С любовью, Лара Джин - Дженни Хан

Питер оглядывается по сторонам, не подслушивают ли нас, и тихо спрашивает:

– Почему ты все время поднимаешь эту тему?

Я трогаю его шапочку.

– Потому что мне кажется, что в глубине души ты хотел бы, чтобы он пришел. Хотя бы для того, чтобы увидеть все, чего ты достиг, и пожалеть, что он все это пропустил.

– Посмотрим, – говорит он. Я не давлю. Решать Питеру.

По дороге из школы домой он спрашивает:

– Хочешь сегодня посмотреть кино?

– Не могу, – отвечаю я. – Кристен, подруга Трины, придет обсуждать последние детали девичника.

Он с ухмылкой косится на меня.

– Собираетесь пойти в стрип-клуб?

– Нет! Фу. Как будто я бы хотела на такое смотреть…

– На что «такое»?

– На масляные мышцы. – Я передергиваюсь. – Я так рада, что ты не качок.

Питер хмурится.

– Эй! Я накачанный.

Я сжимаю его бицепс, он автоматически напрягается у меня под пальцами.

– Ты подтянутый, с плоскими мышцами.

– Умеешь ты лишить парня мужества, Кави, – говорит он, сворачивая на мою улицу.

Я чувствую себя виноватой, потому что вспоминаю, как он жаловался, что не в такой хорошей форме, как остальные парни в команде университета.

– Ты мне нравишься такой, какой есть, – быстро говорю я, и он смеется. Наверное, не очень обиделся.

– Что твой папа будет делать на мальчишнике?

Теперь смеюсь я.

– Ты же знаешь папу! Он близко не подойдет к мальчишнику. У него даже нет друзей-мужчин, чтобы устраивать мальчишник. – Я задумываюсь на минуту. – Может быть, Джош. Мы его редко видим с тех пор, как он поступил в колледж, но они с папой иногда переписываются.

– Не понимаю, что ваша семья находит в этом парне, – кисло говорит Питер. – Что в нем такого хорошего?

Это чувствительная тема. Питер подозревает, что Джош нравится папе больше, чем он, а я пытаюсь его убедить, что это не соревнование. Просто папа знает Джоша с детства. Они обмениваются комиксами! Конечно, Джош ему больше нравится. Но только потому, что папа лучше его знает. И потому, что у них больше общего: они не крутые парни. А Питер крутой. Папе крутые парни непонятны.

– Джошу нравится, как папа готовит.

– Мне тоже!

– И им нравятся одни и те же фильмы.

– И Джош не снимался в джакузи с одной из его дочерей, – добавляет Питер.

– Господи, да хватит уже об этом! Папа давно про это забыл.

Это, конечно, преувеличение. Скорее всего, он никогда об этом не говорит, и, надеюсь, так и будет.

– Мне трудно в это поверить.

– Ты уж поверь. Папа легко прощает и забывает.

Подъезжая к дому, Питер внезапно говорит:

– А если я устрою мальчишник для твоего папы? Мы могли бы поесть стейки, выкурить по сигаре…

– Папа не курит сигары.

– Тогда только стейки.

– И никакого стриптиза.

– Господи, какого ты обо мне мнения, Кави! И потом, мне еще нет двадцати одного. Меня туда даже не пустят.

Я недобро смотрю на него. Он быстро добавляет:

– Я бы все равно не захотел. И не пошел бы туда с папой моей девушки. – Его передергивает. – Ужас.

– Что ты в таком случае планируешь? Приготовить стейки на гриле?

– Нет. Мы пойдем в хороший стейк-хаус. Проведем вечер как мужчины. Может, даже в приличных костюмах.

Я подавляю улыбку. Питер в этом никогда не признается, но ему нравится наряжаться. Он такой тщеславный.

– Звучит отлично.

– Спросишь его?

– Лучше сам.

– Если он согласится, кого мне пригласить?

– Джоша? – наполовину в шутку предлагаю я, зная, что Питер не согласится.

– Ни за что. Друзей по работе у него нет?

– Таких близких – практически нет, – говорю я. – Только доктор Канг… Ты мог бы пригласить моего дядю Виктора. И иногда он ездит кататься на велосипедах с мистером Шахом, который живет на нашей улице.

– Можешь добыть мне их имейлы? – просит Питер. – Я хочу разослать приглашения, как только получу разрешение твоего папы. Когда ваш девичник? Через выходные?

У меня сжимается сердце от того, как сильно Питер хочет произвести впечатление на папу.

– В третью пятницу месяца. Мы ждем, когда приедет Марго.

Китти удивительно спокойно приняла то, что ее не пригласили на девичник Трины, и я подумала: «Ого, Китти так выросла. Она понимает, что не все вращается вокруг нее и что это вечер Трины».

Но, конечно, у Китти есть далеко идущие планы.

Она впервые за долгое время едет с нами в школу. Она хотела, чтобы Питер отвез ее в своей «ауди», но я напомнила, что мне тоже нужно в школу. Поэтому мы все едем в минивэне его мамы, как в старые добрые времена.

Однако Китти сидит спереди, на пассажирском сиденье, а я – сзади. Вздыхая, она прислоняется головой к окну.

– Что с тобой? – спрашивает Питер.

– Подружки невесты не берут меня с собой на девичник, – говорит она. – Я единственная, кого не пригласили.

Я сужаю глаза и смотрю ей в затылок.

– Ерунда какая! – Питер бросает на меня взгляд в зеркало заднего вида. – Почему вы не берете ее с собой?

– Мы идем в караоке-бар! Китти туда не пустят, она еще маленькая. Даже меня едва пропускают.

– Почему бы не отметить в ресторане, как мы – мальчишник?

– Потому что это не будет настоящим девичником.

Питер закатывает глаза.

– Вы же не идете в стрип-клуб или еще куда-нибудь… Вы не передумали? Или собрались в стрип-клуб?

– Нет!

– Тогда в чем дело? Просто пойдите куда-нибудь еще.

– Питер, решаю не я. Спорить об этом можешь с Кристен. – Я шлепаю Китти по руке. – А ты хитренькая! Не пытайся манипулировать Питером, он ничего не может сделать.

– Извини, ребенок, – говорит Питер.

Китти обмякает на сиденье, а потом выпрямляется:

– А если взамен я пойду на мальчишник? – предлагает она. – Раз вы идете в ресторан.

Питер сбивается:

– Э-э-э, я не знаю, надо поговорить с ребятами…

– Но ты спросишь? Потому что я тоже люблю стейк. Очень люблю. Я закажу стейк с печеным картофелем, а на десерт – клубничное мороженое со взбитыми сливками. – Китти широко улыбается Питеру, он отвечает слабой улыбкой.

Когда она выпрыгивает из машины возле своего корпуса, бодрая и энергичная, как синичка, я наклоняюсь к Питеру и говорю ему на ухо: