Мой муж - Светла Литвин

Даже под ноги смотреть забывала порой и запиналась, пыхтя от злости на тех сплетниц старух, совершенно позабыв, как не так давно сама считала, как они. 

Ведь сама не хотела замуж за Исаева идти и отца с братьями возненавидела за то, что бандиту отдали.  

Думала, правда, с небольшой разницей, без зависти и жадности. Но действительно считала, что мой муж бандитская рожа. Почему-то было привычным думать, что честным и обеспеченным одновременно быть нельзя. Тем более в сельском хозяйстве. 

Я почти дошла до дома, завернула за угол, с удивлением увидев Анну Захаровну. Не думала, что она станет стоять возле калитки и ждать меня. 

— Вы что же так и стоите? — крикнула ей ещё издалека, но тётушка не ответила сразу, дождалась когда я подойду ближе. 

— Ой, неспокойно мне что-то стало, ты ушла, и так сердце забилось нехорошо, — тихо произнесла Анна Захаровна, пугая меня своим таким состоянием. 

— Давайте в больницу? Я могу отвезти! — уже бы кинулась к машине, но тётушку отпустить было страшно, казалось, едва на ногах стоит.

— Да нет, давай в дом просто вернёмся. Со мной бывает такое, волнение как накатит без причины и успокоится нет возможности. Но ты вернулась и всё лучше стало, — Анна Захаровна направилась к дому, а я за ней, не силой же её в машину тащить.

— Уверены? Может, всё же доедем до больницы? — я и сама заволновалась, бабки из «Курочки» и рядом не стояли.

— Да, а ты то, какао купила? — я кивнула в ответ, — Сюрприз тогда пойдём стряпать. 

Перед началом готовки я напоила тётушку сладким горячим чаем и померила на всякий случай давление. Оно было в норме, и успокоившись,  села изучать рецепт. В принципе, с коржами ничего сложного не было, разве что с помадкой надо было повозиться и сварить сгущёнку.

— А где сгущёнка? Я бы сразу варить поставила, она же небыстро варится. 

— Так уже готовая есть, так и называется, «Варёнка»! — бойко заявила тётушка, становясь радостной буквально на глазах.

— Ну да, я такую видела в магазине как-то. 

Не стала рассказывать, что сгущёнку мы если и покупали, то всегда варёную сгущёнку делали сами, из-за копеечной разницы в цене. Но отец бы удавился за эти три рубля, прознав, что сгущёнка была сварена не нами, а за эти деньги на заводе. Вспомнив про отца, заволновалась. Уже столько времени прошло, а он с братьями никак себя не проявили. Я ещё не ждала этого ежеминутно, но такие мысли проскакивали всё чаще и чаще. 

— Ой прячь всё! Толя идёт! — крикнула Анна Захаровна, чудом углядевшая в окне моего мужа.

— Блин! — судорожно стала спихивать все ингредиенты в ящик стола, радуясь, что тесто на коржи ещё не заводили. 

— Обедать приехал, давай стол накрывай, а я его встречу, — велела тётушка, но мне такой вариант был не по душе, чётко ощутила, это колкое чувство ревности.

— Да вы сидите, отдыхайте. Я и встречу, и стол накрою! — молодость была на моей стороне, я проворней Анны Захаровны и ловко её обошла, выскочив из кухни. 

Меня распирало от желания действительно встретить мужа. Всё из-за тех злобных и завистливых старух, наговоривших гадостей про Исаева. Из-за них мне хотелось мужа обнять и расцеловать, оградив тем самым от сплетен. А ещё стыдно стало, что думала про Анатолия как они и многие другие. Не имея собственного мнения о человеке, верила чужому вранью!  

— Привет! — вышла в коридор к мужу, и даже разуться ему не дала. 

Бросилась обнимать и целовать Исаева, а он словно и не ожидал такого внимания. 

— Привет-привет, милая, — обшарил меня всю ручищами своими медвежьими, и наверное, не спроси я про обед, утащил бы в спальню. 

— Ты иди пока руки мой, а я на стол накрою, — засуетилась, как самая настоящая жена и хозяйка. 

Анатолий ушёл в ванную, довольный как тысяча котов со сметаной, а я вернулась на кухню. Ставя на огонь мясо с овощами, ещё раз проверила всё ли мы с тётушкой прибрать успели. Всё же, очень хотелось, чтобы сюрприз для мужа удался. 

— Чего-то задумали девоньки, — сказал Исаев, сев за стол посмеиваясь и с улыбкой от уха до уха. 

— Да с чего ты взял?! — возмутилась Анна Захаровна, слишком уж рьяно для человека, который ничего не затевал. 

— Сюрприз! — честно призналась я, видя в этом единственный шанс всё скрыть до вечера, — Так что давай обедай и поезжай обратно, — подала ему тарелку с горячим и хотела отойти, чтобы чай налить, но муж поймал меня за руку. 

Так посмотрел проникновенно в глаза, с любовью, как корова на хозяйку смотрит и поцеловал в руку словно благодарность какая-то. 

— Да чего ты, — засмущалась, при тётушке такое творит.

— Спасибо, милая. Если ещё ложку подашь, будет вовсе чудесно, — напомнил муж не без ехидства. 

— Сейчас!

Ещё полчаса порхала бабочк... 

Нет уж!

Птичкой я летала по кухне, ухаживая за мужем, и не могла не признать, что мне это в радость. 

Перед тем как приняться за торт, я пошла проводить мужа. До самой калитки дошла, чтобы убедиться, что он уедет, а не станет в окошко подглядывать. О степени его любопытства мне пока мало что было известно. 

— Сюрприз, это хорошо, но постарайся и правила дорожного движения поучить. Хотя бы один билет, — настоятельно попросил Анатолий, перед тем как сесть в свою машину. 

— Хорошо, я выучу, — пообещала ему, думая совсем не о билетах, а о том, что провожать мужа мне нравится так же, как и встречать. 

Думала, что хорошо бы сделать эти проводы и встречи нашей первой семейной традицией, они ведь не берутся ниоткуда. Кто-то должен быть первооткрывателем. 

— Ника, это серьёзно. Я вернусь и лично проверю, — строго произнёс муж, вызывая у меня лёгкое недоумение. 

— Я поняла, я выучу у меня же времени полно, — может быть, даже и не один билет получится.

Подумала про себя, но мужу не стала зря обещать. Вдруг не успею. 

— Точно? — усомнился Анатолий, — Словно в облаках летаешь, — хохотнул, чмокнув меня в лоб сел в машину и уехал, даже не дождавшись ответа на свой вопрос. 

— Точно, точно, — теперь было делом принципа выучить не один билет, а сразу несколько, чтобы у моего мужа не возникало сомнений в моих возможностях. 

Вернулась в дом и первым делом сходила в комнату за правилами и билетами. Решила начать учить сразу, как только отправлю в духовку выпекаться первый корж. Но сюрприз оказался не таким простым, как казалось, на первый взгляд. 

Пришлось повозиться и с помадкой, и с самими коржами. Последних нам понадобилось сразу четыре, причём два белых и два шоколадных и очень хорошо, что я взяла сразу две пачки какао, иначе на помадку бы уже не хватило. 

— Не торт, а зебра какая-то, — ворчала я, разрезая каждый остывший корж поперёк, чтобы из одного их вышло две штуки.