Поезд жизни на колее судьбы - Александр Шельфский

– Да, милая, да! – это все слова, какими они могли сейчас обмениваться.

От постоянных стонов и криков у обоих пересохло во рту, по лицам обоих катились капли пота, а волосы были влажные. Тела были горячими, но еще горячее была плоть, связывающая их. Число вздохов не поддавалось расчетам, частота сердечных сокращений была раза в два выше нормы.

– Я-яя, – она вздохнула, – я больше, а-ааа, больше не могу, – даже улыбка ей давалась уже тяжело.

– Еще немного, милая, потерпи, – он потянулся к ней, поцеловал ее и, не прерывая процесс, они перевернулись так, что Александр вновь оказался сверху.

Он взял по настоящему бешеный темп, что даже кричать Елизавета больше могла. Крик терялся в резких вздохах. Он уже лежал на ней и двигал только тазом то быстро, то медленнее, но резче и сильнее. Прошло всего несколько десятков секунд после того, как они поменяли позицию, но Елизавете показалось, что прошли часы, когда он сказал:

– Сейчас, милая, сейчас. Да, да!

– Да, давай! А-ааа!

– А-ааа!

И он в раз крикнул от наслаждения, а потом весь обмяк, но сделал еще несколько уже слабых, последних движений. И, не выходя из нее, лег всем тело, тяжело дыша.

Так они пролежали ни одну, ни две минуты. В тишине, которая еще некоторое время назад казалась невозможной.

– Я люблю тебя, – сказал Александр, когда отдышался.

– И я тебя, – она погладила его по волосам, – это было так….у меня нет слов.

– А чего ты кричала, что больше не можешь? – он привстал на руках. Чтобы расцепить тела, которые слиплись от пота, пришлось приложить усилие.

– Ты сам знаешь ответ, – она улыбнулась и погладила его по щеке. Все лицо её было влажным, – потому что ты испытал один оргазм, а я шесть!

– Ты их считала? – он посмеялся.

– Да ну тебя, – посмеялась она в ответ и шутливо дала ему пощечину.

Они стали играться друг с другом, шутливо бодаться. А затем легли рядом и обнялись.

Им обоим было все равно на смятый халат Елизаветы, который был где-то под ними, на халат Александра, который лежал на полу и на многое другое. Они были счастливы, что сейчас они рядом, что они вместе. Их тела стали остывать и было уже даже чуть прохладно. Они забрались под одеяло и пролежали обнявшись около часа.

МОСКВА

Екатерина и Антуан выходили вдвоем из метро без пяти минут шестнадцати. До дома родителей идти пешком не больше десяти минут. Они договорились, что придут примерно к этому времени. Утром Екатерина съездила на работу, передала все, что привезла с собой из Парижа, немного пообщалась с начальницей и поехала обратно домой. С завтрашнего дня ей выходить на работу, а сегодня выходной. Из дома и до родителей они с Антуаном решили прогуляться по Москве, поэтому, загулялись и совсем немного припозднились.

Предыдущий день, день приезда, они провели вдвоем, больше не выходя из квартиры. Екатерина приготовила ужин, они пообщались немного, а потом не спали до середины ночи.

Погода в Москве была солнечная, поэтому ходить по городу было в удовольствие и не утомительно. У них было всего лишь три часа на прогулу и они использовали их сполна. Екатерина показала Антуану несколько городских достопримечательностей и эти три часа пролетели для них незаметно. И сейчас они уже были в нескольких минутах от дома, в котором живут родители.

К парадной они подошли начале пятого, зашли внутрь, не торопясь поднялись по лестнице и подошли к знакомой с детства Екатерине квартире. Она нажала дверной звонок.

«А вдруг он им не понравится? (она посмотрела на Антуана и они улыбнулись друг другу) Они не будут его понимать на прямую, придется переводить все что он говорит, а ему придется переводить то, что говорят родители. хоть, переводить то только для отца, мама то поймет. Ну вот она мне и будет помогать. Ладно, посмотрим что да как бу…».

Ее размышление прервала открывающаяся дверь из-за которой она увидела отца.

– Привет, Катя, – он открыл полностью дверь и жестом пригласил гостей зайти в квартиру, а сам отошел подальше в глубину прихожей.

– Привет, пап, – проходя в дверной проем сказала Екатерина, – привет, мам, – из кухни, вытирая полотенцем руки, вышла в коридор мама. Отец был в черных брюках и светлой, в синюю полоску рубашке, а мама была в коричневых брюках и кофточке также коричнево цвета, только светлее.

– Привет, Катюша, – она быстрым шагом подошла к дочери, обняла ее и поцеловала.

В этот момент Антуан «мучился» с дверным замком, который все не мог закрыть.

– Простите, – сказал отец и подошел к нему, – это вот так вот делается, – сказал он, будто гость понимает русский язык и ловким движением закрыл дверь, – вот и все, – улыбнулся он и пошел обратно.

– Мама, папа, – она поочередно посмотрела на родителей, – это Антуан, – она указала руками на мужчину рядом, – человек, с которым бы хотела связать свою будущую жизнь.

– Bonjour, – поприветствовал Антуан родителей и улыбнулся, как и полагается в таким случаях.

– Добрый день, – в один голос сказали родители.

Теперь мама Екатерины подошла и, чуть коснувшись губами, поцеловала его в щеку.

– Катюша, Антуан – проходите. А я пока здесь все доделаю.

– Спасибо, мам, – они стали снимать обувь, а отец уже возвращался в комнату.

«Ну, вроде, неплохо приняли, как мне кажется. Вполне, вполне. Посмотрим, как пройдет ужин».

Она вела внутренний монолог, моя руки. После, вытерев их полотенцем, а затем подправив пальцами брови и волосы, вышла и пригласила Антуана, который медленно шел по коридору к ванной комнате. Он подошел и, зайдя в ванную, принялся мыть руки. Они смотрели друг на друга, улыбались. Когда и он закончил, то Екатерина погасила свет в ванной комнате и они вдвоем, держась за руки, направились в гостиную, где уже практически все было приготовлено к ужину. Они сели на диван рядом с отцом Екатерины, который легко барабанил пальцами левой руки по подлокотнику, а правую согнул в локте и подпер правую щеку.

– Ну как вы здесь, пап? – спросила Екатерина, садясь. Следом за ней сел и Антуан.

Отец сразу перестал барабанить и сел ровно, опершись на спинку.

– Да все хорошо у нас. Вот, Саша звонил недавно, приехал. Нормально добрался, без происшествий.

– Ну хорошо, – Екатерина чуть отдернула свое темно-коричневое летнее платье с неглубоким вырезом. Антуан был в рубашке лазурного цвета и в джинсах.

Она понимала, что если бы еще мужчина свободно говорил на русском, она могла бы пойти на кухню, помочь маме, а уже они с отцом нашли бы