Возлюбленная герцога - Сара Маклейн

– Вообще-то могу. Я не всегда был герцогом.

«Он сошел с ума». Глаза Грейс расширились – это прозвучало откровением, признанием и угрозой всему, что было ему дорого. Она не сдержалась:

– Прежде ты был графом.

Он посмотрел ей в глаза, и она услышала его слова так, словно он произнес их вслух. «Я не это имел в виду».

Она возмутилась.

– Графы тоже не занимаются стиркой, ваша светлость.

– Я занимаюсь, – просто ответил он, возвращаясь к своему занятию и оттирая грязные пятна с рубашки, пока весь мир смотрел на него широко распахнутыми глазами.

Наконец Дженни снова заговорила:

– Прошу вас, ваша светлость. Не надо. Не пристало вам… – Она замолчала и посмотрела на Грейс, словно умоляя: «Помоги, пожалуйста!»

Грейс собралась встать. Отозвать его в сторону. Но тут он спросил:

– Ты всегда передвигаешься по крышам?

Грейс мгновенно замерла, услышав этот вопрос, и не ответила.

– С тех пор, как еще девчонкой была, – ответила за нее Элис и засмеялась. Голос ее был сочный и низкий. – Мой мальчишка учил ее залазить наверх.

– Ей требовались уроки, вот как?

«Мне не требовались уроки».

Эван повернул голову и уставился на Грейс, продолжая тереть камнем рубашку быстрыми, умелыми движениями, словно делал это всю жизнь.

Делал. Он занимался этим тут. В переулке вроде этого. В конце концов, он был мальчишкой из Ковент-Гардена задолго до того, как стал выпускником Итона.

Хотя мускулы на руках не казались Грейс приобретенными в Итоне.

К счастью, он прервал ее мысли прежде, чем она успела в них увязнуть.

– Расскажи мне про мальчика, который учил тебя лазать.

«Ты учил меня лазать». Она не могла бы сосчитать, сколько раз они вместе сидели на верхушках деревьев.

Но Грейс просто сказала:

– Азриель.

Она вытащила из корзинки Элис пару штанов и окунула их в лохань. Улыбнулась пожилой женщине, выхватила из воды щетку и начала тереть.

– Он показал нам все опоры для ног в Гардене.

Элис рассмеялась.

– Из-за этого ребенка у меня каждую неделю сердце останавливалось, удержу он никакого не знал.

– Как кот, – отозвалась Грейс. – Как у него дела, Элис?

Женщина улыбнулась, и Грейс сразу увидела материнскую гордость.

– О, у него все хорошо. Все еще работает в том казино на Сент-Джеймс, но время от времени заглядывает домой поужинать.

Азриель был одним из немногих, кто покинул Гарден в поисках работы и нашел ее, став охранником в «Падшем ангеле», одном из самых востребованных мужских клубов Лондона.

– Передай ему, что Далия благодарит его за все те давние уроки.

Элис кивнула.

– Передам.

Грейс взглянула на Эвана, и ей не понравилось, как он на нее смотрит. А может, слишком понравилось.

– Не надо. Не надо так на меня пялиться.

– Как?

– Как будто я тебе нравлюсь, – ответила Грейс, снова занявшись стиркой.

– Ты мне всегда нравилась, – просто ответил он, и она не удержалась, украдкой бросив на него взгляд.

Они не должны друг другу нравиться.

Она окинула взглядом круг женщин и снова задержалась на Эване.

– А вы, милорд, – кто научил этому вас?

Уголок его рта приподнялся.

– Не думаю, что вы имеете в виду стирку.

Женщины рассмеялись, и Дженни прохрипела:

– А я бы не отказалась услышать и эту историю.

– Моя мать, – просто ответил он.

Грейс невольно посмотрела на него, зная, что ничего простого в этом нет. Его мать, в далеком прошлом любовница одного из самых почитаемых герцогов в Британии, была вместе с ребенком вышвырнута сюда.

– Ваша мама! – воскликнула Элис, широко распахнув глаза. – Герцогиня, и занималась стиркой?

– Не только стиркой, – ответил он. – Что скажете, если узнаете, что она меня и драться учила?

– Батюшки! – охнула третья женщина. – Я бы сказала, это прям настоящая герцогиня из Ковент-Гардена!

– Так и есть, – улыбнулся он, и все опять рассмеялись. Все, кроме Грейс, которая не могла отвести от него глаз. И когда он тоже посмотрел на нее, она увидела все, о чем он умолчал, и возненавидела это. А затем он закончил фразу: – Может быть, я должен подыскать себе другую герцогиню Гардена.

Смех мгновенно оборвался, и в кружке прачек повисла тишина, похожая на тайну. Грейс была близка к панике.

Но всего лишь минуту.

Она положила постиранные штаны в кучку чистого белья, кашлянула и сказала:

– Довольно.

Он поднял глаза.

– Правда? А почему?

Она долгую минуту пристально рассматривала его. Неужели и вправду не понимает?

Может быть, он все тот же безумец, каким был когда-то?

Причем безумец опасный.

– Потому что тебе здесь не место, Марвик.

Он вздрогнул, услышав это имя, и поднялся, двигаясь с некоторой скованностью, которую пытался скрыть, но она все равно заметила. Когда их взгляды встретились, в его глазах мелькнуло что-то, и она вспомнила, что видела это в их юности. Вызов.

Он знал главное – знал, что если проявит слабость, Гарден сожрет его на ужин. Он всосал это с молоком матери, именно тут. Его место здесь, и он может доказать это, если ему дадут такую возможность. Разве не в этих кварталах он родился? Разве не научился ориентироваться в лабиринте улиц к востоку от Друри-лейн до того, как остальные вообще узнали о существовании Друри-лейн?

Но он оставил все это. А она пришла и забрала.

И теперь Гарден принадлежит ей, и она понимает это лучше, чем он может себе вообразить.

А он заставил их всех чувствовать себя дураками, когда заявился сюда в своей красивой одежде, с безупречной речью и ухоженными ногтями.

Грейс вскипала от негодования.

– Ты слишком углубился в Гарден, чтобы попасть прямо в Мейфэр, герцог, – сказала она, указав подбородком на запад. – Следуй за солнцем и постарайся найти себе ночлег раньше, чем встретишь на улицах решительных парней.

Она заставила себя отвернуться и подойти обратно к стене, чтобы забраться на крышу и вернуться к работе. Будь она проклята, если станет провожать тоскливым взором его удаляющуюся спину.

– Пока на этих улицах мне ничто не угрожает, верно, Далия? – крикнул он ей вслед, и она не сдержалась. Повернулась обратно.