Сделка - Людмила Волок

– Папа любит ее больше, чем меня, – сказала Наташа.

– Кого? – удивилась Аня.

– Маму.

– Она что, тебе неродная мама? – удивилась Аня еще больше.

– Почему неродная? – досадливо поморщилась Наташа. – Родная.

– Ну… тогда почему ты обижаешься?

– Да потому что родители должны любить детей больше всего на свете! – взорвалась Наташа. – А они кроме себя больше никого не замечают! Зачем они вообще нас с братом родили!

– Да что с тобой?! – Аня взяла свою новую знакомую за руку.

Та отдернула ладошку, словно прикоснулась к горячему утюгу. И призналась:

– Мы были утром в городе. И я захотела зайти на рынок и купить ракушку. А мама сказала, что ей хочется поскорее на пляж. Тогда он решил, что мы немедленно берем такси и едем обратно, а ракушку можно купить в любое другое время, и что у меня и так полно ракушек!

И Наташа безутешно зарыдала, словно ей отказали в куске хлеба после недельной голодовки.

– И… все? Ты переживаешь из-за этого? – Аня поразилась. Хотя, если честно, ее родители – и в первую очередь, конечно же, папа! – без колебаний отправились бы на рынок, и скупили там все имеющиеся ракушки, которые бы представляли для Ани интерес.

Наташа по-прежнему обиженно хлюпала носом.

– Они что, бьют тебя? – спросила Аня.

– А? Бьют? С ума сошла. Конечно, нет! – возмутилась Наташа.

– Не дают еду? Не покупают игрушек? Не играют с тобой? – наседала Аня, а собеседница лишь испуганно таращилась на нее и повторяла:

– Нет! Нет, конечно же! Играют! Покупают! Отстань уже!!! – и снова расплакалась.

– Тогда почему ты ревешь?!

– Потому что они должны… А они друг для друга все сделают, а мы на втором месте…

– Ну и правильно, – неожиданно заключила Аня. – Это хорошо, что на первом месте – они. Вот ты бы хотела такого мужа, как папа?

Наташа удивилась, даже рыдать перестала:

– Конечно.

– Все бы хотели. Чтобы жена для него была лучше всех. Детей, конечно, обижать нельзя – но вас же никто и не обижает, верно?

– Верно…

– Радуйся, дурочка, что у вас семья такая… идеальная. Ты просто еще этого не понимаешь. – И Аня, совсем как взрослая, снисходительно похлопала Наташу по плечу.

И поняла, что действительно хочет такого мужа, как Дмитрий, а не как папа. И пусть у нее будет нос уточкой, и широкие плечи, и бесформенные юбки… Лишь бы только Он смотрел на нее, как Дмитрий смотрит на свою богатырку. И еще она подумала, что встретить такого человека – значит встретить свою судьбу, и тогда уже все беды и проблемы покажутся сущими пустяками… И что счастье выглядит именно так: друг для друга – на первом месте.

* * *

«Сережа», – прошептала Аня. И в тот момент поняла, что, в общем-то, именно ради таких моментов и стоит жить. Когда судьба внезапно преподносит царский подарок – как большую шоколадку в нарядной хрустящей обертке ребенку-побирушке, рассчитывающему максимум на пятак.

Аня даже не удивилась, увидев Сергея. Да, она не ждала его и даже не мечтала, что он возникнет вот так, на пороге ее палаты; но вот он – здесь, рядом, держит ее за руку, и она знает: все так, как нужно. Потому что она его любит.

Сергей присел на краешек кровати, исподтишка оглядываясь – можно ли? Все таки, он до сих пор не пришел в себя, не мог окончательно совместить свое «я» с собой, так сказать, физическим. Он здесь, рядом с Аней – а еще неделю назад даже предположить не мог, что все так стремительно завертится. «Ты здесь, мы в воздухе одном, твое присутствие – как город», – прошептал Сергей. Запнулся – дальнейшее «… как тихий Киев за окном» казалось неуместным. Но все же Аня – как могла – потянулась к нему, сквозь все трубки и проводочки протягивая к нему своей взгляд. И Пастернака она не читала, и Киев был ни при чем, но самое важное – «мы в воздухе одном» – ощущалось так сильно, что Сергей понял: обратного пути нет.

Тихо вошла Вера Николаевна и стала у двери. Они заметили ее не сразу.

– Здравствуй, Сережа, – решила она все же себя обозначить, и они удивились, что в мире еще есть люди, кроме них двоих. – Как долетел?

– Долетел? – Сергей повторил вопрос, как слабоумный. Затем спохватился, приходя в себя: – Нормально долетел, спасибо. Здравствуйте, Вера Николаевна.

– Что дальше? Ты в отеле еще не был, полагаю, – сказала Вера, присаживаясь на стоявшее в углу палаты кресло.

Дальше надо было отправляться в небольшой отельчик на окраине города, где Сергей (с помощью Веры, конечно) забронировал номер на неделю. Дальше надо было вернуться с небес на землю, потому что скоро должна была вернуться Анжелика, и, условившись повторить «конспиративное» свидание на следующий день, они расстались.

Сергей с трудом нашел затерявшийся на одинаково кукольных улочках отель, без обычного для «руссо туристо» энтузиазма поселился (чем немало удивил персонал), и прямо в одежде рухнул на постель.

Проснулся через несколько часов с тяжелой головой: пищал телефон, сообщая об смс-ке. «Как ты?» – писала Катька. «Все ок», – только и смог ответить семье, хотя до «ок» было еще очень далеко.

Он отправился бродить по городу, думая, чем бы себя занять в течение двенадцати часов – до нового визита в клинику; но ничего толкового не придумал. Изнывая от безделья, глазел на витрины. Осматривать достопримечательности не хотелось. И, проходя по очередной красивой улице чужого города, он с точкой подумал, что хочется только одного: вернуться домой.

Сергей отогнал эти мысли, показавшиеся ему постыдными, чудовищными – практически кощунственными; и тут же составил план – четкий и ясный.

На следующий день купил букет цветов – самый красивый, который продавался в небольшом цветочном магазине рядом с отелем за цену, которую посчитал максимально разумной. Без особых трудностей добрался до палаты – его уже знали; Вера Николаевна была начеку и, как только Лика отправилась по делам (она, естественно, успела завести свои суетливые «дела» и в Мюнхене), тут же просигнализировала Сергею, что путь свободен.

Сергей положил цветы на край кровати и уже без стеснения присел рядом.

– Аня, я хочу сказать тебе кое-что важное. Во-первых, я должен уехать: нет смысла здесь прятаться, тратить время и деньги, если я могу в это время работать. Главное – я увидел тебя. Теперь верю, что все будет хорошо, – он осторожно прикоснулся к ее волосам и погладил по щеке.

Затем взял ее узкую, податливую ладонь и осторожно поместил между своими. И вдруг неловко опустился на одно колено и, краснея, произнес:

– Анна Ольховская, ты выйдешь за меня?

Аня испуганно таращила глаза на Сергея, внезапно поняв, что все это – по-настоящему. И ее болезнь, и операция, и ее бессилие, и ее сила – потому что вот он, мужчина ее жизни, парень из грез, совсем как в кино! – делает ей предложение!