Когда ты станешь моей - Лиза Хигдон

Он натянул вожжи. То же сделала и Лаура. Небольшой аккуратный каменный коттедж стоял вблизи от дорожки: Навстречу им из калитки выбежала полноватая женщина в белоснежном фартуке. Из-за ее спины выглядывали двое малышей.

Джулиан слез с лошади и подал руку Лауре. Она легко спрыгнула с седла, оправила платье и подошла к хозяйке коттеджа вместе с Джулианом.

Женщина почтительно присела и взяла из рук своего господина плетеную корзинку.

– Вам нравится ваш обновленный дом, миссис Бруэр?

– Слов нет, милорд! – Она вскользь взглянула на Лауру и снова обратила взор на Джулиана. – Просто не выразить словами, до чего мы вам благодарны, ваша светлость!

– В корзинке хлеб, сыр, немного соли и мед для детей. Вижу, церковь тоже о вас позаботилась.

– Верно, милорд. Все были к нам добры. Я уж думала… – Тут голос ее дрогнул. Она вытерла глаза. – Думала, милорд, вовек нам будет не оправиться после пожара. Ведь мы все потеряли, а вышло, что еще лучше устроились. Многие помогли, но вы, вы, милорд… – Джулиан ободряюще ей улыбнулся, и она всхлипнула. – Храни вас Господь, милорд, за вашу доброту к нам!

Лаура внимательно присмотрелась к коттеджу. Только теперь она заметила, что крышу недавно перекрыли, а в стенах, местами закопченных, кое-где виднелись новые камни.

Когда они покинули семейство погорельцев, Джулиан пояснил:

– Соломенная крыша занялась от искры из печной грубы. Я велел кузнецу соорудить колпак над жерлом, чтобы обезопасить Бруэров от нового пожара. У них ведь сгорело все имущество.

– Но теперь они, как выразилась миссис Бруэр, «еще лучше устроились», – с улыбкой подхватила Лаура. – И домик у них премиленький.

Она поспешно отвела глаза, чтобы Джулиан не прочел в них невольно мелькнувшую мысль: «А у меня нет даже такого!»

– Они это заслужили. Бруэр – прекрасный работник. Его семья живет в Шедоухерсте почти столько же, сколько и моя.

– То есть очень давно? Норклиффы поселились в Кенте в незапамятные времена, да? – Она с любопытством покосилась на него.

– Отнюдь. – Губы его тронула пленительнейшая улыбка. Лаура едва не зажмурилась от его ласковой, дразнящей и ослепительной улыбки. О, как она его любила!

– Но…

– Представь себе, – кивнул он, – мои предки владеют поместьем относительно недолго. Ты не поверишь, но первый из графов промышлял морским разбоем в пользу короля Генриха Восьмого, хотя титул ему пожаловала другая властительница Британии, королева Елизавета. Он значительно пополнил казну сокровищами с испанского галеона, чем заслужил ее доверие. Но и себя не обидел, полагаю. Вдобавок королева закрепила за ним право наследственного владения Шедоухерстом. Прежний хозяин за какие-то провинности лишился головы.

Он снова улыбнулся, и Лаура взмолилась:

– Продолжай!

– Охотно. Итак, первый граф был умен и дипломатичен, что и позволило ему умереть в собственной постели. Второй оказался менее удачлив и погиб в одном из сражений с испанцами. Третий сложил голову в битве между отрядами Кромвеля и короля Чарлза. Четвертый и пятый Норклиффы ничем особым не отличились и мирно почили, дожив до преклонных лет. И вот перед тобой я, граф номер шесть. Мне уже тридцать два, а голова все еще не отсечена от тела. Звучит многообещающе, ты не находишь?

Лаура еще не вполне оправилась от потрясения.

– Ты потомок пирата?

– Я не сомневался – тебе это придется по душе. Но это не единственный скелет в нашем семейном шкафу. Представь, брат моей покойной мамы еще юношей перебрался в Нью-Йорк. Похоже, он неплохо устроился в колониях. Как-то раз прислал маме свой портрет. Дядя на нем в головном уборе из перьев и закутан в шкуру буйвола. Я тогда же объявил всем, что отправлюсь к нему и стану краснокожим индейцем.

Лаура, смеясь, туже завязала ленты шляпы, которую ветер так и норовил сбросить с ее головы.

– И наверняка жалеешь, что не исполнил это.

– Ежечасно, ежеминутно, – в тон ей ответил он. – Из меня получился бы превосходный охотник за скальпами.

– Скорее уж пират. Представляю тебя стоящим у борта пиратской шхуны с абордажным крюком в руках. Волосы твои треплет ветер, над головой реет «Веселый Роджер»…

Джулиан поморщился:

– Нет, благодарю покорно. Море не для меня. Я сыт службой по горло. Кстати, близится шторм. – Он тревожно взглянул на небо. – Хотя мы и не в море, но все же это не сулит ничего хорошего.

Они отпустили поводья, и лошади пустились вперед галопом. Через несколько минут небо сделалось черным и где-то вдалеке сверкнула молния. Последовавший за этим удар грома словно дал сигнал смотрителям небесных шлюзов, чтобы те выпустили воду. Ливень хлынул сплошным потоком, и платья Лауры и Джулиана вмиг вымокли. Тропинка, по которой они ехали, превратилась в бурлящий ручей. Лошади стали спотыкаться, копыта их скользили по жидкой грязи.

Неожиданно Джулиан остановил коня. Лошадь Лауры также замерла на месте. Вглядевшись в темноту, Лаура заметила у тропинки небольшой каменный домик, напоминавший тот, где проживало семейство погорельцев Бруэров.

Лаура с Джулианом слезли с лошадей и вбежали внутрь сквозь отворенную дверь. В коттедже давно никто не жил. В полумраке повсюду виднелись следы заброшенности и запустения, но во всем внутреннем убранстве было что-то удивительно милое, какое-то странное очарование. Лаура со вздохом опустилась на скамью у входа.

– Здесь поблизости есть сарай. Отведу туда лошадей и попытаюсь найти хвороста или поленьев для очага, – сказал Джулиан и, поцеловав ее в щеку, исчез за дверью в струях ливня.

Лаура с трудом заставила себя подняться со скамьи. Верховая прогулка порядком ее утомила. Еле передвигая затекшие ноги, она сняла шляпу и положила ее на сундук, стоявший в углу комнаты. У стены лежало несколько треснувших глиняных горшков и порядком помятая медная кастрюля. Похоже, жильцы покинули этот милый домик в большой спешке. На деревянной койке лежали пыльные шерстяные одеяла, на полках резного буфета виднелись осколки фарфоровой посуды. Когда-то здесь текла налаженная, спокойная, беспечальная жизнь. Теперь же от всего, что составляло прочный быт прежних владельцев, неповрежденными остались лишь стены, стекла в небольших оконцах, очаг и несколько предметов мебели.

«Что же случилось с этими людьми?»

Поеживаясь от холода, Лаура выглянула в окно. Дождь лил не переставая. Она вымокла до нитки и совсем замерзла, но снова поймала себя на мысли, что, несмотря на все это, чувствует себя в этом запущенном домике удивительно спокойно, словно вернулась к себе домой. Наверное, это иллюзорное чувство возникло у нее от того, что ни ветер, ни дождевые струи сюда не проникали.

Джулиан вернулся через несколько минут с охапкой хвороста и несколькими поленьями.

– Сейчас попытаюсь развести огонь, – весело сказал он. – Я уже успел позабыть, какие здесь бывают ливни в это время года. Прости, что так вышло.