив руку Лидии, поцеловал ее.

– Лидия, это посетитель, мы недоглядели. Он сидит в маркетинговом отделе, хотите позову?

Консьерж, хорошо знающий Лидию, даже не подумал ее задерживать. Боялся холодного нагоняя от Елены и шумного скандала от Лиды.

Открыв дверь, Лена махнула рукой, приглашая зайти.

– Заждалась вас. Проходите. Но есть условие – выключайте телефоны, иначе нам не дадут поговорить.

Зоя и Лида послушно достали из сумочек телефоны, нажали на кнопки.

– Я уже начала за тебя волноваться. – Лида привычным жестом достала из ящика гостевые тапочки, одну пару подвинула Зое и, разогнувшись, с удовольствием оглядела подругу. – Помню, помню улетную пижамку. А мы отпросились с работы тебя спасать.

– Да! – Зоя энергично кивнула и в то же время с любопытством оглядывала прихожую. Квартира поражала размерами и обстановкой. – С работы сорвались. Помощь нужна?

На минуту задумавшись, Елена решительно открыла дверь своей спальни.

– Помощь нужна, проходите.

Спальня, с широкой кроватью, с книжными шкафами и рабочим столом, на котором стоял компьютер и принтер-сканер, была больше похожа на кабинет крупного руководителя, в котором случайно разложили диван. Яркими островами на кровати смотрелись разложенные книги.

– Со вчера маюсь, – Елена села на кровать, показав Зое и Лиде на кресла. – Я вам, девочки, все откровенно расскажу, только не считайте меня сумасшедшей.

– Да куда уж дальше. – Лида с удовольствием плюхнулась в кресло. – Рассказывай.

Укутавшись в одеяло, Елена села в кровати.

Рассказ занял всего пятнадцать минут. Зоя поверила каждому слову. Лида сделала свой вывод. Елену необходимо спасать. От переутомления у той съехала крыша.

Сама Лида никогда не теряла головы… Только на Капустине сломалась.

А до этого она со школьной скамьи строила карьеру.

Это был классический вариант – Дальневосточный Охотник выходит на ловлю Московского зверька средней пушистости.

В ее поселке городского типа под Владивостоком, на берегу Японского моря все пахло рыбой. Само море, перерабатывающий рыбный завод, лодки, земля летом и снег зимой, магазины и рыбаки, одежда отца и аптека, где мама работала провизором. Даже в Новый год запахи елок, шампанского, праздничного стола с салатом «оливье» и подарков перебивал запах рыбы.

Лида ела рыбу пять раз в неделю и ненавидела ее.

На весь район было положено только две золотые медали. Лида с девятого класса знала, что получит ее. И она ее получила, вернее – заработала. Ее усидчивости мог позавидовать памятник баснописцу Крылову, который она увидела во второй день пребывания в Москве, на Патриарших прудах.

Большинство ребят заканчивали учебу после девятого класса. Те, кому повезло найти хорошую работу, уходили раньше. Девочки, как всегда, более трепетно относящиеся к учебе, иногда высиживали все одиннадцать классов.

Ни техникумы, ни высшие учебные заведения Дальнего Востока амбиции Лиды не устраивали. Она стремилась в Москву.

Родители, у которых, помимо Лидки-худышки, было еще двое младших сыновей, ее поддерживали. С медалью реальный шанс на поступление дочки есть, да еще освободится ее комната, в которую она братьев не пускала, врезав в дверь замок.

Нет, Лида не вела затворнический образ жизни «ботана». И на школьные дискотеки ходила, покуривая в «дамском» туалете, и на дни рождения, где над нею иногда откровенно потешались. У нее даже был небольшой романчик с парнем на класс старше. Но романчик был вялотекущий. Как она потом поняла, первый сексуальный опыт ей не понравился. И это спасло ее дальнейшую карьеру.

Парень, в свою очередь, раззвонил, что Лидка «сушеный варан» и трахаться с нею все равно что смотреть взрослому человеку программу «Спокойной ночи, малыши».

В Москву Лиду собирали всей семьей, насчитывающей человек пятьдесят.

Лида выбирала институт по двум критериям. Ей нужен был экономический факультет, мама сказала, что все бухгалтеры богатые, и чтоб при учебном учреждении было общежитие.

Она с ходу поступила в Плехановский. Сыграли роль и ее золотая медаль, и великолепные знания, и нахрапистость приезжего человека, которому нечего терять. Училась блестяще. Сидела на каждой лекции во втором ряду в аудитории, чтобы лучше слышать и чтобы ее запомнили преподаватели.

На втором курсе с нею случился казус. Залетный парень, не из «Плешки», на дне рождения однокурсницы, совпавшем с окончанием сессии, увлекся ею по-настоящему. Он воспринял ее худобу и резкость как модную, притащил ее к себе домой и провел ночь, испробовав на ней все те сексуальные «излишества», которые увидел в порнофильмах. Лида, расслабленная закончившейся сессией, позволяла делать с собой практически незнакомому парню все, что ему захочется.

Утром Гоша сидел на кухне, нервно курил. Протрезвев, он боялся обвинения в изнасиловании. Даже при его небольшом опыте было ясно, что Лида была практически девственницей.

С утра Лида, еле сдвинув ноги, вышла на кухню в рубашке Гоши с такими счастливыми глазами, что Гоша еще раз испугался.

– Милый, – Лидия села на шаткую табуретку бедноватой кухни. – Я видела, как в кино ахают от наслаждения женщины, мне и подружки рассказывали. Я не верила. Гоша, ты сексуальный гигант. Я даже в институт сегодня не хочу, представляешь?

Пум! И настроение Гоши подскочило с минус десяти до плюс сорока.

– Как самочувствие? – спросил он ласково.

– Прекрасно! – Лида, подняв руки вверх, длинно потянулась, блаженно улыбаясь. – Только между ног болит.

– А ты что же, – Гоша напрягся, – до меня… ни с кем?

В секунду уловив настроение Гоши, Лида резко опустила руки.

– Конечно, впервые. А разве ты не понял? Ты же опытный мужчина…

Вид Лидии был таким удивленным, таким полагающимся на него, Гошу, что он, сглотнув глоток недоверия, притянул Лиду к себе и поцеловал ее куда-то в область пупка.