Тайный наследник для миллиардера - Тала Тоцка

Одновременно юристы Тимура начали готовить бумаги для усыновления Богдана, а я — собирать медицинские заключения.

Мы с Тимуром выбрали европейскую клинику с хорошей репутацией, и теперь мой мальчик проходит необходимые подготовительные процедуры.

Утром водитель отвозит меня и детей в сад, вечером забирает иногда он, иногда Тимур. Мои коллеги не скрывают зависти.

— Везучая ты, Полька! — зудит Альбина. — Внешность как у звезды Голливуда, еще и мужа такого отхватила.

Остальные не так явно демонстрируют свое отношение, но завистливые нотки я замечаю в каждом взгляде. Только меня это мало волнует. У меня теперь есть настоящая семья — двое детей и муж, — и все мое время принадлежит им.

Это совсем не напрягает. Я отдаю себе отчет, что громадную часть работы за меня делает прислуга. Я не убираю в доме, на мне не висит стирка или глажка. Закупкой продуктов тоже занимается персонал, моя задача составить список.

Единственное, я стараюсь сама готовить, мне нравится кормить свою семью. Нравится радовать детей вкусняшками, но больше всего доставляет удовольствие кормить Тимура.

Если же я не успеваю, мы ужинаем в ресторане или заказываем доставку. Тимур, наоборот, за то, чтобы меня разгрузить, но он каждый раз искренне восторгается едой, приготовленной моими руками, и съедает все до последнего кусочка.

Так как можно от этого отказаться?

Спим мы по-прежнему отдельно, я до сих пор не ушла из нашей с Бодькой комнаты.

Тимур попытался объяснить детям, что мама выходит замуж за папу и теперь будет жить с ним в одной спальне. Соня сразу скуксилась, а Богдан наморщил лоб, обвел нас фирменным — как говорит дед Демид, «арсановским», — взглядом и сказал:

— Вот когда поженитесь, тогда можно.

Поэтому ночь я провожу в спальне Тимура, на утро ставлю будильник и возвращаюсь в комнату к сыну. При этом Тимур каждый раз ворчит.

— Вырастили на свою голову полицию нравов! Ну ничего, потом заламинирую свидетельство о браке и повешу на дверь спальни. Пускай тогда только пикнут!

Каждую субботу мы с Тимуром — образцовые родители. Особенно Тимур. Мы вместе завтракаем, выезжаем на прогулки, а вечером отвозим детей к старшим Арсановым. И дальше до вечера воскресенья все время принадлежит только нам.

У меня внутри все сладко ноет, когда я вспоминаю эти наши совместные пробуждения. Тимур обожает меня будить, ему как он говорит «вставляет», когда я с утра сонная и заспанная.

— Ты такая сладкая со сна, Полька, такая кайфовая… — шепчет он мне в затылок, — давай, просыпайся…

Как могу, отгоняю эти воспоминания, потому что сразу просыпается желание, а до ночи еще очень далеко.

Сегодня мои уроки уже закончились, детей забирать домой рано, и мы с Ленкой решили встретиться, выпить кофе и поболтать. Мы сейчас редко видимся, подруга учится в медицинском университете и продолжает работать.

Но кто за меня искренне рад, так это Харина. Я их еще не познакомила с Тимуром, и опять же по причине Ленкиной занятости.

Она обещала мне сообщить важную новость, и я с нетерпением открываю дверь кафешки, в которой мы договорились встретиться.

— Полинка! — машет Лена из-за столика возле окна.

Я так рада видеть подругу, что не могу сдержать эмоций. Сначала реву, потом мы обе смеемся и обнимаемся, потом я снова реву.

— Что с тобой, Полька! Ты всегда такая уравновешенная.

— Не знаю, — хлюпаю я носом, — все так навалилось сразу. И я понять не могу, плохо это или хорошо.

— Ну конечно хорошо! У нашего Бодьки теперь есть папа. Муж сдувает с тебя пылинки. Что ж тут плохого?

— Я не о том, Лен. Лучше бы постепенно. Слишком все радужно складывается, мне даже немного страшно.

— Ну вот еще! Не говори глупостей. Перемены в жизни так и происходят — быстро и радикально.

— Знаешь, когда мы с Бодькой были вдвоем, мне казалось, что у меня много забот, — делюсь с подругой. — Но оказывается я понятия не имела, сколько их, когда детей двое. А в придачу к ним мужчина, который хочет, чтобы я уделяла время только ему.

— Вообще-то у нормальных людей наоборот, — смеется Ленка, — сначала мужчина и женщина живут вместе, потом обрастают детьми. А ты обросла сразу и дочкой, и мужем. Так что терпи, моя красавица! Давай лучше закажем что-нибудь перекусить.

К нам подходит официант и приносит меню. Мы заказываем два «Средиземноморских» салата, камамбер в кляре и зеленый чай с мороженым из лайма, черники и малины.

— Только мне, пожалуйста, салат без авокадо, — просит Лена.

— Чем тебе авокадо не угодило? — удивляюсь я.

— Это связано с моей новостью, — загадочно отвечает Харина. — Я как представлю это авокадо в салате — зеленое, скользкое…

Перед глазами появляется картинка с нарезанными на доске ломтиками авокадо. Зелеными. Скользкими…

Подхватываюсь и сломя голову бегу в уборную. А когда возвращаюсь, застаю подругу, с озабоченным видом рассматривающую собственные ногти.

— Ну и? — поднимает она голову. — Я не поняла, Князева. Кто тут новостью собрался делиться, я или ты?

Глава 27

— Полина! Эй, Полинка, — зовет подруга, — отмирай! Колись уже, раз бэбик сам спалился.

— Не знаю, Лен, — растерянно качаю головой, — не понимаю, как такое могло произойти…

— Постой, — настороженно переспрашивает Харина, — что значит, не понимаешь? Ты только сегодня узнала?

— Вот только что, Лена, минуту назад, — говорю, все еще не в силах поверить, — и то, не уверена, что я…

— Залетела, — удовлетворенно заключает подруга. — Судя по внешним признакам, да. Именно. А что тебя удивляет? Или твой Арсанов каждую ночь тащит тебя в спальню исключительно для того, чтобы обсудить ситуацию на фондовом рынке?

— Нет, конечно, нет. Но… мы же предохранялись! В основном…

— Поля, — морщится Ленка, — люди на таблетках и в трех презервативах залетают. А если «в основном», так тем более.

— Я просто… — сглатываю, потому что от волнения не могу говорить, — просто я же не знаю, как это, Лен. Когда по нормальному…

Не в пробирке и не под наркозом, хочу сказать, но подруга понимает без слов. Пересаживается ко мне и обнимает за плечи.

— Ты только не вздумай загоняться, Поль. И не вздумай сравнивать. Сейчас все по-другому. Правильно ты сказала, по нормальному. Ты без пяти минут замужняя женщина. Да твой Арсанов чокнется от счастья, вот увидишь! Ты же ему скажешь? — она подозрительно отстраняется.

— Конечно скажу, только нужно сначала самой убедиться.

Хватаю со стола телефон и захожу в свои заметки. Точно, задержка, но небольшая, всего неделя. Но как я умудрилась ее прохлопать? Хотя и неудивительно, если учесть весь круговорот последних событий.

— Сколько? — заглядывает через