Анатомия обмана - Наталья Андреевна Букрина

Сидя напротив Милы, она сверлила ее придирчивым взглядом. Растерянная девушка опустила глаза и встала:

– Марья Тарасовна, я лучше пойду к себе.

Блондинка ревниво посмотрела на ее округлившийся живот и хотела что-то сказать, но хозяйка ее опередила:

– Нет, Мила, останься, детка, с нами. Не ко мне, беспартийной тетке, высокое райкомовское начальство пожаловало. Дом этот Галина Адамовна, как черт ладана, восемнадцать годочков стороной обходила. Потому как нареченного жениха своей лучшей подруги, Мани Ковальчук, пока та была в больнице, самым бессовестным образом, то есть обманом и водкой, в постель затянула и быстрехонько от него забрюхатела. А потом стала строчить грозные письма в райком, что тот жениться не желает. И затащила хлопца в ЗАГС.

– Угомонись! – приятельница лихо опрокинула в себя содержимое рюмки. – Кто старое помянет…

– Что, Галя, правда глаза колет? – рассмеялась Маня. – А ты скажи, что я брешу!

– Не о том речь, Маня! – поморщилась Галина. – Прошлое давно быльем поросло.

– Видать, не все, – запротестовала хозяйка. – Вот Бог и напомнил тебе про грехи.

При виде сала Люде стало дурно, она едва скрыла рвотный позыв и отвернулась. Это не ускользнуло от пытливого взгляда гостьи. Она посмаковала кусочек.

– Вкусное у тебя сало, как в былые времена.

– А то, – Маня посмотрела на Милу. – Ешь, касаточка, ешь, милая.

– Познакомь нас, Маня, – начальственно попросила гостья. – Мое имя твоя жиличка, надо думать, уже усвоила.

– Мила, – смущенно представилась девушка, протянув руку.

Галина не заметила или сделала вид, что не видит ее жест.

– Вот и познакомились, – подвела черту хозяйка. – Ты, Мила, видимо, не в курсе, что Галина Адамовна – мать Саши Реброва? – поинтересовалась она.

От неожиданности девушка поперхнулась.

– Она у нас дама строгая и дюже сурьезная, – с усмешкой продолжила Маня, вновь наполняя рюмки. – Видать, пришла тебя, девонька, срамить и стращать.

– Я поговорить пришла, – злобно прошипела та.

– Про то, как ты умеешь говорить, весь город знает, – хозяйка протянула ей полную рюмку. – Еще по одной?

Гостья, не дожидаясь тоста, осушила ее до дна.

– Говори, с чем пожаловала.

– Хочу с Людой с глазу на глаз покалякать, – призналась Галина.

– Чтоб оставить ее без глаз? – не скрывая неприязни, уточнила Маня. – Нет, подруженька моя закадычная, не быть по-твоему. Или при мне говори, или выметайся.

– Грубая ты стала, Маня, – Галина взяла картофелину, подула на нее, перебрасывая из руки в руку, и стала снимать кожуру. – Сто лет не ела картошки в мундирах.

– Угощайся! – Маня снова налила. – А что огрубела, так учителя хорошие были.

– Мила, скажите, сколько вам лет? – сухо поинтересовалась гостья.

– Двадцать два, – ответила Мила, не отводя глаз.

– А Саше только семнадцать, – процедила мать и тут же пошла в наступление. – И я сумею нажать на любые рычаги, чтобы привлечь вас к ответственности за совращение несовершеннолетнего. Поверьте, суд будет на моей стороне, – она снова выпила.

– Стало быть, признаешь, что это твой внук? За это стоит выпить!

– Девушка, будьте благоразумны, – от волнения лицо Галины покрылось пятнами, и она не с первого раза подцепила вилкой огурец. – Давайте решим все миром: я помогу вам избавиться от ребенка, переведу вас в область на хорошую работу и даже со временем помогу получить отдельную квартиру. Обещаю, – заверила она. – А слово я держать умею. В противном случае гарантирую вам крупные неприятности.

– А ты не пугай! – сорвалась с места Маня. – Кто тебе позволит издеваться над беременной? Думаешь, управы на тебя нет? Дудки! Желающих вырыть тебе яму в городе хоть отбавляй. Устанешь писать объяснительные, на какие деньги строишь дом на море, зачем тебе квартира в столице и на чье имя записан…

– Заткнись! – заорала Галина и грохнула кулаком о стол. – Это все ложь!

– Вот ты это прокурору и скажешь, – перебила ее хозяйка. – И про дом в Ялте, и про машину родителям к юбилею, и про свою московскую квартиру.

Глаза Галины расширились от ужаса:

– Да ты, верно, спятила? – зашипела она. – Точно, ты сошла с ума!

– Номер с психушкой у тебя не пройдет! – Маня вдруг вскочила, взяла с полки объемный пакет и стала одеваться. – Вы тут побеседуйте с глазу на глаз, а я схожу в прокуратуру, пока она не закрылась, и сдам ее начальнику эти вот бумаги.

– Сядь! – рявкнула Галина что есть мочи. – Дождалась-таки, подруженька, своего часа? Небось, по крупицам собирала свой компромат?

– Не я одна, люди добрые подсобили. Видать, многим ты поперек горла-то стала. Не все же веревочке виться, – хозяйка вернулась за стол, спрятала в выдвижной ящик стола бумаги, закрыла его на ключ, который поместила на груди, и снова наполнила рюмки. – Так за что выпьем, Галюня? За будущего внука? Или за сыночка твоего Сашу? А лучше за обоих, чтобы не пошли они в тебя! Сволочей и без того – пруд пруди, а хороших людей, – она гордо постучала себя по груди, – раз, два и обчелся. Будем здоровы!

Галина пить не стала. Молча оделась и вышла.

– Не расшибись, крыльцо крутое, а то внука нянчить будет некому! – засмеялась ей вслед Маня и погрозила в сторону двери кулаком. – У, шалава!

Мила положила голову на стол и горько заплакала. Хозяйка присела рядом, обняла ее за плечи и завыла за компанию.

– Уехал, и ни одного письма, – сквозь слезы призналась девушка. – Обманул…

Маня призадумалась:

– Сомневаюсь я, однако. Если против тебя играет Галя, все не так просто…

Казалось бы, за двадцать лет боль должна была притупиться. Ан, нет! Никак вот не уймется. И теребит, и теребит. И, как заноза, не дает никак покоя.

Звонок мобильного телефона заставил Милу вздрогнуть. Она взяла в руки аппарат, посмотрела в окошко определителя номера и нехотя нажала кнопку – в эту минуту говорить с мужем совсем не хотелось, но и прятаться от него не имело смысла.

– Что тебе нужно?

– Поговорить, – не стал лукавить Саша. – Нам давно пора выяснить отношения.

– Когда? – Мила потянулась к бутылке и налила в бокал вина.

– Я готов хоть сейчас.

– Сейчас я не готова, – она сделала глоток и замолчала.

– Ты останешься в квартире или переедешь за город? – сухо уточнил муж.

– Останусь здесь. Вези свою девку за город и не волнуйся – с инспекцией не нагряну! – она швырнула телефонную трубку и разом осушила бокал.

К вечеру Мила опустошила бутылку целиком, отчего стала жалеть себя еще больше. Когда стало совсем невмоготу, она взялась за телефон.

– Добрый вечер, Галина Адамовна, – Мила запнулась, не зная, с чего начать.

– Это кто же и в каком лесу сдох, если мне вдруг позвонила невестка? – не стала церемониться