Сделка - Людмила Волок

Александр Ольховский, стоя у окна своего респектабельного кабинета, улыбнулся: он был практически уверен, что парень предпочтет деньги. Что ж, и на этот раз интуиция Ольховского не подвела: слишком хорошо он научился за эти годы разбираться в свойствах человеческой натуры. Ольховский снова одержал победу. Или человеческая натура ее одержала – черт его знает, почему в жизни все происходит так, как происходит, а не так, как было бы правильным. Но теперь было ясно, что семья его свободна от перспективы быть связанными родственными узами с невесть откуда взявшейся семейкой с криминальным душком – только этого еще ему не хватало!

А дочь теперь можно вполне удачно пристроить, пусть Лика этим займется. Не такая уж его жена и дура, как кажется. А что ребеночка хочет – это ничего. Сделаем ей ребеночка, теперь можно.

Он снова улыбнулся, но как-то горько. Где-то там… В глубине души… Он надеялся, что ошибался… Хотя бы на этот раз! Но чуда не произошло.

Тогда Ольховский подошел к сейфу и вынул четыре пачки американских банкнот. Никак не избавится от многолетней (и опасной!) привычки обязательно держать под рукой какую-то сумму, хотя весь мир давно уже перешел на электронные деньги. Он же, как мафиози из старых фильмов, больше доверял наличным.

Пересчитывать деньги не стал, аккуратно сложил в большой конверт и заклеил. Нажал кнопку интеркома:

– Елена, зайдите ко мне.

На пороге тут же материализовалась длинная, ароматная секретарша, как дорогая конфета в матово-золотистой фольге. Когда-то, на заре ее карьеры в «Интерконтиненталь Груп», лет пять назад, Ольховский даже подумывал, не переспать ли с ней (и она явно на это надеялась), но потом от этой идеи отказался. Секретаршей Елена была отменной, и ему не хотелось терять отличного работника, чтобы приобрести еще одни скучные отношения, всегда заканчивающиеся одним и тем же: слезами, скандалом, шантажом и требованием отступных.

Елена, может, и затаила с тех пор обиду (как же, таких красавиц не отвергают!), но виду не подавала. Но и зарплата у нее была такая, что иной руководитель отдела позавидует: ее умение молчать, понимать, говорить и делать Ольховский оплачивал высоко и вправе был рассчитывать на преданность намного большую, чем супружеская. Все-таки деньги – более надежная гарантия выполнения даже моральных обязательств, чем эмоциональная привязанность.

– Елена, будьте добры, свяжитесь с Юрием Васильевичем, пусть подготовит расписку по делу Никольского – он в курсе. Передайте вместе с адвокатом эти деньги Сергею Никольскому – при личной встрече, лично в руки. Возьмите паспорт – будете свидетелем. В переговоры не вступайте. Расписку – мне, копию – адвокату. Все понятно?

Елена кивнула, взяла конверт и спросила невозмутимо:

– Кофе?

– А теперь можно и кофе, – согласился Ольховский и ослабил узел галстука.

* * *

Пока Сергей добирался из аэропорта домой, раздался звонок. Звонила незнакомая Елена – назвалась референтом Ольховского и деловито поинтересовалась, где ему будет удобно встретиться, чтобы «закрыть контракт». Встретились в метро – ему было по пути; он очень спешил. Скользнул по секретарше равнодушным взглядом, взял конверт и послушно поставил свою подпись на расписке, которую она ему дала.

Домой приехал поздно вечером, но уже с деньгами. В квартире витал острый запах корвалола; мать сидела на кухонном диванчике – маленькая и испуганная. Наташа была рядом с ней.

– Здравствуй, Сережа. Алексей на балконе курит, – сообщила она.

– Вадим не объявлялся? – спросил, хотя и так знал ответ.

Мать отрицательно покачала головой:

– Номер телефона он сменил, старый не отвечает. Дружки его сообщили, что он должен был вернуть долг еще неделю назад, но потом пропал.

– Прячется где-то, гад, – тихо сказал Сергею подошедший Алексей.

– Мама, они свой номер случайно не оставили? – спросил Сергей без особой надежды. Обычно шантажисты звонят сами – по крайней мере, так он представлял по фильмам, поскольку с подобными типами раньше встречался.

– Оставили, – неожиданно сообщила Мария. – Вот, возьми. И протянула сыну листочек.

Трубку на том конце сняли сразу же, как пошел гудок.

– Алло.

– Это брат Вадима, Сергей. Я готов с вами встретиться сейчас и отдать долг брата. Сначала дайте услышать сестру.

– Да нет проблем, браток, – ухмыльнулись в трубке. – Мы ж не звери какие.

Телефон Сергей поставил на громкую связь, и мать при этих словах аж передернуло: лексикон у бандитов был на редкость постоянным.

– Алло, – пропищала трубка испуганным детским голоском.

– Катя, доченька! – мать выхватила трубку у Сергея из рук. – Сережа приехал, все буде теперь в порядке, не бойся, родная!

К счастью, о встрече договорились возле супермаркета, который был рядом с домом Никольских, а не на заброшенном заводе в пригороде, как можно было бы предположить, исходя из практики мирового кинематографа. Сергей хотел было отправиться один, но Алексей настоял, что пойдет с ним.

– Я драться умею, если что. Даже не думай, что сам с этими подонками встречаться будешь.

Бандитов было четверо, один держал Катю за руку. Сергей отдал ему конверт. Тот заглянул в него наметанным глазом и подтолкнул Катю в спину: