Ожерелье дьявола - Кэт Мартин

В этот утренний час небо над Лондоном был поразительно голубым и пронзительно ясным. Ночью прошел дождь, воздух в городе стал свежим, а еще влажные мостовые сверкали чистотой и радовали взор прохожих. Грейс уже заканчивала завтрак, когда дворецкий доложил ей, что к ней пожаловала с визитом Виктория Истон. Грейс была этим немало удивлена, поскольку знала, что подруга сама уже на восьмом месяце беременности.

Как всегда, гостья почти вбежала в гостиную. Она излучала неукротимую энергию и жизнерадостно сверкала глазами. Виктория принялась обнимать Грейс и громко восклицать при этом:

– Боже, как я рада вновь тебя видеть! Какое поразительное совпадение – мы с тобой родим почти одновременно! Как чудесно, что мы вместе станем воспитывать наших детей, представляешь, какое это будет веселье! Однако, Грейс, твоего животика еще почти незаметно, ты стройна как серна! Я тебе завидую, потому что сама похожа на колобок. Ну, рассказывай, как ты себя чувствуешь! Как протекает у тебя беременность? Что же ты молчишь, словно воды набрала в рот?

Грейс было совестно признаться, что она почти не думает о своем ребенке, потому что встревожена натянутыми отношениями с мужем. Она машинально погладила себя ладонью по животу и сказала:

– Честно говоря, мне все еще в это не верится. У меня такое странное чувство, что все это происходит вовсе не со мной.

– Я тебя понимаю. Но очень скоро твои сомнения рассеются, моя дорогая, – рассмеявшись, сказала Виктория.

– Как поживает твоя сестра Клер? Она счастлива со своим супругом? – спросила, в свою очередь, Грейс.

– Да, вполне. У нее все хорошо. Но все мы очень беспокоились за тебя. Как встретил тебя Итан?

– Мой приезд его не обрадовал, – с грустью сказала Грейс. – Он хочет отправить меня обратно в поместье, даже не знаю, как мне поступить.

Они присели на диванчик. Грейс спросила:

– Не желаешь ли выпить чаю?

– Спасибо, нет! Лучше скажи, ты любишь Итана? – воскликнула Виктория, усаживаясь поудобнее. – Только честно!

Любила ли она его? В своих письмах к подруге Грейс утверждала, что безумно любит мужа. Тогда ей и самой так казалось, но теперь многое представлялось ей в ином свете. Объяснить Виктории, почему ее чувства к Итану, несмотря на всю его очевидную холодность к ней, все-таки не остыли, Грейс затруднялась. Временами ей казалось, что ее влечение к этому отчужденному мужчине противоестественно.

– Люблю ли я его? – повторила она вслух терзавший ее вопрос. – Да, я влюбилась в него с первого взгляда. В нем есть нечто особенно притягательное, против чего невозможно устоять. Он необыкновенно обаятельный, но одновременно и непостижимый. Одно время я почти внушила себе, что не люблю его и вышла за него только ради ребенка. Но в действительности это был самообман. Если бы я не любила Итана по-настоящему, то я бы и не вышла за него. Во мне все еще теплится надежда, что со временем и он полюбит меня.

– Может быть, он и теперь любит тебя, но почему-то предпочитает это скрывать? – мягко спросила Виктория.

– Ах, я совершенно запуталась в своих мыслях и чувствах! – в сердцах воскликнула Грейс. – Порой я ловлю на себе его страстный взгляд и замираю от сладкого томления. Боже, какие красивые у него глаза! Такие синие-синие… Всякий раз, когда он пристально смотрит на меня, у меня слабеют колени, а внутри все трепещет. Я решила любой ценой добиться от него ответной любви!

Виктория как-то недобро взглянула на Грейс и строго сказала:

– Встань! Я говорю, встань! – Грейс медленно поднялась с дивана.

– А теперь повернись ко мне спиной! И не заставляй меня повторять тебе дважды! Вот так, умница. Теперь я знаю, что тебе следует делать. Сядь и выслушай меня внимательно. И не перебивай.

Грейс медленно села на диван и с недоумением уставилась на свою подругу. В глазах Виктории плясали чертики, она явно что-то задумала, как в пору их учебы в частной школе миссис Торнхилл.