Мой домовой — сводник - Ольга Горышина

— Я хочу, — голос у меня малость дрогнул, — чтобы вы перестали меряться со мной деньгами. Это некрасиво, не находите? У меня тоже есть какие-никакие принципы, и есть воспитание. Давайте не будем оттаптывать друг другу ноги. Вы достаточно потратились на кота. Спешу заметить, моего. Это ваши собственные слова.

Теперь молчал он.

— У меня другой звонок на линии. Я вам перезвоню.

Он отключился, и я выдохнула. А потом полной грудью вдохнула аромат весны. Скоро майские праздники, а потом и каникулы. У детей, а у меня городской лагерь. И много чего еще… Затраты на Веселкина окупятся с лихвой. Надеюсь. Если не случится форс-мажор, как у любого фрилансера.

Но форс-мажор случился сразу, как я повернула за угол дома. Меня бросило в жар и тут же в холод от вида красного авто. Ну что за свинья! Внутренне собравшись, я прибавила шаг. Веселкин тоже вышел и успел отойти от машины метра на три.

— Я решил, что вы сбросите мой звонок.

— У вас машина или самолет? Не говорите мне, что живете за углом и по дороге свернули не в тот двор.

— Да, я специально ехал к вам. Думал, вы меня игнорируете. А решение подобных вопросов я не привык откладывать в долгий ящик.

Костюм явно от Армани. Грим держится до сих пор? Или он действительно не особо пострадал? Очки спасли от увечий! Но не от моего гнева.

— Я не приглашу вас в дом.

— А я и не напрашиваюсь к вам в гости. Про борщ я так сболтнул. Но вообще-то я не ужинал. Даже можно сказать, не обедал. Тут неподалеку есть какая-то кафешка. Ваш феминизм не особо пострадает. Считайте, что ужинаете в счет моего долга.

— Я не собираюсь ужинать с вами.

— Будем говорить на улице?

— О чем нам говорить? Я не возьму от вас денег. Тема закрыта.

— Разговор пойдет о коте, — выдал Веселкин грозно. — Пожалуйста, уделите мне полчаса вашего драгоценного времени, если, конечно, не пообещали его Вадиму. Впрочем, если это так, то разговор лишний.

Голос, как у робота. Улыбки нет. Может, правда, грим мешает мимике.

— Что с котом?

— А что с вашей сумкой?

Я непроизвольно скосила на нее глаза и поправила на плече ремешок.

— Тетради? Должна быть неподъемной тогда. Я таскал у матери в детстве. Кирпичи!

— Там два учебника. Она просто выглядит такой большой.

— Можно, я все равно понесу ее, чтобы не выглядеть идиотом? Я же вижу, что вам тяжело. У вас плечо скошено.

Я протянула ему сумку, он закинул ее на плечо и предложил мне руку.

— А с женской сумкой вы не будете выглядеть идиотом?

— В своих глазах — нет, а на остальных мне плевать. Пойдемте через тот двор. Так быстрее.

В это кафе мы с Вадимом никогда не заглядывали. Невзрачная вывеска. И содержание должно быть не очень. Как собственно и все в цокольных этажах высоток спальных районов. Но я ошиблась. Хотя бы в интерьере. Романтика пышным цветом. Столики на двоих, скатерти до пола, цветочки в вазочке и свечи по центру стола. И все же у Виктора костюм не соответствовал заведению. А я не соответствовала Виктору. И официантка не посчитала нужным скрыть свое удивление, завидев нашу пару. Плевать!

— Насколько вы голодны? — спросил Виктор, но я решила не раскрывать меню.

— Я буду то же, что и вы. Я всеядна. И мне не столько есть сейчас хочется, сколько понять причину вашего приезда. У кого-то время, кажется, не резиновое? Ваши собственные слова.

Виктор ничего не ответил. Подозвал официантку и сделал заказ, явно решив растянуть нашу встречу до самого закрытия заведения.

— Чтобы не хамили больше. Будете все время жевать, — улыбнулся он, когда официантка ушла.

— Простите, Виктор, я действительно чувствую себя не в своей тарелке с вами. Ну вы же не ради денег приехали, верно?

Он кивнул.

— Я приехал ради вас.

Я попыталась не кивнуть. Пусть говорит. Он — мастер слова. Только мне ничего не продаст за чистую монету.

— Я хочу починить то, что нечаянно сломал. Ваши отношения с Вадимом. Все ваши проблемы, как я понял, из-за бабушкиного кота…

Вот трепло! Зараза какая!

— Он вам пожаловался? — в душе у меня все кипело. Гадина! Просила же молчать…

— Я у него все выпытал, — улыбнулся Виктор еще шире. — Ирина, я знаю этого кота не один год. Он не подарок, совсем…

— Это абсолютно нормальный кот… — хотелось выдать мне абсолютно ровным голосом, но тот дрожал, как натянутая до предела струна, и лопнул, пропал, позволив Веселкину шарахнуть в тамтам.

— Он ненормальный! И мы все это прекрасно знаем. И ваша подруга может это подтвердить. И люди, которые его у нее не забрали, тоже это видели. Ирина, это кот… Нельзя ставить между котом и человеком знак равенства.

— Что вы хотите? — отчеканила я и почти выплюнула: — Этим сказать?

Я отказывалась его понимать. Он не из моего мира. Он вообще непонятно откуда. Даже сними с него пиджак и очки — он останется с чужого облачка!

— Давайте вы скажете Антонине, что не ужились с котом. Пусть ищет дальше. А если нет, так нет…

— Что нет? — уже захлебывалась я горькой слюной.

— Надеюсь, до этого не дойдет. Этот кот, как бы так мягко сказать, не слишком любит мужчин… Он собственник в этом плане. Но я бы в вашем любовном треугольнике выбирал не кота. Ирина, это действительно глупо, — подытожил Веселкин речь, когда я так и не вступила с ним в диалог.

Но дальше молчать было нельзя.

— Вы в сводники записались?

Он усмехнулся.

— У слова "сводник" немного иное значение, Ирина. Даже такой двоечник, как я, это знает. Я скорее семейный психолог.

Я снова сглотнула, чтобы не сказать грубо, что к семейному психологу следует идти ему самому’

— У нас с Вадимом достаточно трений и без кота. Так что оставьте Чихуню в покое. Но чтобы поставить все точки над "i", скажу, что кот, увы, у меня всего лишь на передержке. Но будь у меня своя квартира, я бы оставила его себе вне всякого сомнения.

— Наплевав на мнение Вадима?

Да елы ж палы!

— Вы не в теме, Виктор. Мы брали кота вместе. И если бы Чихуня оказался лапочкой, Вадим бы не вякнул. А так, это выглядит, простите, побегом крысы с тонущего корабля…

— Ирина, вы вообще что несете? Как вы вообще говорите о своем мужчине…

— Хватит, Виктор! Вот именно так я и буду говорить, если вы не прекратите лезть не в свое дело! Вас мои отношения с Вадимом не касаются. Я же вас не спрашиваю, почему вы ужинаете второй вечер подряд со мной, а не со своей женой. Не спрашиваю же!

Виктор откинулся на спинку стула, поднял к лицу правую руку и скрутил с пальца обручальное кольцо.