Навеки мой - Кэролайн Линден

– Мне безразлично, какие у него оправдания! – вскричал герцог. – Это неприемлемо.

Впервые за время разговора на губах Софи заиграла робкая улыбка. Ярость Джека тотчас исчезла, и он оказался рядом с ней, даже не осознав того, что сдвинулся с места.

– Это больше не повторится, – произнес он, а затем, не в силах больше сдерживаться, пригладил выбившийся из прически Софи локон. – Даю тебе слово.

– Но как? Как ты удержишь его от визитов в «Вегу»?

Джек принялся накручивать локон на палец. Вероятно, ему не удастся удержать Филиппа. Разве что придется поставить к дверям клуба слуг с приказанием не пускать его туда. Только вот Дэшвуду это вряд ли понравится.

– Я сделаю так, чтобы больше он тебя не беспокоил. Можешь на это рассчитывать. – Джек пока не знал, как осуществит это, но в данный момент ему было важно обнадежить Софи.

Она успокоилась. На сей раз ее улыбка ослепила Джека, а в ее взгляде вспыхнуло обожание.

– Спасибо.

Господи! С момента их расставания не прошло и недели, а Джеку казалось, будто минула вечность. Он коснулся подбородка Софи, а потом слегка приподнял ее лицо.

– Это меньшее, что я могу для тебя сделать. – Джек поцеловал ее и обхватил ее лицо ладонями.

Приподнявшись, Софи прильнула к нему и ответила на поцелуй. В душе Джека шевельнулось собственническое чувство. Он не переболел ею и скорее всего не переболеет никогда.

– Я скучал по тебе, – прошептал он на ухо Софи и легонько коснулся губами пульсирующей на ее виске жилки.

– А я по тебе, – сказала она. – О, Джек… – Софи обвила его шею руками и погрузила пальцы в волосы.

Джек прижал ее к себе. Ощущение тела, аромат кожи мгновенно вскружили ему голову, точно выдержанное виски. Хотя нет. Сравнение было неправильным. Это головокружение не исчезнет на следующее утро. Пять долгих дней Джек ждал появления Софи, и когда этого не произошло, принялся лихорадочно искать причину для встречи с ней. Он даже не сожалел о том, что ее привело сюда отвратительное поведение Филиппа.

Джек снова накрыл губы Софи, требуя ответа. Она застонала, и он заставил ее сделать шаг назад, а потом еще один, пока они не достигли стола. Джек взял Софи за талию и приподнял, не обращая внимания на рассыпавшиеся по столу документы. Его охватило желание, когда колени Софи скользнули по его бедрам. Пять бесконечных дней…

Джек поймал колено Софи и поднял его к себе на талию, чтобы встать между ее бедер. Выгнув спину, она впилась пальцами в затылок Джека, побуждая его продолжать. Не прерывая глубокого чувственного поцелуя, он расстегнул верхнюю пуговицу чопорного платья, затем еще одну и еще… так до тех пор, пока его пальцы не коснулись края скрывавшегося под платьем корсета.

Нет, это какое-то безумие. Они попрощались, поняв это, и все же Джек по-прежнему желал Софи больше, чем когда-либо. И неважно, что они находились в доме его отца, к черту обязательства перед титулом и то, что дверь не заперта. Джек нуждался в этой женщине и поэтому отметал все разумные аргументы, свидетельствующие против этой связи. Наклонив голову, он прижался губами к отчаянно пульсирующей жилке у основания ее шеи. Софи снова прошептала его имя, прижимая его голову к своей груди одной рукой и упираясь в поверхность стола другой.

Стук в дверь прозвучал подобно раскату грома. Софи вздрогнула, едва не свалившись со стола, и схватила Джека за плечи, чтобы удержаться.

– Остановись, – выдохнула она. – Мы не можем. Я должна идти…

Однако Джек продолжал сжимать ее в объятиях, не обращая внимания на то, что им помешали. Стук в дверь повторился. Джек ощутил, как на его плечи тяжело опустился груз обязанностей, и оттолкнулся от стола. Софи соскользнула на пол, поспешно застегивая пуговицы на платье. Ее лицо полыхало румянцем желания, а губы были такими мягкими и зовущими, что Джеку пришлось отвернуться и взять себя в руки. Он с трудом удержался от желания запереть дверь и заняться с Софи любовью прямо на диване или даже на полу.

– Я разберусь с Филиппом, – пообещал он, тяжело дыша. Его тело ныло от неудовлетворенности. – Больше он тебя не побеспокоит.

– Спасибо. – Застегнув платье, Софи водрузила на голову шляпку и завязала ленты. Прежде чем опустить на лицо вуаль, она бросила на Джека взгляд, полный тоски. – Сожалею, что мне пришлось тебя потревожить…

– Ты не должна извиняться за то, что пришла ко мне. – Джек натянуто улыбнулся. – Никогда.

– Не буду, – кивнула она, опустив вуаль, и Джек увидел, как дрожат ее руки. Но даже этот жест не остудил желания. Джек знал, что, если сейчас запрет дверь и отнесет Софи на диван, она не станет протестовать.

Он прошел вперед нее и распахнул дверь, за которой ждал дворецкий.

– Что? – спросил Джек.

– Ваша матушка, желает с вами поговорить. Это срочно, – бесстрастно произнес Брауни.

Джек поджал губы. Брауни ни за что не побеспокоил бы его просто так. И это означало, что именно герцогиня приказала дворецкому постучать в дверь кабинета не один, а целых два раза. Разумеется, мать могла узнать о посетительнице только от дворецкого.

– Зайду к ней позднее, – холодно проговорил он, отворачиваясь от дворецкого. – Прошу вас, мадам, – обратился он к Софи, остановившейся на пороге. – Позвольте вас проводить. – Джек предложил ей руку и повел ее к выходу.

Расставаясь после визита в Олвин-Хаус, они думали, что это навсегда. В тот раз Джек с отчаянием смотрел вслед удалявшейся Софи. Но сегодня…

Около двери Софи присела в реверансе.

– Спасибо, ваша светлость, – тихо произнесла она, а потом ушла, даже не оглянувшись.

Джек смотрел, как она удаляется. Эта новая встреча с Софи пошатнула его решимость и заставила забыть об обязательствах. Он действовал, чтобы спасти Филиппа. Сначала увел Софи из клуба, а затем отказался от нее.

Однако Филипп не захотел остановиться и не внял предостережениям. В конце концов Джек поступил так, как требовал от него долг, и будь он проклят, если теперь не сделает что-нибудь для себя. Он повернулся к слуге:

– Пусть мне приготовят коня.

Его приняли почти сразу, несмотря на ранний час и то обстоятельство, что клуб еще был закрыт для гостей. Дэшвуд поспешно надевал сюртук, когда управляющий открыл дверь. Джек вошел в кабинет владельца клуба.

– Насколько я понял, мой брат снова играет, – с порога произнес он.

Дэшвуд на мгновение замер и одернул сюртук.

– Я не обсуждаю привычки членов клуба.

Джек холодно посмотрел на Дэшвуда:

– Это был не вопрос.

– И все же он член клуба, – заметил Дэшвуд.

– Брат по-прежнему делает ставки и теряет крупные суммы денег в вашем заведении. Суммы, которых у него нет и которые он не получит от меня. – Джек склонил голову набок. – По-моему, ваше основное правило гласит: «Плати по счетам».