Больше, чем ты желаешь - Джо Гудмэн

Затянув пояс халата, Брай подошла к кровати. Люк лежал на боку, спиной к ней.

— Ты рассердился? — виновато произнесла она. Он промолчал, и тогда она спросила: — Ты спишь?

Люк повернулся на спину и посмотрел на Брай.

— Нет и нет!

Он протянул к ней руки:

— Иди сюда.

Впервые Брай не колебалась. Она дала ему руку и позволила затащить себя на постель. Там она села, скрестив ноги. Ее халат распахнулся, и он видел ее колени, обтянутые тонкой тканью ночной рубашки. Мокрые волосы курчавились на висках.

— Ты доверяешь мне, Брай?

— Ты же знаешь, что да. — Она сидела с закрытыми глазами, слегка откинув голову назад. — Я говорила тебе об этом в первый же день нашей встречи.

— Тогда ты доверяла моей способности реконструировать дом, — напомнил он ей. — Мне хотелось бы знать, доверяешь ли ты мне во всем остальном.

— Я попросила тебя жениться на мне.

— Ты это сделала для того, чтобы вернуть «Конкорд».

— Тогда я не понимаю, о чем ты говоришь. В чем еще я должна тебе доверять?

— Доверять как мужчине.

— Я не понимаю.

— Понимаешь, — шепнул Люк, склонившись к ее уху. Пальцы Брай сжались в кулаки, на ресницах повисли слезинки.

— Я боюсь, — простонала она. — Я все еще боюсь.

Люк кивнул, притянул ее к себе и положил подбородок ей на голову.

— Я не хочу, чтобы ты боялась меня. Я не сделаю тебе больно. Спи сегодня со мной. Раздели со мной постель. У тебя больше не будет причин проводить ночь в одиночестве на полу. Я не трону тебя.

Люк поцеловал ее в висок. Ее кожа была теплой и нежной. Он обвел языком контуры ее уха и почувствовал, как она вздрогнула.

— Во всем этом есть определенное удовольствие, — прошептал он. — Когда ты будешь готова, я докажу тебе это.

— А что, если я никогда не буду готова?

— Будешь.

Отстранившись от нее, Люк принялся расчесывать ей волосы.

Вскоре она расслабилась, и он, сняв с нее халат, уложил в постель. Она зарылась в одеяла, которыми он ее накрыл, и не шевельнулась даже тогда, когда он, перегнувшись через нее задул лампу и лег рядом. Впервые со дня свадьбы Бран заснула раньше своего мужа.

Они только сели завтракать, когда Джеб сообщил, что Оррин и Элизабет возвращаются.

Брай вскинула голову и испуганно взглянула на Люка.

— Рано для них, — удивилась она.

Люк кивнул.

— Возможно, они узнали о нашей свадьбе?

Люк придерживался такого же мнения. Он подошел к Брай и помог ей подняться.

— Все будет хорошо, — шепнул он.

— Ты не можешь этого знать.

— Я только повторяю то, что ты сама мне говорила.

— Я могла ошибиться. Дай мне руку, ноги меня не слушаются.

Брай в сопровождении Люка вышла на террасу. Она стояла на верхней ступеньке и смотрела, как карета сворачивала с дороги и выезжала на подъездную аллею. Карета двигалась довольно быстро, и даже на таком расстоянии Брай смогла определить, что она не просела под грузом, который обычно возила с собой ее мать.

— Мама, должно быть, очень хотела поскорее нас увидеть. Она взяла с собой совсем мало багажа.

Люк стоял рядом с ней, пока карета не остановилась у Крыльца. Теперь уже ничего не могло удержать Брай. Вырвавшись из рук Люка, она стремглав кинулась к матери.

Первым из кареты вышел Оррин. Его лицо было красным, в глазах сверкала ярость. Встреча с падчерицей не обрадовала его. Он повернулся, чтобы помочь Элизабет выйти из кареты, но обращался только к Брай.

— Надеюсь, ты сумеешь ее успокоить, — рявкнул он. — она не перестает реветь с тех самых пор, как мы узнали эту новость. Господи, ты же знаешь, что я не переношу женских слез! Мне надо скорее выпить.

Элизабет Гамильтон вышла из кареты. Ее лицо было залито слезами и бледно до синевы. Она была очаровательной миниатюрной женщиной с аристократическими чертами лица. У нее были маленькие руки, узкие плечи и осиная талия. Она осторожно ступила на землю и упала в объятия дочери. Карие глаза матери смотрели на дочь, не узнавая ее.

— Мама? — Брай похолодела от нехорошего предчувствия. Она посмотрела на Оррина, прося объяснений. Состояние Элизабет не могло быть столь ужасным только из-за того, что ее дочь вышла замуж. — Что с ней случилось, Оррин? — Но Оррин уже вбегал по лестнице. — Что ты с ней сделал?! — закричала Брай.

— Ничего, будь я проклят! — прошипел Оррин и, оттолкнув Люка, скрылся в доме.

Люк сбежал по лестнице. Брай и Джеб поддерживали Элизабет с двух сторон.

— Я доведу ее, мисс Бри, — проговорил Джеб. — Отпустите ее. Я доведу ее до спальни. Хотите, чтобы я послал Теда за доктором Эдвардсом?

— Я не знаю. Мама, тебе нужен доктор? Ты больна? Может, Оррин тебя избил?

Элизабет покачала головой. Даже от такого усилия ее колени подогнулись. Джеб поддержал ее, но Люк, отстранив его, поднял Элизабет на руки.

— Все в порядке, Джеб. Я отнесу ее. Помоги кучеру выгрузить сундуки и пошли Теда за доктором. Бри, идем со мной.

Брай не стала задавать вопросов, а побежала вперед открывать двери и, войдя в спальню матери, откинула одеяло на ее постели. Она сидела у кровати, пока не пришла Адди и Люк не выставил ее в коридор.

— Сейчас ты ничего не сможешь для нее сделать, — сурово произнес он. — Она ничего не соображает. Не уверен, что она узнает тебя.

Брай кивнула. Ее била дрожь, и озноб пробегал по телу. Чтобы согреться, она скрестила руки на груди.

— Что с ней случилось? Я никогда не видела ее такой. — Внезапно ее осенило: — О Господи, нет! Только не это!

Брай резко повернулась и выбежала из комнаты. Люк, стараясь идти неслышно, двинулся за ней. Прыгая через две ступени, она спустилась в холл и распахнула дверь кабинета Оррина. Он сидел в глубоком кресле, намереваясь выпить. Брай выбила стакан из его рук. Бурбон залил ему брюки, а стакан упав на пол, разлетелся на мелкие осколки.

— Посмотри на меня, будь ты проклят! — закричала она. — Это Рэнд? Это именно то, что ты скрываешь от нас? Это Рэнд?

Оррин повернулся к ней, и его губы сложились в презрительную ухмылку, а глаза, пока еще ясные, с вызовом смотрели на нее.

— И хорошо, что избавились, скажу я тебе. От Рэнда, от этого черного ублюдка, который отправился с ним, и от всех прочих идиотов. Они все погибли. Их корабль разбился. Проклятое семя Гамильтонов больше не существует!

— Нет! — закричала Брай. — Ты говоришь так, чтобы причинить матери боль! Ты врешь, чтобы нам обеим было больно!

Люк наслушался достаточно. Он молча вошел в комнату и обнял Брай. Она сначала сопротивлялась, но потом затихла, уткнув лицо ему в шею. Люк не спускал глаз с Оррина.