Ловите няню, шеф - Адалин Черно

Я пытаюсь осознать, что произошло и получается, если честно, из рук вон плохо. Я признаюсь Дамиру в том, что у меня нет никакого жениха. А потом просто не беру трубку, потому что банально страшно. Не знаешь ведь, что услышишь по ту сторону провода, а проверять не особо есть желание.

Когда Дамир набирает во второй раз, я решаю взять Артемку и погулять. Ближе к вечеру мы выходим в парк, и я катаю Тему на качелях, на горке, позволяю немного побегать и порезвиться, а потому по возвращению его хватает только на вялый ужин и быстрый сон.

Я укладываю Артема на свою кровать, ближе к стенке, раскладываю вокруг подушки, чтобы он не дай бог не упал и выхожу в гостиную, где меня уже ждет Паша. В последнее время его присутствие стало напрягать, и я понимаю, что он друг и у него только добрые побуждения, но как-то это все… лишнее.

— Как дела с Дамиром? — тут же тычет нос Паша, а мне таки хочется ему въехать. Он заварил эту чертову идею с женихом, которая, как оказывается, вовсе не нужна.

— Лучше не бывает. Кстати, ты мне больше не жених, — я огорошиваю его новостью, от которой у него глаза буквально на лоб лезут.

— Это официальное заявление или ты только собираешься его озвучить? — нагло интересуется Паша.

— Уже озвучила, — говорю я и сажусь на диван рядом. — Вот теперь думаю о том, как разрулить ситуацию и что говорить ему по телефону, потому что он звонит уже, кажется, пятый раз.

— Напиши ему, что занята его ребенком, — предлагает мой наглый собеседник, который в последнее время буквально раздражает.

Бесит. Его хочется выкурить и выгнать, но нельзя, потому что он все еще мой лучший друг. Тот, который поддерживал, когда я рассталась с Сергеем. Тот, который говорил, что я достойна большего, чем этот напыщенный самоуверенный индюк.

— В девять вечера? — кручу пальцем у виска и выразительно смотрю на Пашу. — Ребенок давно должен спать, что он и делает.

— Тогда отвечай.

— Ну действительно!

Разговор с Пашей не помогает, потому когда я вижу как светится мой телефон, раздражаюсь. Нет, ну сколько можно? Ну видно же, что не берет человек трубку, так какого, спрашивается, черта, наяривать ему по сто раз.

В итоге я попросту не выдерживаю, веду пальцем вверх по зеленой клавише и прикладываю телефон к уху, вставая с дивана и выходя на кухню. Не хочу, чтобы Паша стал невольным свидетелем нашего разговора, потому из кухни направляюсь сразу на балкон и закрываю за собой дверь.

— Да, — говорю спокойно, хотя, если честно, совсем не испытываю этой эмоции.

— Ты как приемная Путина, Екатерина, — слышу размеренный и слегка нервный голос Дамира, — к тебе не дозвониться.

— Была занята, — вру я и надеюсь, что он поверит.

— Придумала, что будешь отвечать на мои вопросы?

— На какие именно?

— На те, которые я хочу задать.

— Например.

— Например, почему оказывается, что у тебя нет жениха? — он спрашивает это так, будто интересуется, по меньшей мере прогнозом погоды, и мне чертовски не хватает его взгляда. Чтобы посмотреть и понять, какие чувства его обуревают, что именно мне стоит ждать от подобных расспросов.

— Это не телефонный разговор, — выбираю самую легкую отмазку.

— А я не предлагаю говорить по телефону, тебе достаточно просто открыть двери, — слышу в ответ, а после следуют гудки и звонок в дверь.

Я быстро выскакиваю с балкона и вылетаю в коридор, где уже стоит Паша. Мгновенно думаю о том, что подумает Дамир, если увидит “жениха” здесь, которого, якобы, нет.

О, боги, почему все так сложно?

— Ты так смотришь, будто за дверью стоит привидение, и ты пытаешься понять, как его нейтрализовать, — гогочет Паша, но мне совершенно, кардинально, просто чертовски не до шуток.

— Хуже, — выдаю едва живым голосом. — Там стоит Дамир. И я сказала ему, что тебя нет, понимаешь?

Паша улыбается, прислоняется к стенке и ржет, как конь, сгибаясь пополам. Звонок в дверь повторяется и единственное, о чем я могу думать — что делать? Не как Дамир вообще вышел из больницы, не почему пришел ко мне, а какого черта делать?

— Давай в шкаф, — говорю Паше на полном серьезе, от чего он гогочет еще больше.

— У тебя нет таких шкафов, дорогая.

Действительно. Паша сам как шкаф и таких габаритов в квартире у меня попросту нет.

— На балкон? — с каким-то отчаянием спрашиваю я, но Паша лишь качает головой.

— У тебя в квартире полно моих вещей. Он не поверит.

Я закрываю глаза и стону. Надеюсь, что Дамир даст возможность все объяснит, а Паша не будет лезть на рожон и говорить мне нежности. И вообще не станет играть спектакль.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На удивление Паша просто уходит в другую комнату, закрывая за собой дверь. Вероятность, что Дамир пришел просто спросить: “Как дела” и уйти приравнивается к нулю, поэтому я беру себя в руки и открываю дверь.

— Ну привет, мисс это не телефонный разговор, — со смехом выдает Дамир. — Надеюсь, я не разбудил Тему?

Выглядит он, мягко говоря, не важно. Уставший, растрепанный, хорошо хоть не в больничном наряде пришел, но это не меняет того факта, что он ушел из больницы. Видимо, самовольно.

— Ты как здесь оказался? — первое, что решаюсь спросить.

— Приехал на такси, — объясняет Дамир, — собрался и прибыл, потому что кое-кто решил меня динамить, — улыбается он, а я стараюсь не ослепиться улыбкой и думать о том, что в гостиной сидит Паша и его присутствие, черт возьми, как-то нужно объяснить.

— Я не… — стараюсь выдать, но Дамир тут же прерывает меня.

— Ты меня динамила и не смей возражать!

— Я тебя динамила, — покорно повторяю я. — Просто… это не так легко объяснить.

— Ну ты уж постарайся, раз я здесь, — Дамир улыбается самой ослепительной улыбкой, на которую только способен мужчина, а я думаю о том, что он привлекателен, довольно серьезен и невероятно притягателен. И этот мужчина пришел ко мне, чтобы поговорить. Сбежал, можно сказать, из больницы.

— Проходи, — уступаю ему место и намеренно закрываю дверь на ключ, а потом веду его в гостиную, где сидит Паша.