Чудо для тебя - Екатерина Полянская

Толстячок с Аннушкой вернулись только после обеда: привезли вещи по списку и отчет о поездочке. Ничего утешительного. Ваня рвет и мечет, льет слезы, клянется-извиняется. Настя слушала Аню немного отстраненно, как будто это все так далеко. Далеко и не в ее жизни.

Жизнь вообще как-то зависла. Казалось, что завтра никогда не наступит и что не было никакого вчера. Не было морозной ночи, скандала и страха. А завтра не надо будет идти на работу, что-то делать, что-то решать с Ваней…

— Ванька просился сюда приехать, — услышала Настя обрывок из доклада подруги. — Я отсоветовала. Мне его даже жалко стало…

— Хм, рекомендуешь вернуться?

— Нет, что ты. Хотя как хочешь. В этом я тебе не советчик.

В это время близнецы сбежали вниз со второго этажа и набросились с игрушечными пистолетиками на отца. Настя смотрела, как Юрий возится с детишками, как солидный бизнесмен в дорогом костюме валяется на полу, поваленный сорванцами, как пацаны прыгают по обширному животику Толстячка…

Семья. Настоящая. Была ли вообще у нее такая семья? Вероятно, нет. Как же она умудрялась так долго закрывать на это глаза? И почему вообще она вышла за Ваню? Может, хотелось быстрее стать взрослой, выйти из-под опеки строгого отца, может… Да, миллион причин может быть. Теперь это не важно.

— Но вещи отдал без скандала, — услышала Настя очередной обрывок отчета. — Толстячок с шофером отличную группу поддержки составили.

— Спасибо, — слабо улыбнулась Стася. — С Ваней я на неделе пообщаюсь, мне надо подумать. Он точно не приедет?

— Точно. Юрасик ему строго запретил.

— Ах, ну если Юрасик, тогда да, тогда я спокойна. Пойду переоденусь.

Настя подхватила увесистые сумки, которые ей доставили из дома, и поковыляла наверх, устраиваться и переодеваться: бродить по дому, как призрак, в пижаме — не лучшее времяпрепровождение.

К вечеру нагрянули родители. Павел Александрович хмурился, Алиса Владимировна хваталась за сердце. Как оказалось, Ваня успел навестить тестя и тещу и поплакаться им в жилетку. По версии Ванечки все выглядело, как обычная семейная ссора, на которую Стася почему-то странно отреагировала. Пришлось объясняться, но давалось это с трудом. Тяжело объяснять родителям мотивы своих поступков, если и самой эти мотивы понятны не до конца.

— Пап, мам, успокойтесь, пожалуйста.

— Я спокоен, — отчеканил отставной полковник и забегал из угла в угол.

— Настя, доченька, — засуетилась Алиса Владимировна вокруг диванчика, где сидела дочь. — Скажи, что вы просто поссорились.

— Нет. Не скажу.

— Анастасия, ты не должна принимать поспешных решений. — Отец прекратил беготню и тоже присел на диванчик.

— Папа, я решила не поспешно.

Настя вспомнила утренний телефонный разговор с родителями и удивилась, что же такого мог наговорить Ваня, что мама с папой, вроде уже успокоившиеся утром, опять так разнервничались.

— Еще неделю назад все было прекрасно! — заметила мама.

— И когда решают взвешенно, не уходят ночью в одном платье. — Это уже папа.

И тут Настя вспылила: просто что-то лопнуло в голове — и слова полились потоком.

— Пап, прекрати, пожалуйста. Да, я ушла в одном платье, но кто в этом виноват? Ведь я могла и замерзнуть, а он даже не вышел за мной, не поинтересовался, как я там одна ночью.

— Ваня говорит, что, когда он вышел, ты уже исчезла.

— Да, я не стала замерзать у подъезда. И, если честно, я просто боялась, что он пойдет за мной.

— Почему?

— Он был пьян и наговорил мне такого…

— Ну вот видишь, вы просто поссорились, ты расстроилась…

— Нет, мы не просто поссорились.

— Ну, дочь…

— Папа, эта ссора была просто последней каплей. Хотя он наговорил мне такого, чего просто не прощают и не забывают.