Тайсон. Победить или влюбиться - Агния Арро

Бойцы сверлят друг друга очень жуткими взглядами. Даже темная челка, которая «нравится девочкам», выглядит как элемент боя.

Юрий Германович склоняется к моему уху и нервно, но четко дает инструкцию. Киваю, что все поняла. В эту же секунду Тайсон срывается с места. Его противник не ожидал такой прыти от почти поверженного парня. Он уже думал, что победил. Салахов бьет по таким местам, куда бы никогда не ударил на ринге. Я не успеваю следить за тем, как они перемещаются. Вижу то одну спину, блестящую от пота, то другую. И Тай забирает лидерство в этом раунде. Он устал. Тяжело дышит. Уходит от встречной атаки. Мы встречаемся взглядами на доли секунды. По моим щекам все еще текут слезы. Я не могу их остановить. И Тай, позволяя сильному противнику обхватить себя руками, делает молниеносную подсечку.

— Да! — подпрыгивает на месте Терехов. — Дожимай!

Тайсон седлает крупного мужчину и хватает его за голову, неестественно ее скручивая. Я такое видела в фильмах. Так обычно ломают шею.

— Тормози! Нет, Салахов! Тормози! — рычит на него тренер.

Тай держит и не отпускает. Мужик под ним не дергается. Очень хочется жить.

Значит, как ломать моего кота, так можно, а как самого приложили, так страшно стало?! Пока я мотаю головой, пытаясь показать Таю, чтобы действительно отпустил. Терехов орет на судью.

— Объявляй! Он грохнет его сейчас. Пацану двадцать лет. Зачем ему это клеймо? Победил же. Ты ведь видишь!

— Бой окончен! — разносится по залу. — Победил наш новичок.

Мы дальше не слушаем. Салахов отпускает своего соперника и даже позволяет судье поднять его руку вверх. Зал отмирает и наполняется ликующими выкриками. Моему мальчику все равно. Он спускается ко мне и обнимает. Потный такой. Не могу. Потряхивает его. Это выходит адреналин. Меня саму трясет. И Терехова вместе с нами.

— Я тебя сам ёбну, Тайсон! — злится тренер. — Ты у меня в зале жить будешь, пока вся дурь из башки не выветрится!

А я реву под это ворчание Юрия Германовича. Оно такое заботливое и нервное. Он обнимает нас обоих и уводит в раздевалку.

— Потом разбирать будем, — помогает Таю снять перчатки и тейпы.

— Юль, — хрипло зовет Салахов. — Не хочу, чтобы ты еще из-за меня плакала. Прости.

К нам пытается войти организатор всего этого зверства. Его грубо за шкирку обратно в коридор выкидывает подтянувшийся к нам Тимур. Кидает на скамейку бумажный конверт.

— Сколько хоть платят за этот трешак?

— Нам с Юлькой на новый диван хватит, — подмигивает мне Салахов. — И Юрию Германовичу на новые диски для тачки останется. Вы же давно хотели? —вымученно улыбается тренеру.

— Себе оставь. Ты мне скажи, — не выдерживает Терехов, — Ты действительно был готов свернуть ему шею? Только в глаза мне смотри, Тайсон.

— Да надо больно. Руки марать об ублюдка, — кривится он, только в глазах тьма еще не отступила. Именно она выдает его эмоции с головой. — Да клянусь! — поднимает он вверх руки. — Я че, дебил, такое всю жизнь с собой таскать?

— Не дебил, слава богу. Собирайся. Хочется побыстрее свалить отсюда.

— Куда? — немного тормозит от усталости Тай.

— Режим нарушать, Салахов. Под моим чутким руководством. Иначе моя нервная система даст сбой. И кранты тебе тогда, — скалится Юрий Германович. — Душ тут есть? Или так поедешь?

— Есть. Я быстро.

— Тим, проконтролируй, чтобы наш герой там под горячей водичкой сознание не потерял. Мы с Юлей тут подождем. Успокоилась? — садится рядом со мной на скамейку.

— Немного.

Очень немного. Внутри все еще дрожит от пережитого. Вот нахрен мне такие его деньги? Пусть лучше идет в клуб торсом светить за чаевые, чем вот это все.

Сидим с Тереховым молча, пока парни в душе. В раздевалку бесцеремонно вваливается женщина, которую Тай показывал еще перед началом этого Ада. Помещение моментально заполняется ее тошнотворными, приторными духами. Я к запаху пота давно привыкла. От него не воротит так, как от этой напыщенной, размалеванной, престарелой охотницы за молодым телом.

— А где мой победитель? — она оглядывается, будто не замечая, что мы тут вдвоем.

И вот это ее «мой» вдруг так бесит. Во мне вскипают остатки адреналина. Им срочно нужен выход. Я поднимаюсь со скамейки. От бедра иду к ней.

— Это МОЙ победитель, — выдыхаю ей в лицо. — Пошла вон.

— Юльк… — ржет Терехов, но не останавливает.

— Что? Да как ты смеешь?! Знаешь, сколько я на него поставила?! — начинает верещать противная баба.

Схватив ее визжащую тушку за уложенные волосы, с кайфом дергаю. Она взвизгивает, а я открываю с ноги дверь и вывожу ее в коридор. Вежливо, между прочим.

Отпускаю. Демонстративно вытираю ладонь о джинсы.

— Мой победитель, — еще раз обаятельно улыбаюсь. — А вам, мадам, должно быть стыдно. Он вам в сыновья годится. Или даже во внуки.

— Ааа… т-ты… — хватает ртом воздух тётенька.

— Ага, — киваю я.

И снова красиво вильнув натренированными бедрами, возвращаюсь в раздевалку.

Мой бездомный кот как раз вернулся из душа. В непонятках смотрит на Терехова, уже вытирающего слезы от смеха и довольную меня.

— И чего ту произошло, пока меня не было?

— Вы друг друга точно стоите, — всхлипывает Юрий Германович, быстро смахнув слезы с ресниц. — Одевайся, победитель. Мне срочно надо выпить.

Одного его решили не оставлять. Тай не из стеснительных, но я ради приличия отвернулась, пока он надевал джинсы на влажное тело, предварительно закинув трусы в спортивную сумку. Они у него тоже все потом пропитались. Придется ходить так.

Такая это все ерунда. Я стою к нему спиной и улыбаюсь, думая о бытовых мелочах. Живой. Надеюсь целый. Что сейчас может быть важнее?

Юрий Германович сказал, мы победу отмечать поедем через частный медкабинет. Врач у него знакомый есть. Он уже договорился. Тая осмотрят для перестраховки.

— Юлька, он сегодня должен спать, — дает мне инструкцию Терехов. — Вот как хотите, но чтобы именно сон. Ясно?

— Конечно, — я даже киваю, не обращая внимания на кислую морду Тайсона.

Нет у него сил сегодня на секс, но повыделываться же надо.

После медосмотра, зову всех к себе. Или