Тайный наследник для миллиардера - Тала Тоцка

— Папа! Мама Полина! — Соня летит через весь двор и повисает на шее у Тимура, а потом прыгает на шею мне.

Обнимаю девочку, а сама ищу глазами Бодькину коляску.

— Они в доме с дедом, — перехватывает мой взгляд Елена, и я понимающе киваю.

Дом у Арсановых старших поменьше, чем у Тимура, но тоже просторный и уютный. Здесь больше всяких занавесочек, салфеточек и безделушек — сразу видна рука женщины.

У Тимура дизайн более технологичный и продвинутый. Впрочем, вещи и игрушки, которые дети разбрасывают по всему дому, сводят на нет усилия самых стильных дизайнеров.

— Пап, вы чего так долго? — дергает Тимура за руку Соня.

— Да, мы вас к обеду ждали, — поддерживает ее Елена, и у меня даже кончики ушей вспыхивают.

Но Тимур обнимает меня за талию и отвечает матери:

— Мы с утра собирались, мам. Не вышло.

Арсанова косится на нас, а я только хмыкаю.

Не вышло! Еще бы! А ведь не соврал, сказал как есть.

Мы честно планировали попасть к родителям к обеду. Дважды одевались, во второй раз даже дошли до прихожей. Но там начали целоваться и в результате снова оказались в постели.

— Надо было нам свалить дня на три, — пробормотал Тимур мне в затылок после того, как отдышался, — чтобы вообще из номера не выходить.

— Родители бы не согласились, — возразила я, потираясь щекой об мускулистые руки, которые меня обнимали.

— Куда бы делись! — сказал Тимур и поцеловал меня в плечо.

Я чувствовала, что он готов продолжать. Она так и рвалась их него, эта дикая энергия, которой просто нельзя было не подчиниться. Насколько Тимур казался сдержанным и уравновешенным, настолько в постели он оказался безудержным и безбашенным.

Я сбилась со счета, сколько раз он любил меня ночью, проще было посчитать наши недолгие передышки. Как и все утро тоже.

И тогда Тимур меня не отпускал, оплетал руками и ногами, а я утыкалась лицом в широкую мужскую грудь. Несколько раз проваливалась в короткий сон, но быстро просыпалась, разбуженная горячими требовательными поцелуями.

Вчера, когда одежда подсохла, мы сделали попытку спуститься в ресторан поужинать. Нас хватило только на то, чтобы выбрать блюда. Потом Тимур взял меня за руки, мы посмотрели друг на друга…

Ужинали уже в номере после такого умопомрачительного секса, что у меня до сих пор мурашки бегут по коже.

В этом мужчине мне нравится все. Его тело сводит с ума — сильное, мужское, мускулистое. Он умелый любовник, рядом с ним я чувствую себя неопытной девчонкой. Оно так и есть.

То, что было между мной и Робертом, теперь кажется блеклым воспоминанием. Как будто и не было ничего. Даже не верится, что я тогда так страдала.

Тимур показал мне, каким может быть мужчина, какими должны быть отношения. Он мой настоящий первый мужчина, и единственное, о чем я жалею, что не узнала его раньше.

В третий раз мы оделись и все-таки выбрались из коттеджа. Сдали номер и отправились на стоянку, где был припаркован внедорожник Тимура. Его еще вчера вечером пригнали к отелю охранники.

Тимур сел за руль, а когда закрыл дверцу, снова привлек меня к себе.

— Как же дожить до ночи, Полька? — он запустил руку мне в волосы, обнулив все мои попытки придать им хоть какое-то подобие прически. — У тебя есть какой-нибудь лайфхак?

— Есть, — улыбнулась я ему в губы, — целых два. Они сделают так, что время пролетит незаметно.

Мы целовались, пока не постучал охранник «Грин парка» и не попросил хотя бы выехать за ворота, чтобы он смог их закрыть…

Богдан с Демидом сидят на диване в гостиной. Перед ними на низком столике стоит шахматная доска, на которой уже нет половины фигур.

— Мамочка, па… А мы с дедушкой играем! — мой сынок еще стесняется называть Тимура папой. Зато с дедом похоже таких проблем у него нет.

Тимур делает вид, что ничего не заметил. Походит к мальчику и обнимает его за плечи.

— О, шахматы! — его глаза загораются при виде фигур. Он здоровается с отцом и садится рядом с Богданом. — Ну что, кто их вас выигрывает?

Тимур подсказывает Бодьке, и они вместе выигрывают партию у старшего Арсанова. Соня сидит на коленях у деда и переставляет фигуры на доске.

Меня зовет Елена помочь ей накрыть на стол. Мы болтаем обо всем, о чем угодно, только не о нас с Тимуром, и я этому только рада. Слишком это наше с ним. Слишком глубокое и личное, чтобы мне хотелось еще с кем-то обсуждать. Только с ним самим.

Когда все готово, и я собираюсь идти, чтобы позвать всех к столу, Елена вдруг меня окликает.

— Спасибо тебе, Поля.

— Да не за что, — пожимаю плечами, — тут на пять минут работы.

— Я не о том. Я о Тимуре, — и глядя на мой недоумевающий взгляд, поясняет: — Я давно не видела сына таким…

— Каким? — затаиваю дыхание.

— Успокоенным, — отвечает Арсанова, — и влюбленным.

— Да ну, — бормочу смущенно, — Тимур достаточно закрытый и сдержанный.

— Вот именно, — кивает будущая свекровь, и я тороплюсь в гостиную, чтобы не развивать дальше эту тему.

За ужином Тимур садится рядом со мной. Понимаю, что он хочет меня поддержать — я все еще недостаточно уверенно чувствую себя в обществе старших Арсановых. Но мне все сложнее вести себя непринужденно, когда моей ноги касается его бедро. И у меня все еще ощущение, будто Тимур внутри меня.

Домой возвращаемся поздно. Дети довольны, особенно Богдан — Демид подарил ему шахматы. Перед сном мы устраиваем «полежалки» в спальне у Тимура, и я мысленно молюсь, чтобы дети не обратили внимание на взгляды, которыми раздевает меня Арсанов.

Если не сказать больше.

Укладываю Соню, потом Богдана. Когда сын засыпает, выхожу из нашей с ним комнаты и сразу оказываюсь в руках Тимура.

— Ну наконец-то, — он мурлычет в ухо и трется колючей щекой, — ты сказала Бодьке, что теперь спишь у меня?

— Нет, — я сама об него трусь, — Я не могу так сразу, Тимур.

— Хорошо, я сам им скажу, — он приподнимает меня за бедра, — больше не хочу просыпаться без тебя, Полька…

И несет меня в спальню.

Спустя месяц

События развиваются так стремительно, что я не успеваю опомниться. И осознать, что моя жизнь совершила крутой разворот и теперь несется совсем в другом направлении. Я такого не могла предположить даже в самых смелых мечтах.

Мы с Тимуром подали заявление, совсем скоро он станет моим мужем официально. А в реальности он уже и так мой