Анатомия обмана - Наталья Андреевна Букрина

– Почему вы так решили?

– А других тем у тебя нет. Или я все же ошиблась?

Мила помолчала и всхлипнула.

– Что, он снова влюбился? – торжествуя, уточнила собеседница. – А я тебя предупреждала: не стоило тащить его в ЗАГС так рано, он еще ничего в жизни не видел. Не отгулял он своего. Ты не послушала материнских советов, вот и терпи!

– Я и терпела…

– А нынче что, решила развестись?

– Не я, он хочет уйти.

– Давно пора! – с вызовом выкрикнула Галина Адамовна. – В этом решении я полностью на стороне сына! – она властно рассмеялась и нажала на рычаг.

Мила сжалась калачиком, забилась в угол дивана и захныкала.

Галина Адамовна отодвинула телефон в сторону и подошла к иконостасу с фотографиями сына на центральной стене. Саша в Пекине, Париже, Лондоне, Венеции… Саша за рулем авто, на подводной охоте, верхом на верблюде… На одной из фотографий он вместе с сыновьями, еще подростками. И ни единого снимка ненавистной невестки. Мать тяжело вздохнула:

– Мальчик мой, я всегда знала: эта женщина не сделает тебя счастливой. Я не прошу прощение за историю с письмами. Я лишь сожалею, что не уберегла тебя от нее!

По ее холеным щекам побежали слезы.

– Галочка, это не мне звонили? – уточнил из соседней комнаты муж.

– Нет-нет. Это соседка. Читай!

Галина Адамовна села в кресло и сжала виски. Прошлое постучалось к ней так внезапно, что она не успела выстроить на его пути преграду.

…Сидя в уютном кресле своего просторного кабинета, Галина вносила правки в рабочий доклад. И не могла терпеть, когда ее тревожат. Секретарша знала, что в это время ее нельзя тревожить, но при появлении в приемной заведующей почты, не раздумывая, заглянула к руководительнице без стука.

– К вам Мазур, – сходу сообщила она.

– Зови, – дама отложила текст в сторону и открыла выдвижной ящик стола.

Скромно одетая женщина плотно прикрыла за собой дверь и бесшумно приблизилась к столу.

– Вот, Галина Адамовна, еще парочка письма, – протянула она два пухлых конверта. – Знаете, кому он их адресовал? Кравчуку, художнику этому из студии, с пометкой для Милы. Хорошо, что я всю корреспонденцию контролирую.

– Спасибо, Валя, – Галина протянула гостье кольцо полукопченой колбасы и две банки сгущенного молока.

– А эти она настрочила, – женщина спрятала продукты в сумку и протянула стопку перевязанных тесьмой писем. – Три штуки за неделю.

– Она что, и адрес знает?! – испугалась дама.

– Нет, пишет до востребования. А вот еще вызовы на переговоры. Сашенька ее пятый день подряд приглашает, – женщина скромно присела на краешек стула.

Галина достала из тумбочки пакет гречки. Гостья мигом забрала подарок.

– Что ему отвечают?

– Что абонент на переговоры не явился, – с готовностью ответила Валентина.

– Спасибо, Валюша, за хлопоты и за бдительность, – Галина спрятала письма в сейф и заверила: – За Вадика своего не волнуйся – «белый билет» ему обеспечен. Не призовет его ни одна комиссия. В военкомате я уже все уладила. И в больнице тоже. Пусть смело ложится на обследование.

– Спасибо вам, Галина Адамовна, – женщина радостно вскочила и поклонилась, – за доброту, за помощь, за участие.

– Свои люди – сочтемся, – отмахнулась чиновница. – Ты уж и дальше просматривай все лично сама, не доверяй никому.

– Как можно, – отбивая поклоны, попятилась к двери гостья.

Через какое-то время после ее ухода снова заглянула секретарь.

– Галина Адамовна, Ленинград на проводе, как вы заказывали. Переключить?

– Кто в приемной? – уточнила начальница.

– Ни души.

– Тогда сходи-ка в буфет и принеси мне чаю. Да покрепче и с лимоном.

– Я поняла, – девушка вышла.

Галина прислушалась к удаляющимся шагам и сняла трубку.

– Андрей Львович? – с улыбкой хитрой лисы поприветствовала она собеседника. – Доброго вам здоровьица. Почему по делу? Звоню сказать, что у нас тут зимний лов в самом разгаре, а вы, помнится, знатный рыбак. Конечно, приглашаю. И что? Всех берите – не обидим. Охотники? Вот и отлично. И домик подготовим, и ружья, и зверье подгоним. Нет, палить будут сами. А загнать и подкоптить потом поможем. Про какие запреты, вы говорите? Эта тема не для вас. Да-да, встречу лично. Что взамен? Ничего особенного. Сделайте так, чтобы Сашку не отпустили в отпуск. Какие тут могут быть шутки. На полном серьезе. И что, что отличник и комсорг? Его ведь могут другие подвести. Нет, ничего серьезного. Просто дома ремонт затеяли, муж болеет, еще гости свалились на мою голову. Короче, парню жить негде. А охоту и рыбалку он не любит. Пусть лучше останется в Питере, погуляет по музеям, оформит какой-нибудь кабинет. Еще как рисует. И маслом, и карандашом, и акварелью, и пастелью – на все руки мастер. Может и дачу, и дворец оформить. Спасибо, буду крайне признательна.

Она положила трубку, порвала на мелкие кусочки письма и извещения, но обрывки не выбросила в урну, а завернула в газету. Уходя с работы последней, Галина открыла топку старой печи в приемной, положила в нее газету с обрывками и подожгла. Домой она ушла лишь после того, когда все сгорело дотла…

Глава седьмая

Наташа накормила сына и собралась мыть посуду. Михаил с шуткой, но настойчиво оттеснил ее и усадил на стул:

– Ма, дай порепетирую. Может, пригодится.

– Надеюсь, в личной жизни этот опыт потребуется тебе не завтра? – в шутку уточнила мать.

– Будь спокойна: жениться я пока не собираюсь.

– А что думает по этому поводу Маша?

– Она об этом вовсе не думает, – сын понизил голос и втянул плечи.

– Вы поссорились? – Наташа подошла к нему и попыталась заглянуть в лицо.

– Нет.

– А что произошло?

– Она сказала, что я не ее человек, – он выключил воду и взял в руки полотенце.

– В каком смысле? – огорчилась мать.

– Говорит, я самый лучший на свете …друг. И только, – Михаил замолчал.

– Тебе обидно? – Наташа обняла парня.

Сын спрятал голову на ее плече.

– Хорошо, что она поняла это сейчас. Потом было бы больнее.

– Сейчас тоже больно, – его голос дрогнул.

– Конечно, больно, родной. Но так честнее. Или ты предпочитаешь обман? – она взяла лицо сына в ладони и посмотрела ему в глаза.

– Не знаю, – отвернулся Михаил. – А у тебя с отцом такое было?

– С отцом – нет. А вообще было.

– Как это?

– Было с другим человеком. Он был влюблен, а я считала его только другом, – мать пригласила сына в гостиную. – Я была чуть старше тебя.

– Расскажи, – Михаил забрался на диван и как-то нескладно поджал длинные ноги.

Наташа едва не расплакалась от нахлынувшей нежности. Бог мой, как