Красавица в Эдинбурге - Люсилла Эндрюс

— Хочешь, чтобы я повела?

— Я хочу снова обнять тебя и чтобы этот проклятый руль не мешал. Вот так-то лучше. Я четыре месяца не имел возможности дотронуться до тебя и сейчас горю желанием наверстать упущенное. — Он поцеловал меня, словно в первый раз. — Значит, ты безумно любишь меня?

— Да. Нет, подожди! — Я слегка отстранилась. — А как же твоя встреча?

Он выглядел моложе, необыкновенно счастливым и еще более необыкновенно веселым.

— Подходящий миф. Еще один миф — то, что я увидел твоего брата на вокзале. Мне надо было как-то вытащить тебя из поезда, даже всего на несколько минут.

— Тебе это удалось.

— В самом деле? — Он еще крепче сжал меня в объятиях. — Скажи мне еще раз, почему ты вернулась?

Мои объяснения заняли довольно приличное количество времени, так как я вынуждена была включить в них Джона и Джозефину Эстли. Он выглядел очень обеспокоенным, и я пожалела, что не могу избежать упоминания о них обоих.

— Я должна была все тебе рассказать, иначе в моих словах не было бы смысла. Теперь понимаешь?

— Очень хорошо понимаю. А ты — нет. Ведь есть еще кое-что, о чем мне еще предстоит тебе рассказать, и боюсь, тебе это не понравится…

— Ты ведь не женат? — Я попыталась сесть прямо, но мне не удалось.

— Конечно нет! И никогда не хотел жениться ни на одной девушке, кроме тебя. Я не был обручен с Джозефиной, хотя знаю, создавалось такое впечатление…

— Что?!

— Да. Никогда. — Он был очень расстроен. — Катриона… говорила тебе, что я помолвлен?

— Думаю… нет! Теперь, когда я об этом думаю… не напрямую. Мы сами сделали выводы. Она просто не стала нас разубеждать. — Я расслабилась и принялась размышлять. — Я понимаю почему. Пять незамужних девушек, о которых ничего толком не известно, — внизу, а богатый и неженатый брат Чарли наверху. Что может служить лучшей защитой, чем богатая невеста? Тогда нам, правда, еще не было известно о твоих деньгах. А если она хотела оставаться инкогнито, то не могла рисковать и допустить, чтобы мы часто видели тебя и уж точно вас двоих вместе. Вы не похожи внешне, но у вас много общего. К тому же, — добавила я, — она, вероятно, хотела защитить как себя, так и тебя. Не будь таким хмурым, любимый! Это могло быть кошмаром — пять жаждущих заполучить тебя у твоего порога.

— Несколько тревожная картина. Ты не сердишься?

— Просто потрясена. Столько всего не произошло бы, если бы я знала об этом раньше. Мы бы не поругались… Боже! И меня не было бы сейчас здесь.

— Обе эти ужасные мысли пришли мне в голову, пока ты так мило все объясняла. Я должен поцеловать тебя.

Несколько минут спустя он продолжил:

— Мы не всегда понимали друг друга так плохо, как недавно. Я ничего не знал о Джоне, когда встретил тебя, но пребывал в уверенности, что ты недавно имела эмоциональную травму подобного рода. Ты не замечала или не желала замечать, что я мужчина. Не так ли?

— Да. Передо мной словно стена была.

— Именно. Я сочувствовал тебе, но в то же время так мне было легче подыгрывать Катрионе. Я гораздо больше сожалел о своем обещании держаться от нее подальше, если бы не был уверен, что спешка и настойчивость в случае с тобой приведет к катастрофе. А потом, — добавил он уныло, — я сотворил катастрофу своими руками…

— Забудь об этом и лучше объясни мне кое-что поважнее! — Я уверенно вернула нас к Джозефине и спросила про фотографию, лежавшую у него в кабинете в столе. — Почему она там, если вы не были помолвлены?

— Так вот где она? Я вчера целый час потратил на ее поиски. Джозефина оставила фотографию у меня, чтобы я передал ее матери. Моя мама приходится ей крестной. Я собирался отвезти фотографию в эти выходные, так как идея провести их над пустой квартирой, в которой ты жила, меня не слишком прельщала.

Я погладила его по голове:

— Такое впечатление, что вчерашняя ночь была сто лет назад. Джемми хотела пригласить тебя.

— Катриона сказала мне.

— Ты не обижаешься?

— Сейчас нет. — Я купалась в лучах его улыбки. — Не то чтобы я обычно получал удовольствие от вечеринок. Но с другой стороны, я никогда не брал тебя с собой ни на одну. Мое отвращение к вечеринкам вызывало немалое недовольство Джозефины.

— Она любительница вечеринок?

— Еще какая. К счастью, Ян, ее муж, такой же светский человек, как и она. Я — нет. Но поскольку он мой старый друг, а Джозефину я знаю с детства, то, когда Ян попросил меня развлечь ее, пока она будет здесь со своим отцом, я выполнил его просьбу. Ян, как правило, приезжал из Лондона на выходные. Бедная Джозефина! — В его глазах плясали чертенята. — Уверен, именно его отсутствие, а не мои музыкальные пристрастия заставили ее наконец решиться на замужество после того, как она столько лет держала Яна в напряжении. Однако не сомневаюсь, после нашего третьего похода на концерт Бетховена бедняжка была на грани срыва. Ян мудро выбрал следующий день, чтобы прилететь с кольцом. Он многие годы тешил себя надеждами на брак с ней, но Джозефина всегда отказывалась даже думать на эту тему. Кстати, я с ней согласен. А ты?

Я легонько кивнула и поменяла тему разговора:

— Тебе нравится Бетховен?

— Очень. Как и тебе. После нашей свадьбы я намерен восстанавливать взаимопонимание с помощью аудиозаписи его Седьмой симфонии.

Я наблюдала за тем, как дождь превращает плато в мелкое озеро.

— Тот день напоминал сегодняшний. Ты не подцепил от меня блох?

— Не больше шести. Но таких чрезвычайно упертых, что я опрыскивал салон машины еще две недели. И так как упрямство — черта шотландская… почему ты не хочешь даже говорить о браке со мной? Слишком много лжи с моей стороны? К несчастью, я могу тебя понять.

— Дело не в этом! Первое было идеей Катрионы, а второе… ну… она попыталась образумить меня, показав объявление о замужестве и фотографию в газете.

— Я знаю.

Я почувствовала, как он снова напрягся.

— Ты попросил ее об этом? — Он кивнул. — Зачем? Чтобы посмотреть, как я отреагирую?

— Чтобы ты поняла, что я свободен.

— Ты любил меня тогда?

— Немного — с самого первого взгляда. Очень сильно с того раза, как мы побывали здесь.

От счастья я на время потеряла связь с действительностью. Прошло несколько секунд, прежде чем я к ней вернулась.

— Учитывая, что ты не знал, с какой стати я так мила с тобой, неудивительно, что ты был таким сердитым. В тот вечер, когда я сидела на лестнице, ты решил, я поджидаю тебя? Ты разве не встречал Робби? Думаешь, он рассказал бы мне о твоих деньгах?

— Да — на все три вопроса. К тому же… он тогда целовал тебя, не так ли?

— Не думаю… тогда нет. До того — да. Ты ведь не ревновал?