Ловите няню, шеф - Адалин Черно

Странно, но я безоговорочно доверяю ей сына. Знаю, что Катя присмотрит за ним даже лучше меня. Я вижу это по тому, как Артем тянется к ней, как обнимает. Раньше он бы не отпустил меня и скорее поселился бы в больнице, а она так спокойно его уговорила, что поначалу я даже расстроился.

Катя: Представил в качестве девушки. Когда это я дала согласие?

Улыбаюсь, когда читаю ее сообщение, хочу ответить, но в этот момент приходят и ставят мне капельницу. Пока я борюсь с желанием вышвырнуть иголку с лекарством нафиг, приходит еще одно сообщение. Медсестра быстро справляется, и я хватаю телефон левой рукой, чтобы напечатать ответ.

Открываю сообщение от Кати и вижу фото своего сына, который держит в руках ложку. На столе капли, на тарелке тоже размазанная жижа, а главное, его лицо полностью в крупинках молочной каши, которую, судя по фото, Артем ест сам.

Я благополучно игнорирую ее предыдущий вопрос и печатаю ответ.

Дамир: Надеюсь, ты сварила двойную порцию, потому что половина, кажется, размазана на столе… и его мордашке.

Катя не отвечает, а я отчаянно тоскую по ней. Мне совершенно не в кайф находится в чертовой палате, но и отпускать меня никто не собирается. По крайней мере в ближайшие пару дней так точно. Поэтому мне не остается ничего другого кроме простого отдыха и переписки… с ней.

Дамир: Я уже жалею, что не отдал Артема маме.

Катя: Почему?

Дамир: Потому что хочу тебя увидеть.

Мне так легко дается признание, что я сам себе удивляюсь. Раньше вообще не ввязывался в переписки, считая их пустой тратой времени. Ты просто бесцельно пишешь, флиртуешь, задаешь вопросы и обмениваешься фотографиями. Что может быть нелепей и бесполезней?

Но с ней все по-другому, хочется писать нелепости и чувствовать себя подростком. Наверное, это потому, что Катя в сети общается гораздо лучше, нежели в действительности. В реальности она другая, немного скованная и зажатая, хотя поначалу мне показалось, что ей палец в рот не клади.

Катя: К счастью, твой сын со мной и мне не придется приезжать к тебе и сожалеть, потому что тебе вырезали аппендикс.

Вот же ж… язва!

Дамир: Ты права. Не будь у меня аппендицита, мы довели дело до конца. Ты же хочешь?

Она пишет слишком долго. Не отвечает. Сообщение прочитано, но ответа я не получаю. Кажется, я перегнул палку.

Дамир: Прости.

Катя: Я отходила мыть Артема, но ты уже попросил прощения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И грустный смайл в конце. Ну вот что это? Как понимать эти смайлы?

Дамир: Я не силен в переписке, но надеюсь, что не обидел тебя. И я хочу поговорить, Катя. Ты же дашь такую возможность?

Катя: Ты мой начальник, будет странно, если я не дам тебе сказать и слова.

Дамир: Я не об этом. Потому что наш разговор будет касаться не работы, Катя. Я хочу поговорить о личном.

Она снова не отвечает некоторое время, а после от нее приходит сообщение, которое заставляет меня сжимать телефон сильнее.

Катя: Если ты о Паше, то нам не о чем разговаривать.

Дамир: Не собираешься его бросать?

Я злюсь. Черт, я ведь действительно бешусь и едва сдерживаю себя, чтобы не запустить чертов телефон в стену. Ставлю блокировку и встаю, чтобы сходить в магазин и отвлечься, но он оживает раньше, чем я успеваю выйти. Сначала думаю не брать, а потом посылаю все далеко и надолго и убеждаю себя, что я не маленький мальчик, а самодостаточный мужчина, не боящийся столкнуться лицом к лицу с проблемой.

Катя: Мне некого бросать, Дамир, потому что у меня нет никакого жениха.

Она так легко это написала, что я просто не знаю что думать. Она что… бросила его? Или…

Хватаю телефон, подхожу к окну и набираю ее номер, чтобы услышать ее сейчас. Мне чертовски нужен ее голос в эту минуту, чтобы понять, что она не врет, чтобы слышать акценты. Мне сложно ориентироваться по обычной переписке и я жду, когда на той стороне провода, наконец, возьмут трубку.

Но там не берут, и я отключаюсь, решая не набирать снова, возможно, Катя укладывает Артема и мой звонок будет лишним. Вот чем я думал, когда оставлял ей ребенка?

А потом вспоминаю, что в противном случае она уехала бы на работу. Точно, работа! Я вспоминаю о компании в последний момент, что тоже для меня редкость. Обычно я думаю о работе сутки напролет, а здесь… просто забываю. Я списываю все на внезапную усталость и стресс, связанный с операцией, а после связываюсь с Германом, который, оказывается, уже на моем рабочем месте.

— Что бы ты без меня делал, братец, — с насмешкой произносит брат. — Кстати, твоей секретарши нет на рабочем месте и я так понимаю, что придется искать новую. Подавать распоряжение?

— Да, нет, погоди, — бросаю. — Ничего пока не ищи, мы не обсудили этот момент, поэтому… не спеши, ладно?

— Ты серьезно? Оставишь работать свою девушку в приемной? Ну ты жук, Герман! — брат смеется, а я раздражаюсь и решаю больше не слушать его, поэтому сбрасываю вызов, а после набираю Катю еще раз.

Она снова не берет, и я крепко матерюсь, но в этот момент в палату входит медсестра, и я тупо смотрю на нее.

— У вас по плану перевязка…

— Зайдите через пару минут.

Набираю Катю еще раз, но она сбрасывает, от чего я нервничаю еще больше. Да что ж это такое? Не понимаю что такого сделал или сказал, что она не берет и списываю все на то, что она просто занята моим сыном.

Когда медсестра снова возвращается и делает перевязку, я прошу ее поговорить с доктором и попросить его прийти. После пытаюсь доказать врачу, что мне, черт возьми, нужно домой. И я в состоянии приезжать на перевязки. Он соглашается отпустить меня завтра, но только завтра, а еще говорит, что будет видно по моему состоянию, а оно у меня ни к черту. Нет, физически все лучше не бывает, но морально… как же я хочу во что-то хорошенько вмазать.

