Волшебная ночь forever - Марина Туровская

Рядом с ангаром стоял «шансовский» мини-автобус. А в самом ангаре, к удивлению и Елены, и Зои, и Лиды, собрались ведущие сотрудники фирмы, сидящие кто на стуле, кто на коробках.

Широко показав на ящики со стройматериалами, Владимир Самуэльевич пригласил вновь вошедших.

– Присаживайтесь. – Обведя взглядом «контингент», чуть нахмурил брови. – А где Усман и Капустин?

Все посмотрели на Андрея с Ольгой, и Оля детским врущим голосом отчиталась:

– А они по делам поехали. – И она стрельнула глазами в сторону Елены, давая понять, что дела связаны с нею.

Конечно, все поняли, что речь шла о покупке подарка ко дню рождения.

– Отлично, их проинформируем отдельно, а теперь о главном. Когда Московская мэрия выставила нам штраф за возможное уничтожение реликтовой рощи из семисот шестидесяти дубов, сумма нас оглушила! Мы поняли, что проект летит к чертовой бабушке. – Дождавшись сочувствующей реакции, директор продолжил: – Но мы посовещались, и Елена придумала достойный выход из создавшегося непростого положения… Мы будем выставлять землю и склады как два отдельных проекта! В заповеднике организуем туристический бизнес, тут у нас приоритетное право как у бывших владельцев. А склады будем строить на земле, которую нам теперь мэрия обязана предоставить в обмен на эту!

– Гениально, – тут же откликнулся Андрей. – Как и все гениальное – просто и качественно.

– Я тоже так думаю, – скромно согласился Владимир Самуэльевич. – И многие инвесторы заинтересовались представленным предложением, и первым откликнулся Михаил Александрович. Прошу любить и жаловать.

Оба строителя, Евгений Леонидович и Яков Анатольевич, с любовью посмотрели на директора и нового инвестора. У них оставалась возможность получить крупнейший заказ.

А еще с любовью на тех же самых мужчин смотрела Катя, решившая, что директор ей вряд ли достанется, а вот Михаил Александрович как раз в ее вкусе.

– А теперь все пойдем и попрощаемся с нашей бывшей дубовой рощей! – пафосно воскликнул Андрей.

Свой автомобиль Алексей оставил у бытовки строителей и пошел смотреть на действия митингующих. Размах ему понравился.

Прокричав в мегафон: «Обед через полчаса!» – Алевтина Ивановна залезла в штабную зеленую палатку.

– Леша, директор фирмы «Шанс» собрал прямо тут совещание своих сотрудников, и после него они смотрят на нас как-то слишком благожелательно. Это настораживает. Еще приехали какие-то фря. Две хотя бы в костюмах, а одна вообще в прозрачном платье в слишком желтых цветочках. А Кушнеревой нету, говорят, больна. – Отложив мегафон, Алевтина Ивановна вытерла пот. – Пойдем наружу, здесь духота.

– Пойдем, – Алексей по-хозяйски оглядел деревья. – Я телевидение в бытовке у строителей подожду.

Алевтина достала из «челночного» баула сверток.

В новом платье и на каблуках Елена чувствовала себя… женщиной. Но женщиной не нужной на строительной площадке. Каблуки проваливались в землю, на них нанизывались, как на спицу, листья и трава. Подол платья поднимал ветер, и приходилось придерживать его руками.

Михаил Александрович, строители и Владимир Самуэльевич вели профессиональный разговор, а ей было не интересно. Время, отпущенное ей для «производства» ребенка, уходило, а она так еще ничего не предприняла.

Директор вызвал их, чтобы держать перед глазами. Поймав тревожный взгляд Владимира Самуэльевича, Лена поздравила себя с правильной догадкой. Он боялся ее срыва.

Не только Лена ощущала себя лишней. Зоя, настроившаяся на серьезный разговор с Володей, злилась потраченному зря времени. Лиде надоело таскаться за компанией мужчин, говорящих непонятными терминами.

Обстановку разрядил приезд Усмана и Капустина. Усман достал из автомобиля коробку и гордо нес ее к ангару, а Капустин скакал рядом и делал загадочные знаки остальным сотрудникам. Все, кроме директора, намек поняли и потянулись вслед за Капустиным. А Елена, дождавшись минуты, когда останется один на один с новым инвестором, тронула его за рукав.

– Я вас видела там, на поляне!

– На какой поляне, вы о чем? – взгляд бизнесмена забегал по траве, скосился в сторону, ушел в небо.

– Ну, как же? Баба-яга, Домовой, Мышь серебристая… – Она знала свою правоту, и ее развеселило его смущение.

– Да вы что, Елена Николаевна. – Достав носовой платок, мужчина промокнул пот на лбу и над верхней губой. – Был со мной грех на той неделе, перепил да и заблудился около своей дачи. Но никаких Домовых, Баб-ег или марсиан не наблюдал.

– Извините, – сказала Лена, крутанувшись на месте, отчего платье поднялось гораздо выше колен, и поспешила за остальными.

Михаил Александрович посмотрел вслед Елене, затем на лес за стройкой.

Из ангара доносился визг и хохот.

– Вся банда в сборе. – Настроение Елены менялось к лучшему.

Из небольшой двери ангара вышел Коля. Увидев Елену, он хотел что-то сказать, но неожиданно плавно упал в обморок к ногам Елены. Похлопав по щекам приходящего в себя шофера, Елена услышала вопящего Капустина:

– Феномен! Таких не бывает!

После солнца помещение казалось темным. Среди стеллажей и раздвинутых ящиков стояли все, кто приехал из «Шанса». Они с детским интересом рассматривали пока невидимое вошедшей Елене.

– Я сначала думал, это мягкая игрушка, а она глазками моргает, – торжествовал Капустин. – Мы с Усманом так и застряли около нее.

– А Колька не выдержал, сбежал, – засмеялся Андрей.

– Сейчас в обморок упаду. – Ольга прислонилась к мужу.

– Не падай, здесь пыльно. – Андрей обнял жену. – А нам еще отбирать домработницу среди десяти кандидатур.

– Лапочка какая! – восхищалась Зоя, захлопав в ладоши. – А уши-то, уши какие огромные!

Внутри Елены защемило предчувствие, она втиснулась между Усманом и Андреем.

На ящике на стопке старых газет сидела Мышь, сложив лапки на пузе.

– Ты? Ты как здесь…

Увидев Лену, Мышь, мигнув изумрудными глазами, сорвалась с места и опрометью выскочила из ангара.

Елена, развернувшись на сто восемьдесят градусов, побежала за нею.

Капустин ткнул кулаком Усмана.

– Я же говорил, что этот гибрид лучше крокодила, а ты: «В обморок она упадет, в обморок». Лида, что с тобой? – Капустин похлопал Лидию ладонью по щекам. – Ты побледнела.