Когда ты станешь моей - Лиза Хигдон

Она положила голову ему на колено. Он стал нежно гладить завитки волос над ее виском. Лаура очень любила эти спокойные, безмятежные минуты наедине с ним, когда он делился с ней своими проблемами, а она пыталась во все вникнуть. Он всегда внимательно выслушивал ее мнение и не раз с благодарностью принимал советы.

– Ты ведь жила во Франции, – сказал он, прервав молчание. Лаура выпрямилась и взглянула на него с недоумением. – Как, по-твоему, что там теперь происходило бы, не окажись Наполеон в ссылке на Эльбе?

Лаура пожала плечами:

– Я ведь перебралась оттуда в Лондон два с лишним года назад, когда он еще был императором. Французы относятся к нему совсем иначе, чем англичане.

– А если он вернется?

Лауру бросило в жар. Она дрогнувшим голосом взмолилась:

– Если ты что-то знаешь, не томи меня!

– Представь, и в самом деле знаю. Двадцать шестого февраля Наполеон покинул Эльбу и несколько дней назад высадился во Франции. Сейчас он на пути в Париж в составе нескольких полков, вставших на его сторону.

– Боже, какой ужас! – воскликнула она. – Неужели пять война?!

Джулиан пожал плечами:

– Этого нельзя исключать. Людовик вполне доволен м, что имеет, и не жаждет большего. Этот же… Ему подавай весь мир. Но я сомневаюсь, что Франция готова к новой войне.

– Я тоже. Дай-то Бог, чтобы мы оба оказались правы. – Она снова положила голову ему на колено. – Но тебе ведь… не придется идти воевать?

Он весело рассмеялся:

– Не бойся, моя милая, с ним и без меня справится наш доблестный Веллингтон, если маленький корсиканец снова попытается завоевать мир. Дай-ка я тебя поцелую…

Он наклонился и стал целовать ее лоб, глаза, губы. Через мгновение она позабыла о хлебных законах, Элинор и Наполеоне. Во всем мире существовали лишь они и волшебное чувство гармонии и покоя, страсти и умиротворения, которое они щедро дарили друг другу. Джулиан ни разу не сказал ей, что любит ее, но каждое его слово, жест, улыбка, взгляд убеждали ее в том, что его любовь так же сильна и трепетна, как и ее собственная.

Насытившись ласками, она лежала в его объятиях и думала об Элинор. Зачем она вернулась в Лондон? Чтобы предъявить законные права на Джулиана? Известно ли ей, что граф Локвуд завел себе любовницу и живет с ней на Фрит-стрит, ни разу за истекший месяц не заглянув в свой фамильный особняк? И если да, то что она намерена в связи с этим предпринять? Лауре стало немного стыдно, что голова ее занята личными проблемами, когда в стране не утихают волнения, когда Англии грозит опасность извне. Но она ничего не могла с собой поделать. Джулиан был для нее всем. Больше всего на свете она страшилась его потерять.

После той памятной поездки в охотничий домик Белгрейва они с Джулианом проводили вдвоем почти все время, когда он был свободен отдел. Они стали гораздо реже посещать оперу и светские приемы, но Лаура не желала от жизни ничего иного. Даже мысль о малопочтенном положении содержанки досаждала ей теперь куда меньше, чем в те месяцы, когда она являлась таковой лишь формально. Она стала чаще вспоминать маман, но без осуждения, а скорее с сочувствием и пониманием. Лаура не раз порывалась написать ей, но так и не решилась, потому что переписка с любовницей французского вельможи могла навлечь большие беды не только на нее, но и на Джулиана. Опасность эту усугубляли политические перемены, которые возникли из-за возвращения Наполеона из ссылки.

В полудреме Лаура повернулась на бок. Взгляд ее скользнул по потолку, на котором плясали тени, отбрасываемые языками пламени из камина. В их сплетении ей на миг почудилось что-то грозное, и от предчувствия неумолимой беды у нее сжалось сердце. Она зажмурилась и стала мысленно твердить себе: «Все будет хорошо, все уладится. Бог милостив, все образуется». Но тревога не покидала ее. Она слишком хорошо знала, как переменчива судьба и как она щедра на неприятные сюрпризы.

Элинор раздраженно покосилась на служанку, остановившуюся в дверях комнаты. – В чем дело? Ну! Девушка нервно мяла края фартука.

– К вам джентльмен, мэм. От-т-трекомендовался вашим мужем.

Элинор швырнула щетку для волос на туалетный столик. Неужто Джулиан? Этого еще недоставало.

– Пошевеливайся, гусыня! – прошипела она. – Помоги мне с прической, живо!

Служанка трясущимися руками схватила гребень и несколько шпилек, которые тотчас же уронила. Элинор, влепив ей затрещину, велела проводить сэра Локвуда в гостиную и стала наспех заканчивать свой туалет. Она с восхищением разглядывала свое отражение в зеркале, любуясь густыми светлыми волосами, голубыми прозрачными глазами и безупречным овалом матово-бледного лица. Супруга следовало встретить во всеоружии. Какая досада, что с ней сейчас нет Обера Фортье! Она озорно улыбнулась, потому что это могло быть и к лучшему. Надо постараться обернуть сложившуюся ситуацию в свою пользу, только и всего.

Она сделала неприступный вид и медленно вплыла в гостиную. Джулиан выглядел безупречно. За прошедший год он нисколько не изменился, был все так же красив и элегантен. Повернувшись к ней лицом, он смерил ее все тем же холодным, презрительным взглядом.

Решительно ничто не изменилось, черт бы его побрал.

Душу Элинор захлестнула волна ярости.

– А-а, вот кто изволил ко мне пожаловать, – с издевкой воскликнула она, – дражайший супруг! Не иначе как похвастаться своей рыжей дикаркой из колоний, жалкой актрисой из массовки! Джулиан, опомнись! – В голосе ее зазвучали трагические нотки. – Твой отец от такого позора в гробу перевернется!

Джулиан насмешливо посмотрел на нее:

– А не лучше ли было бы тебе позаботиться о спокойствии собственного родителя?

– Ну, мой-то еще жив! – фыркнула Элинор.

– И предпочитает носа не высовывать из Йоркшира, чтобы не слышать пересудов о дочери, причем отнюдь не беспочвенных, – кивнул Джулиан. – Ответь теперь, почему ты явилась сюда, нарушив мой запрет?!

Элинор жеманно повела плечами.

– Откуда ты узнал, что я здесь?

– Это было нетрудно. Твоя скандальная слава настолько оглушительна, что не только преследует тебя, но порой и опережает. Что это еще за история с молодым итальянцем, который удавился по твоей вине?

– Вот так всегда! – с надрывом воскликнула Элинор. – Люди готовы снести к моему порогу любую грязь, какая встретится у них на пути. Я не знаю, почему этот помешанный так поступил, ясно?! А что до тебя, то я своими ушами слышала, что ты вступил в греховную связь со своим секретарем, а после завел еще и содержанку.

– Просил бы не отзываться о мисс Ланкастер в подобном тоне.

Элинор хищно сощурилась. Губы ее тронула злорадная усмешка.

– Это еще почему? Скажите, какая принцесса выискалась! Джулиан, – она картинно заломила руки, – неужто ты не боишься себя скомпрометировать? Ты все о ней выяснил? Тебя не смущает, что знакомство ваше состоялось в борделе мадам Деверо?