Разрывая душу - Наталья Семенова

— После ужина приведи стену в порядок. А сейчас сядь прямо и ешь.

— Нет, — выдохнула я и добавила уверенней: — Нет! Я устала подчиняться! Устала делать то, что скажут! — я встала, оперившись руками на столешницу, чтобы ноги не подвели. — Устала быть послушной дочерью бездушным родителям! Вы можете меня запереть, можете лишить друзей и общения, можете выдать замуж за человека вдвое старше меня, но я не буду больше претворяться, что мне это нравится! Не нравится! Никогда не нравилось!

— Да, куда приятнее якшаться с отбросами.

— Он не отбросы! Он хороший и добрый человек! Добрее вас вместе взятых!

— Злата, что ты себе позволяешь?! — взволнованно выдохнула мама.

— Она не виновата, дорогая. Это наша ошибка. Но она исправима, просто требуется время и вложение некоторых сил. Небольшое напоминание о воспитании. Сядь, Злата, и закончи ужин.

На этот раз уже я схватила тарелку и запустила её в стену. Я буквально кипела от злости.

— Я не голодна, — прошипела им в лица, по очереди пронзая их ненавистным взглядом. — Услышьте меня, наконец!

Папа смотрел холодно, сжимая до белеющих костяшек вилку в руке, мама изумлённо, с некоторой брезгливостью, словно перед ней не её дочь, а червяк, решивший высказать своё недовольство.

Так и есть. Я для них пустое место. Говорить, кричать, убеждать их в своей правоте бес-по-лез-но. И потому я молча обошла стол и направилась в свою комнату.

— Злата! Немедленно вернись! — крикнула мне в спину мама.

Мои ноги были словно ватными, тело бил мандраж, будто бы я свершила самый опасный прыжок с обрыва и выжила. А внутри поднималась гордость за саму себя. Незнакомое и приятное чувство.

Видишь, Яр, хоть чуть-чуть, но я смогла себя отстоять.

Двадцать третья. Отсутствие вины

— Ладно, нам уже несколько дней не удаётся вместе пообедать, но чай-то попить мы можем, пока я на твоём этаже? — улыбнулся Слава, отталкиваясь от прохода в приёмную, в косяк которого упирался плечом.

— Можем, — улыбнулась я в ответ, вставая с места, чтобы приготовить чай.

Слава. Он стал для меня добрым лучиком света в мрачной жизни, где я была одна против всех. В его присутствии я ненадолго отвлекалась от свалившихся на меня проблем и решений, что они вынуждали меня принимать, а затем и проблем от этих решений. И так по кругу. Кто бы знал, что отстаивать себя совсем не просто.

А со Славой, с его тёплой улыбкой, озорным светом глаз, шутками, я словно выныривала из пучины тоски и одиночества. Мне нравилось с ним дружить, даже больше, чем с Эрикой или Алей.

— Какие планы на выходные? — расслабленно усевшись на стул у моего стола, поинтересовался он.

— Не умереть от скуки, — тихо шепнула я и громче добавила: — Ничего интересного, если честно.

Даже с Васей не поболтать — каких-либо способов развлечения меня лишили, сунув книгу о том, как воспитать в себе леди.

— Парочка моих друзей собираются на природу, пожарить шашлык. Давай с нами?

— Я не могу…

— Эй! Обещаю вести себя прилично и не придумывать себе ничего лишнего.

— Дело не в этом, — печально произнесла я, ставя кружку на столешницу рядом с ним.

— А в чем, Злат? — задержал он мою руку в своей, выпрямляясь на стуле. — Что происходит в твой жизни? О чём ты молчишь?

Сла-а-а-ав… Я не могу рассказать. Или могу, но не хочу. Боюсь потерять твою дружбу. Хоть, однажды и придётся. Но пока я не готова.

— Ничего такого… — начала я, но не закончила из-за того, что на пороге появился Ярослав, сбивая меня с мысли своим прямым взглядом. На мою руку в руке Славы. Пришлось её одернуть.

— Добрый день, — чуть прищурился он. — Собрание?

— Кофебрейк, — усмехнулся Слава и подхватил кружку с чаем, наглядно демонстрируя процесс.

— Ясно. Не затягивайте. Возможно, кого-то ждёт срочная корреспонденция.

— Конечно, — серьёзно кивнул Слава, а когда Яр скрылся в своём кабинете подмигнул мне.

Яр… Сердце не переставало замирать при взгляде на него. И потому каждый раз приходилось напоминать себе о его нелицеприятной стороне жизни. Но… Вопреки всему, я… я скучала по нему… И это жутко бесило. Я не должна скучать по губам и тёмному от желания взгляду человека, который меня предал.

* * *

— Дорогая, ты выглядишь великолепно, — восхитилась мама, смотря на меня через огромное зеркало в своей гардеробной. — Единственное, что портит картину — это обречённость в твоих глазах. Советую от неё избавится, пока не увидел отец. Боже! Ты самая красивая невеста, которую я когда-либо видела!

Начало июля. Три месяца до свадьбы и пришло время сообщить всему остальному высшему свету снобов о нашей с Яром помолвке. Хотелось истерично смеяться в голос. Жених и невеста, которые общаются лишь на работе и в строго деловых рамках.

На мне — трикотажная кофта с вырезами на плечах, ворот которой украшен переливающимися камнями и шифоновая, в несколько тонких слоёв юбка до пола. Бледно-розовый цвет юбки и две красиво заплетённые косы, как символ невинности, что тоже в свою очередь, вызывало истерический смех. Бред… Какой же бред творится вокруг!

И мне предстоит стоять рядом с Ярославом и счастливо улыбаться, принимая поздравления от людей, которым, по сути, на нас наплевать. Предстоит слышать его дыхание, возможно, чувствовать теплую ладонь на пояснице и изо всех сил сдерживать себя, чтобы не бросится от него прочь или в его объятья…

Приём пройдёт в нашем особняке, от чего мама в последнюю неделю находилась в крайне взвинченном состоянии, но сейчас успокоилась, надевая маску прилежной жены, любящей матери и гостеприимной хозяйки. Отличный пример для подражания. Хоть чему-то полезному она меня научила — играть свою роль.

Шампанское — много шампанского, пока не видит мать или отец — фальшивые улыбки, торжественная речь папы, аплодисменты и Ярослав в идеально сидящем на нём костюме, направляющийся в мою сторону из другого конца зала. Как всегда шикарен и обаятелен, с неизменной аурой таинственности, которая прошибала до дрожи. Хотелось выть в голос, зная его настоящую суть и несмотря на это желать его близости.

Я точно когда-нибудь свихнусь. Если не уже.

— Злата, — протянул он ко мне ладонь, приглашая на танец. Тёмный блеск глаз завораживал, и я поспешила отвести свои, вкладывая ладонь в его руку.

Мы прошли в центр, возобновивших свой танец, после речи отца, пар.