Шалунья - Сюзанна Энок

— Мисс Крэллинг, — улыбнулась Кит и, взяв руку девушки в свою, запечатлела на ней поцелуй. — Рад снова вас видеть.

— Но что вы здесь делаете? — прошептала Мерсия, вспыхнув, и оглядела небольшое помещение магазина недоуменным взглядом.

— Айви была так добра, что согласилась помочь мне купить кое-какие вещи для моей матушки, — на ходу придумала Кит и, решив посмотреть на прическу мисс Крэллинг сзади, непринужденно облокотившись о прилавок, незаметно заглянула ей за спину.

— Но я думала, ваша матушка умерла, — заметила Мерсия, и ее безупречный лоб прорезала тоненькая морщинка.

— Ну да, — нисколько не смутившись, ответила Кит, ругнувшись про себя. Алекс пришел бы в ярость, узнай он о том, какую оплошность она умудрилась допустить. А уж про отца и говорить нечего. — Но мой отец снова женился, и я покупаю одежду для своей мачехи.

— Как это мило с вашей стороны, — просияла Мерсия и принялась потихоньку выдергивать свою руку из руки Кит.

Едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, Кит выпустила ее руку, иначе Мерсия Крэллинг сочла бы, что с ней заигрывают.

— Видите ли, она неплохая женщина, — заметила Кит, ища глазами Айви, которая терпеливо пыталась объяснить хозяину магазина, что ее родственница, мать Кита, довольно высокого роста для женщины и, несмотря на зрелый возраст, любит одеваться модно.

— Кит, как ты считаешь, какой тетя…

— Селия, — подсказала Кит.

— Какого цвета муслин предпочла бы тетя Селия: голубой или зеленый с бледно-розовым рисунком? — спросила Айви, указывая на два платья, которые держал хозяин магазина.

— Думаю, последний, — ответила Кит, разглядывая платья и чувствуя, что при одной мысли о том, что она сможет надеть одно из них, у нее дрожь прошла по телу.

— Берем вот это, — кивнула хозяину магазина Айви.

Откашлявшись, Кит подошла к прилавку.

— А еще вот это, — попросила она, кладя рядом с платьем две приколки из кости и чулки, которые выбрала Айви.

Выбрать туфли оказалось сложнее: не могла же Кит скинуть свои ботфорты и начать их примерять. Наконец остановили свой выбор на туфлях ярко-зеленого цвета, решив, что даже если они окажутся маловаты, их можно будет растянуть.

— Это для вашей матушки, мистер Райли? — раздался у Кит за спиной голос леди Крэллинг, и, подойдя к прилавку, почтенная дама пощупала материю.

— Да, миледи, — ответила Кит, с трудом подавав желание стукнуть ее по руке.

— Чересчур вызывающее, по-моему, и не слишком благородное. Я бы такое никогда не надела. Думаю, граф вряд ли одобрит ваш выбор. — И, шурша парчовой юбкой, она удалилась.

Кит снова взглянула на платье.

— Маме оно очень понравится, — решительно возразила она, подавая хозяину магазина кредитную карточку Алекса.

Как это уже бывало во всех магазинах, куда они с Айви заходили, продавщица тоже спросила, не желает ли молодой господин купить для своей дорогой матушки что-то еще.

— Благодарю вас, этого вполне достаточно, — ответила за Кит Айви и приказала женщине уложить покупки в коробку.

Кит взяла ее и следом за Айви направилась к двери, на чем свет кляня толстуху Крэллинг: заронила-таки в ее душу сомнение.

— Леди Крэллинг, — заметила Айви, прочитав, похоже, ее мысли, — ничего не понимает в одежде. Не слушай ее, дорогая. Ты сделала прекрасный выбор.

— Да мне плевать на ее мнение, — буркнула Кит, подходя к карете и вручая коробку кучеру. — Меня больше волнует, что скажет Алекс, когда начнет получать счета из магазинов женской одежды на Бонд-стрит.

Айви беспечно махнула рукой.

— Когда он их получит, ты уже будешь далеко. Кроме того, он же сказал тебе, чтобы ты покупала все, что тебе приглянется. — Она повернулась к Кит. — По-моему, мы ничего не забыли купить: платье, чулки, аксессуары… Вроде все, верно?

— Понятия не имею, Айви, — призналась Кит, поймав себя на том, что ничего не смыслит в женских нарядах. Куда проще покупать мужскую одежду. В ней она прекрасно разбирается и всегда знает, что модно, а что нет.

— Что ж, — весело проговорила Айви и улыбнулась от предвкушения, — поехали домой примерять купленное.

Когда карета Даунингов покатила по улице по направлению к Беркли-сквер, граф Фуше выскользнул из-за угла дома, за которым прятался. Похоже, Стюарт Брентли переоценил свою дочь. Не так уж она и рвется выполнять возложенное на нее поручение. Девчонка должна была собирать для них сведения, а не покупать всякие тряпки, в то время как Наполеон Бонапарт рискует жизнью во имя Франции. Но Кит мало того что бегает по магазинам — она еще и сорит деньгами, словно в ее распоряжении весь золотой запас Английского банка. Похоже, граф Эвертон хорошо платит за оказываемые ему услуги. Презрительно фыркнув, Фуше проводил карету взглядом, пока та не скрылась за углом, и направился к Ковент-Гарден, сделав знак двум своим спутникам следовать за ним.

— Пойдемте, друзья, — пробормотал он. — Нам предстоит встреча.

Хорошо, что он не все возложил на Брентли и его дочь, а оставил кое-что и для себя. И прежде чем то, что они запланировали, будет сделано, он научит девчонку уважительно относиться к французскому дворянину.

— Ну как? — спросила Айви, после того как, застегнув последнюю пуговку на муслиновом платье Кит, отступила в сторону.

Судорожно сглотнув, Кит открыла глаза, подняла голову и взглянула в большое, во весь рост, зеркало. Да, зрелище не слишком впечатляющее: большие зеленые глаза, подведенные черной краской и от этого казавшиеся огромными, нарумяненные щеки, голые по локоть руки, широковатое платье, которое так и норовит сползти с левого плеча, не тронутая солнцем шея, чересчур загорелое лицо, светлые волосы, свисающие неровными прядями, прихваченные с двух сторон заколками. И хуже всего — слишком полная грудь. Такое впечатление, что она вообще от другого тела.

— Я выгляжу просто нелепо, — прошептала Кит и отвернулась, чувствуя, как наворачиваются слезы.

— Ну что ты, дорогая! — ласково сказала Айви и, взяв Кит за руку, повернула ее лицом к себе. — Ты очаровательна. Только не смотри на себя как на Кита Райли. Ты Кристин.

Прерывисто вздохнув, Кит снова посмотрела в зеркало. И ничего не изменилось. Она отошла на несколько шагов, неловко ступая в легких туфельках, разгладила подол муслинового платья и скорчила рожицу, пытаясь изменить свое лицо. Может быть, если притвориться, что это не она, а какая-то не знакомая ей девушка, она покажется ей не такой уродиной? Может быть, тогда руки и шея покажутся ей не тощими, а такими, какие нравятся мужчинам: хрупкими, словно у фарфоровой статуэтки, а вся фигура не нелепой, а стройной и изящной?

— Платье слишком велико, — буркнула она, поворачиваясь боком и глядя на себя в профиль.