С любовью, Лара Джин - Дженни Хан

– Как весело! – кричу я Крис в лицо.

– Мне тоже! – кричит она в ответ.

После второго сета она заявляет, что хочет есть, и мы выходим из клуба. Прошатавшись по улице целую вечность, мы находим заведение под названием «Космический бар». Это маленький мексиканский бар с длинной очередью. Крис говорит, что еда у них либо очень вкусная, либо очень дешевая. Мы торопливо уминаем буррито, полные риса, бобов и домашнего пико де галло. На вкус они довольно никакие, если не считать соус, который настолько острый, что обжигает губы. Если бы наши телефоны не разрядились, я бы поискала в Интернете лучшие буррито в Чапел-Хилл. Но тогда мы бы не нашли это место. Почему-то этот буррито кажется лучшим в моей жизни.

Потом я говорю:

– Сколько времени? Нам пора ехать домой, чтобы успеть до часа.

– Но ты почти не видела кампус, – говорит Крис. – Есть что-то, что ты особенно хочешь увидеть? Какую-нибудь скучную библиотеку?

– Никто меня не знает так, как ты, Крис, – говорю я, и она хлопает ресницами. – Есть одно место… оно есть во всех брошюрах. Старый колодец.

– Так пойдем, – говорит она.

По пути я спрашиваю:

– Тебе не кажется, что Чапел-Хилл похож на Шарлотсвилл?

– Нет, он лучше.

– Ты как Китти. Считаешь, что все новое лучше.

– А ты считаешь, что лучше все старое.

Она права. Остаток пути проходит в дружеском молчании. Я думаю о том, чем университет Северной Каролины похож и не похож на университет Вирджинии. В кампусе тихо: большинство студентов уже разъехались на летние каникулы. Но все равно вокруг нас ходят девушки в сарафанах и сандалиях и парни в шортах и университетских кепках.

Мы пересекаем зеленый газон, и вот он, Старый колодец. Он расположен между двумя кирпичными общежитиями. Это маленькая ротонда^[38], как уменьшенная копия ротонды в Вирджинии, а в центре питьевой фонтан. Прямо рядом с ним растет большой белый дуб, а вокруг кусты азалии, ярко-розовые, как помада, которой красилась Сторми. Завораживающий пейзаж.

– Здесь нужно загадывать желание или что? – спрашивает Крис, подходя к фонтану.

– По-моему, в первый день занятий студенты делают глоток из фонтана на удачу, – говорю я. – Или для пятерок.

– Пятерки мне не понадобятся, а вот удача пригодится. – Крис наклоняется сделать глоток, но две проходящие мимо девушки предупреждают:

– Парни из братства все время в него писают, не пейте!

Она отшатывается от фонтана.

– Фу!

Спрыгнув, она предлагает сделать селфи.

– Не получится, у нас телефоны разряжены. Придется носить воспоминание в сердце, как в былые времена.

– Придется, – соглашается Крис. – Поехали?

Не знаю, почему, но я пока не готова уезжать. Что если я никогда не вернусь? Заметив скамью перед одним из общежитий, я сажусь и прижимаю колени к груди.

– Давай еще немного задержимся.

Крис садится рядом. Играя браслетами на руке, она говорит:

– Я бы хотела учиться вместе с тобой.

– В колледже? Или здесь?

– И то, и другое. Не пойми меня неправильно, я очень хочу в Коста-Рику. Просто… не знаю. Вдруг я что-то упускаю, потому что не иду в колледж одновременно со всеми? – она вопросительно смотрит на меня.

– Колледж тебя дождется, Крис. В следующем году, через год. Когда захочешь.

– Может быть, – Крис оборачивается и смотрит на лужайку. – Посмотрим. Я могу тебя здесь представить, Лара Джин. А ты?

Я сглатываю.

– У меня план. Год в Уильяма и Мэри, потом университет Вирджинии.

– Это план для тебя и Питера. Это тебя удерживает.

– Ладно, для меня и Питера. Но это не единственная причина.

– Но главная.

Я не могу ей возразить. Где бы я ни училась – в Уильяма и Мэри или здесь, – Питера рядом не будет.

– Так почему не поучиться год здесь? – говорит Крис. – Какая разница, здесь или в Уильяма и Мэри? Час езды. Ты все равно не в университете Вирджинии. Так почему не здесь?

Не дожидаясь моего ответа, она вскакивает, выбегает на лужайку, сбрасывает обувь и делает колесо.

Что если я начну здесь учиться, мне понравится и я не захочу переводиться через год? Что тогда? Но если понравится – разве это плохо? Не это ли главное?

Я ложусь на скамью и смотрю в небо. Высоко надо мной сходятся ветви двух деревьев. Они тянутся через дорожку и встречаются посередине. А вдруг мы с Питером сможем быть как эти деревья: далеко друг от друга, но все равно вместе? Потому что, похоже, мне здесь может понравиться. Я могу представить себя здесь.

Что сказала Сторми в последнюю нашу встречу, когда подарила мне кольцо? Никогда не говори «нет», если хочешь сказать «да».

Крис подвозит меня к дому в три. Все окна горят. Черт. Я поворачиваюсь к ней и умоляю:

– Зайдешь со мной вместе?

– Ни за что. Разбирайся сама. Я поеду домой разбираться со своей мамой.

Я обнимаю ее на прощанье, выхожу из машины и поднимаюсь по ступеням. Дверь распахивается, пока я роюсь в сумке в поисках ключей. Это Китти в длинной футболке для сна.

– У тебя неприятности, – шепчет она.

Я вхожу внутрь, и прямо за ней оказывается папа в той же одежде, в которой он ходит на работу. Трина сидит на диване и смотрит на меня с выражением: «Ты попала, и мне тебя жаль, но можно было хоть позвонить».

– Где ты была всю ночь?! – кричит папа. – И почему ты не берешь трубку?!

Я съеживаюсь.

– Телефон сел. Извини. Я не заметила, что уже так поздно. – Я думаю, не разрядить ли обстановку шуткой, но, похоже, это сейчас не поможет.

Папа начинает мерить гостиную шагами.

– Почему ты не позвонила с телефона Крис?

– У нее тоже разрядился…

– Мы чуть с ума не сошли! Китти сказала, что ты уехала с Крис, но не сказала, куда… – Китти выразительно смотрит на меня. – Я был готов звонить в полицию, Лара Джин! Если бы ты не появилась в этот момент…

– Прости, – начинаю я. – Прости, пожалуйста…

– Это полная безответственность, – бормочет себе под нос папа, даже не слушая меня. – Лара Джин, тебе, конечно, восемнадцать, но…

– Дэн, – вставляет Трина, – пожалуйста, не говори «ты пока живешь под моей крышей» – это такое клише.

Папа разворачивается и отвечает:

– Неудивительно, что это клише! Фраза хорошая! Очень хорошая фраза!