Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

Не. Не хочу…

А если рвануть в ту сторòну, я, помнится, направо тогда побежал? Нага за мной кинулась. Башку расшиб, камень потерял, потом лечился с её помощью…

Если не хочу попасть в общественный домен, то где-то пересидеть надо. На втором этаже в моей комнате гоблинша спит… эта… как её… Таррет. А рядом комната пустая. Футовская. Вот если там?

Мысли метались в моей голове.

За что мне это всё? Куда ни кинь — везде клин. Скорей бы вырваться отсюда! Может попробовать? Цокая копытами, я прошёл несколько шагов по коридору туда и сюда. Бесполезно…

А возврат всегда отсюда происходит. Из коридора.

Ладно! Времени у меня не так уж и много. Попробуем так…

Я промчался (как мог — опыт в беге на копытах негативный) по коридору, выскочил на ступени и побежал не направо, как в прошлый раз, а влево. Завернул за угол и краем глаза успел заметить вспышку появления Аул Бит на телепортационной площадке.

За углом на сравнительно небольшом расстоянии до дома — шагов двадцать не больше, стоял причудливый павильончик с колоннами, глухими стенами и высокими, под самую крышу, узкими окнами с розово-красными витражами. Что это за павильон я не знал и вот сейчас подошло время выяснить его назначение.

Толкнув его высоченные резные двустворчатые двери, я влетел внутрь. Гулкая пустота. Влажный воздух с клубами ароматного пара. Полуколонны, утопленные в стены, поддерживают высоченный сводчатый потолок. Стены из бордового камня испещрённые волнистыми линиями замысловатого золотистого узора. И тусклый свет, пробивающийся сквозь витражные окна. Стёкла в них густо-розовые, красные, по центру каждого окна роза, выложенная из кусочков смальты красного разного оттенка. Ниже — стебель, с листьями сочно-зелёного стекла, неожиданно приковывающий к себе взгляд…

Почти всю площадь павильона занимает бассейн, тёплая вода бурлит пузырьками от поднимающегося со дна воздуха. Пологие ступени уходят вниз. Вряд ли тут глубоко — заглядываю я в воду и, вернувшись к распахнутым дверям, прикрываю их за собой. Оглядываюсь.

Вдоль боковых бортов бассейна, у самых стен полки заставленные бутылками, бутылочками и пузырьками, металлическими, отблёскивающими золотом, баночками и коробочками. Справа и слева от входа широченные как кровати каменные резные скамьи на ножках — львиных лапах, полированный пол в тёмно-бордовую и чёрную клетку. Противоположный входу борт бассейна подходит под самые окна. Бассейн полон прозрачной, переливающейся в тусклых лучах света, водой. Приседаю и пробую воду рукой. Тёплая. Градусов тридцать, может чуть больше. Зачерпнув, подношу руку с водой к лицу. Хм… вода вроде бы. Но какая-то странная. Переливается и от неё по руке идёт заметное тепло. Я, как самое слабое существо в этом домене, прекрасно чувствую это воздействие. Разглядывая воду в ладони, не успел ничего предпринять, как двери с шумом распахнулись и на меня прыгнула Лислис…

Равновесия я, конечно, не удержал и, нелепо размахивая руками, с дракошкой на шее, с размаху плюхнулся в тёплую воду, подняв тучу брызг исходящих паром.

— Лислис! Ты что творишь?

— Фидя! Фидя! Кататься!

Поднимаюсь на разъезжающиеся по дну бассейна ноги. Воды по пояс. То есть чуть ниже, по это, самое. Короче, чуть ниже тестикул. Отвисшая елда наполовину погрузилась в тёплую воду. Тканевые рукава и штанины мокры насквозь. Надо снимать. А Лислис, отцепившаяся от моей шеи, в восторге нарезает в воде вокруг меня круги. Да ещё и подскакивает от радости, разбрызгивая воду.

Не вылезая из бассейна, сажусь на приступку и недовольно начинаю стягивать с себя мокрую синюю ткань, разводя в сторòны толстые, перевитые золотой нитью швы — это, оказывается, застёжки такие. Кое-как отжал муаровые шёлковые тряпочки, плюхнул их на каменную скамью. Лислис, закусив коготь, жалобно смотрит на меня, слушает моё бурчание, о том, как она считается только с собой и всё бы ей только кататься. Неважно на ком. На наге ли, на мне ли, бедном, несчастном Вигдисе, на Эдесс ли. Подняв на неё взгляд вижу, что дракошка, конечно, раскаивается, но и так хочет поплескаться, что я прямо чувствую её желание. Ну… Ну, что уж с тобой делать? Погоди только немного. Ощупывая себя руками, начинаю расстёгивать и стаскивать с тела золотой горжет, высвобождать руки и пупок от цепочек, снимаю браслеты с хвоста и основания члена, чуть покачивая из сторòны в сторòну, стаскиваю чехольчики с кончиков рогов соединённые цепочкой со светящимся голубым светом камешком — это его я пролюбил в прошлый раз.

Освободив тело от ценного металла, отпихиваю получившуюся весьма приличную кучку подальше от края бассейна, затем, выбравшись из воды под разочарованный скулёж Лислис, собираю всё это добро и по возможности аккуратно складываю свои драгоценности на скамье, рядом с мокрыми рукавами и штанинами, с которых на пол капает вода.

И вот я свободен, наконец. Повернувшись к ждущей меня в бассейне Лислис, делаю страшное лицо:

— Ага! Попалась! Сейчас я тебя!

Бросаюсь в воду, а дракошка, поняв, что с ней играют, взвизгнув от восторга, бросается в сторòну и, умело увернувшись, выскользает из моих растопыренных рук. Мало того, изловчившись, дёргает под водой хвостом и, подбив мне ногу, заставляет меня плюхнуться в воду лицом вниз.

Ах так!

Сделав вид, что мне плохо, опускаюсь к неглубокому дну и затаиваюсь там. Дракошка, не разглядев меня, бросается к тому месту, где я был. Я же, видя её, дождался когда она приблизится и, вынырнув, схватил поперёк туловища.

Тёпленькая. И вовсе не жёсткая. По крайней мере, тело мне чешуйками не царапает. Сжал детскую драконью тушку крепче, заставив Лислис выдохнуть:

— Поймал! Сейчас мы тебя съедим! А-а-а, — распахиваю рот пошире, показывая свои клычки.

Неожиданно по лицу меня шлёпает что-то влажное и горячее — Лислис лизнула меня своим длинным языком, пахнущим цветами — жевала их, пока бежала за мной.

Мордочка её приобрела какое-то виноватое выражение, если, конечно, можно так сказать, поскольку мимические мышцы дракошки толком ещё не развиты.

— Фидя хороший, — скулит она, прижимаясь к моей груди своей лобастой головой.

Хех! Ещё какой!

Потёрлась шершавой мордочкой и подняла на меня свой сиреневый взгляд. Мои голубые глазищи встретились с её. И вдруг в голове всё завертелось, я не выдержал и сел на приступку, оказавшись по грудь в воде, так и удерживая дракошку в руках.

Могучее чужое сознание оттеснило меня в сторòну и я почувствовал себя сторòнним наблюдателем. Рот мой раскрылся и произнёс вибрируя горлом:

— Хухрр-бинахх иерр! Ирош сит-ш дотто! Ррав иерр онно… (Дочь-сестра моя! Я нашёл тебя! Раны мои велики…) я замолчал и закашлялся.

— Тано-бинар иерр! (Отец-брат мой!) — Лислис