Весь жар - Энн Мэтер

— Бога ради, Джоанна, — яростно выговорил он, — прекрати меня мучить!

Джоанна посмотрела на него с любопытством.

— Тебя мучить? — недоумевая повторила она.

Димитри сунул руки в карманы брюк.

— Забудь! — оборвал он ее. — Нам надо кое-что обсудить. Ты можешь вернуться в Грецию на пару дней? Мэт хочет тебя видеть.

Джоанна пригладила волосы.

— Как я могу? — Она беспомощно опустила руки. — Я только что по-настоящему снова вникла в работу!

Димитри взлохматил волосы.

— Понимаю, это трудно, — пробормотал он. — Да и вообще, думаю, глупо в такое время обсуждать подобные вещи.

Джоанна, подавив зевок, кивнула.

— Зачем же ты ждал? — спросила она, удивленная тем, что он испытывает такое напряжение. — Удостовериться, что я знала о телеграмме?

Димитри наклонил голову.

— Вероятно, проехав столько, я хотел убедиться, что ты все еще живешь здесь, — сказал он. Потом приподнял манжету, взглянул на часы. — Пойду-ка я.

Джоанна подумала немного и сказала:

— Не ходи в отель. Оставайся здесь.

Димитри насторожился.

— Нет, спасибо.

Джоанна покраснела.

— Не смотри так возмущенно. Я не приглашаю тебя спать со мной! Я подумала, что нелепо возвращаться в отель в четыре часа утра.

Димитри устало размял мышцы, провел рукой по шее сзади. Потом внимательно посмотрел в ее раскрасневшееся лицо.

— О'кей, — сказал он. — Я буду благодарен, если мне не придется вызывать такси в такое позднее время.

Джоанна уже почти пожалела о своей поспешности. Глупо было предлагать это, но раз уж он здесь, ей не хотелось его отпускать. Вся остальная его жизнь принадлежит Андреа: неужели она не может без угрызений совести провести хотя бы несколько дней?

Она вышла в прихожую и сообщила:

— Постель в свободной комнате готова. К моей соседке должна приехать на несколько дней племянница, а миссис Твейнс негде ее поселить. Но теперь, кажется, она не приедет, так что добро пожаловать на приготовленную для нее постель. Первая комната направо наверху.

— Спасибо. — Димитри поставил ногу на ступеньку лестницы и внимательно посмотрел на нее. — Ты мне доверяешь, Джоанна?

Джоанна смутилась.

— Думаю, да, — едва выговорила она.

— Хорошо. — Он улыбнулся и стал подниматься через две ступеньки.

Так непривычно, что в доме есть мужчина, думала Джоанна, выключая свет. Она слышала его движения в ванной, потом донеслись звуки открываемой и снова закрываемой двери свободной комнаты. Было в этом и что-то успокаивающее после всех этих недель одиночества, и сердце ее вдруг болезненно сжалось. Если бы только, печально подумала она, если бы только…

К собственному удивлению, она спала очень крепко и проснулась от непривычного звука насвистывания внизу, в кухне. Джоанна взглянула на часы на прикроватной тумбочке и не поверила своим глазам. Не может быть, что уже половина одиннадцатого! Потом она заметила кое-что еще: поднос, на котором стояли чашка, чайник, сливочник с молоком и сахарница. Димитри, наверное, принес его, когда она еще спала, и оставил здесь. Она вспыхнула: как она выглядела во сне? Джоанна поспешно вскочила с постели. Надев стеганый зеленый халатик, она вышла из спальни и направилась вниз. Проходя мимо зеркала, она взглянула на свое отражение, сообразив, что забыла причесаться. В прихожей она столкнулась с Димитри, выходящим из кухни с кружкой кофе в руках и ежедневной газетой под мышкой.

Джоанна смутилась, вспомнив свои непричесанные волосы и домашний халатик, но все же сказала:

— Что-то ты подумал обо мне? Я обычно не встаю так поздно. Хорошо еще, что сегодня суббота. Ты давно проснулся?.. Хорошо спал?

— Кровать очень удобная, — с улыбкой сообщил Димитри, — и я спал хорошо. Встал всего с час назад.

— Хорошо, — кивнула Джоанна. — Я… пойду оденусь.

— Останься выпей кофе, — протянул он лениво. — И не беспокойся о том, как выглядишь: для меня ты всегда красива!

Джоанна долго не могла отвести от него взгляда, потом крепко сжала руки.

— Димитри! — неуверенно сказала она. — Мне необходимо знать… ты собираешься жениться на Андреа после… после смерти моего отца?

На мгновение ей показалось, что он пришел в ярость, потому что лицо у него вдруг окаменело. Потом он, казалось, взял себя в руки и ответил:

— Ты наверняка сама знаешь ответ, на свой вопрос.

Джоанна вздохнула.

— Но я не уверена. Андреа сказала… — она замолчала.

— Да? — его голос таил угрозу. — Что же сказала Андреа?

Джоанна ухватилась за перила.

— Она рассказала мне, что ее воспитали твои родители.

— Так оно и было. Она осталась сиротой в войну.

— Да, это она тоже сказала. Но еще она сказала мне, что тебе тогда было семь лет, и что ты решил быть ее покровителем.

Лицо Димитри на мгновение прояснилось.

— Кажется, так оно и было. Она была маленькой и испуганной, а я и мои сестры такие крупные и здоровые… — Вдруг он нахмурился. — Продолжай.

Джоанна вздохнула.

— Она сказала, когда вы выросли, все осталось по-прежнему. Потом ты уехал учиться в Англию, и пока тебя не было, твои родители познакомили ее с Мэтом, и она сделала глупость, выйдя за него замуж. Но когда ты вернулся… — голос Джоанны оборвался.

Димитри пальцами ухватил ее за подбородок и заставил посмотреть ему в лицо.

— Да? Когда я вернулся… и что? Что она тебе сказала?

Джоанна кусала губы.

— Она сказала, что поняла, какую сделала глупость, и что ты ее любил, и что поэтому ты не женился…

— О Боже! — Димитри снова взлохматил рукой волосы. — Боже!

Джоанна не сводила с него глаз, в душе ее шевельнулась надежда.

— Это неправда? — спросила она дрожащим голосом. — Ты любишь ее?

— Андреа была мне как сестра! — сердито пробормотал он. — Она знает это! Бог свидетель, я никогда не давал ей повода думать иначе!

Джоанна провела языком по пересохшим губам.

— Я верю тебе, — тихо прошептала она. — Поэтому ты теперь должен поверить мне. О телеграмме…

Глаза Димитри потемнели.

— Джоанна, — простонал он, протягивая руку и беря ее в свою. Большим пальцем он ласково провел по венам на внутренней стороне ее кисти, потом склонил голову и прикоснулся губами к нежной коже.

Но вдруг раздался звонок, и Джоанна вздрогнула. Она беспомощно взглянула на Димитри, и он резко отпустил ее руку.