Поезд жизни на колее судьбы - Александр Шельфский

– Я тоже поговорю, чтобы меня перевели в наше петербургское отделение. Ты когда поедешь туда?

– В Санкт-Петербург? С неделю побуду в Париже, Лионе, а потом выдвинусь туда. Я еще решу и все тебе сообщу. Дата приезда у меня есть. Кстати, – он встал из-за стола и пошел в комнату, где лежали его вещи.

– Ты куда? – спросила ему вслед Екатерина, но он не ответил, а сказал уже тогда, как вернулся:

– Запиши сюда свой номер телефона, – попросил он, кладя на стол раскрытую записную книжку на букве К, – и время, когда ты бываешь дома, чтобы я точно мог тебя застать.

Екатерина написала карандашом, который он ей дал, свое имя, номер телефона, время (утренние часы и вечерние), когда она точно будет дома.

– Спасибо, – Антуан закрыл книжку и положил ее на край стола.

– Я то смогу жить с тобой в квартире?

– Да, конечно. Я узнавал про это.

– А как ты вообще с ними общался? Кто переводил и тому подобное? Попросил бы меня, было бы проще.

– Я хотел сделать тебе сюрприз, – Екатерина улыбнулась, улыбкой ответил Антуан, – но вообще да, было довольно сложно. Но я нашел переводчика, который и помог мне со всем. Он мне и рассказал о том, что можно попасть в Мариинский театр. В Большой я сунулся, но мне четко дали понять, что я там не нужен вовсе. А там мы договорились по телефону, мне сказали когда приехать, в этот день я должен все окончательно с ними решить и устроиться официально. Хорошо, что попало на межсезонье. Но вообще, это, конечно, опрометчивый шаг, если често. Но, чего не сделаешь…ради тебя, – он провел пальцами по ее волосам.

– Спасибо тебе. Теперь, значит, скорее всего переедем вместе в Петербург…,– – словно мысли вслух сказала Екатерина.

– Скоре всего. Вопрос почти решен.

– И сможем постоянно быть вместе.

– Сможем.

– Я люблю тебя, – сказала Екатерина, сама от себя не ожидая.

– И я тебя.

Они вновь обняли друг друга.

– Пойдем, я тебя отблагодарю.

Она взяла его за руку и повела за собой в спальню.

На следующий день они поехали вместе в аэропорт, чтобы купить билеты на самолет до Парижа Антуану. Вылетал он вечером вторника. Поэтому у них оставался еще день сегодня и часть завтрашнего дня. Тем более, что на сборы ему не нужно было тратить много времени.

После аэродрома они поехали в центр Москвы, чтобы прогуляться там, где они еще не были. Екатерина открывал Антуану новые места и казалось бы, что там, где сам он проходил не один раз, есть то, что он сам не заметил, не обратил внимания.

– Ну как тебе в Москве? – спросила Екатерина, когда они прогулочным шагом шли, держась за руки.

– Мне понравилось. Вот правда, я не зря провел время и провожу здесь время. У вас особый стиль архитектуры здесь и меня это привлекает. Постараюсь найти историю Москвы на французском, чтобы знать о вашем городе также, как знаю о своем, – «Да я сама столько не знаю о родном городе, сколько ты о своем. А тут еще он и о Москве будет знать больше моего». Самоиронично думала Екатерина – есть города, которые привлекают больше, есть, которые меньше. Москва для меня в этом плане как раз на уровне с Парижем, может даже привлекательнее. Выше Лиона никакой город для меня не будет, конечно. Но Москва….она знаешь, если попробовать ее охарактеризовать, она такая…величественная, даже где-то громоздкая. Так скажем, что такое ощущение, будто простому, обычному человеку может быть в ней не очень комфортно что ли. Она давит свои величием, мощью. Сила проходит буквально сквозь каждый дом и ты чувствуешь себя здесь…мне не передать это чувство. Величие с одной стороны и ничтожество с другой. Это потрясающе сочетание, – «А я себя здесь чувствую по обычному. Ну так бы, как он загнул, точно бы не сказала».

– Ты так говоришь, будто у нас здесь какая-та плохая энергетика, – смеясь сказала Екатерина.

– Нет, нет, нет, – быстро и с улыбкой произнес Антуан. А затем продолжил спокойно как говорил и раньше, – любой крупный город, а тем более столица, обладает силой притяжения. Посмотри вокруг. В столице ты всегда найдешь абсолютно разные слои населения. Сюда тянутся все. Это и хорошо, и плохо одновременно. Ведь не всегда сюда едут хорошие, порядочные, воспитанные люди. Я бы даже сказал, что едет в столицу меньшинство такого типа. А больше едут те, кто в какой-то мечте о крупном городе хочет, скажем так, выбиться в люди.

– Ну, то есть те, кто хочет, как выражаются у нас «из грязи в князи»? Ты это хочешь сказать?

– Смотря кто выходит из этой грязи и с какими намерениями. Вот, что я хочу сказать. Центры притягивают как умы, так и тех, кто просто едет в надежде зацепиться за возможность. Не мне судить плохо это или нет. Но я говорю о том, что вижу и знаю. Поэтому я и не особо люблю столицы. Суета, шум, беготня. Сосредоточение средств, инвестиций, государственной власти. Мне бы где потише.

– Ну вот в Петербурге и будет тише, спокойнее.

– Это хорошо. А вот архитектура здесь и вправду самобытная, интересная. Посмотрим, что будет в Санкт-Петербурге.

– Уж там точно будет что смотреть и чем любоваться.

– Вот и будем ходить, смотреть и любоваться.

– Будем.

Они продолжили прогулку, то замедляясь, то ускоряясь. На светофорах они стояли и смотрели в глаза друг другу, а порой и целовались. Они не могли, да и не хотели скрывать своих чувств.

Вернулись домой они вечером. Во время ужина Екатерины завязала разговор, который хотела провести еще раньше.

– Антуан, – начала она нерешительно, теребя в руках салфетку, – я хочу с тобой кое-что обсудить.

– Да, конечно, милая, – ответил он, дожевывая, – что ты хочешь обсудить?

– По поводу детей, – также нерешительно продолжала она.

– Давай, – он ничуть не смутился, – давай это обсудим, – он откинулся на спинку стула.

– После поезда…скажи, ты там специально не предохранялся? – она подняла с салфетки глаза на него, но ее пальцы продолжали перебирать узоры.

– Мы же уже говорили об этом в поезде.

– Да, я помню. Но сейчас, после того времени…что ты скажешь?

– Что и в прошлый раз. Я…

– Ты хочешь ребенка!? – перебели она Антуана, буквально выкрикнув вопрос.

Он сделал небольшую паузу перед ответом, смотря ей прямо в глаза. Потом наклонился ближе и сказал уверенным голос:

– Хочу, – а затем добавил, – и он будет у нас.

– Мой дорогой, – сказала она и буквально с места кинулась ему