Мама для чужой дочки - Ксения Богда

Он замолкает, а у меня пока пазл не сходится: каким боком появились мои данные в документах на Лизу?

– Хорошо, допустим, – дергаю ногой под столом и понимаю, что взвинчен намного сильнее, чем могло казаться со стороны, – а каким образом в документах мое имя оказалось?

Димон отводит глаза и кривит губы.

– Эм, – и мне вот эта его заминка совсем не нравится, – ну как бы тебе сказать, брат.

– Да уж как есть говори. Думаю, все равно хуже ты уже не сделаешь.

– Я просто, когда её склеил, твоим именем представился. Ну не планировал я с ней семью создавать.

Откашливаюсь.

– А зачем моим?

Брат дергает плечом.

– Да чтобы, если что, ко мне никаких претензий не было. Я не я и хата не моя. Видишь, как я круто сообразил, она вон на тебя ребенка записала. Ушлая, зараза.

Пялюсь на него, как в первый раз вижу.

– То есть, давай ещё разок, ты сказал ей, что ты Жданов Олег, пригласил в мою хату и выдал себя за меня?

У меня это не укладывается в башке. Но если он сейчас это подтвердит, клянусь, у меня случится истерический смех.

– Ну типа да, – и так беспечно пожимает плечами, что хочется поближе познакомить его рожу с поверхностью стола.

– Димон, – провожу ладонями по лицу и рычу, – что ж ты такой придурок-то, а?

– Мне всякие последствия на фиг не упали. А тут она со своим пузом. Ну я реально думал, что не от меня нагуляла, а оно вон как. Вовремя я подсуетился, – смешок, от которого меня передергивает. – А как ты узнал про девочку?

– Потому что эта девочка в один прекрасный день оказалась у меня под дверями. С запиской, что это мой ребенок.

Брат запрокидывает голову и начинает громко хохотать.

– Ай красава. Нашла все же, как спихнуть свой приплод.

Ну все! С меня хватит!

Сгребаю его кофту в кулак и тяну на себя.

– Ещё одно слово в адрес ребенка, и я размажу тебя по столу.

Димон округляет глаза и переводит вопросительный взгляд на притихшего дядьку.

– Ну а ты-то что молчишь? Тебе тоже пытаются навесить внучку типа?

Дядя Жора никак не реагирует на выпад сына. Дает нам возможность окончательно разобраться во всем.

– Димон, она твоя, утырок ты редкостный. Я тест ДНК сделал, у нас с малышкой родство как у племянницы и дяди. Что за Таня и как её найти?

– А на фига? Она ж сама тебе ребёнка сдала. Чего её щас искать? – Димон заикается.

Переживает, хоть и пытается сделать хорошую мину при плохой игре, но подрагивает в руках моих.

– Адрес и данные, и адвокат твой.

Димон шумно выдыхает.

– Скажу я, скажу.

Отталкиваю его, и брат с грохотом падает на стул.

Скалится.

– А адвоката точно привезешь? – щурится, как отпетый вор.

А у меня зубы сводит от этих торгов. Падла, какой же падла!

– Я тебе не врал никогда.

– Ну мало ли, многое могло измениться, – смеется брат и отшатывается от меня, когда поднимаю руку поправить рукав, – я только адрес смутно помню. Это в районе, не в городе она жила. Матвеева Татьяна Ивановна, двадцать шесть лет, село Муромцево, улица Ленина дом пять. Жила одна, сейчас не знаю.

Замок громко скрипит, и на пороге появляется сопровождающий Димона. Он шугается и смотрит на меня глазами, полными мольбы.

– Смотри, брат, ты обещал. Прокляну, если не выполнишь обещание.

***

– Ну и что мы с ним будем делать, дядь? – выходим с дядькой из здания СИЗО, и я вдыхаю побольше воздуха.

Надо успокоить расшалившиеся нервы после очередной встречи с братцем.

– Хороший вопрос, племяш. С одной стороны, всыпать бы ему, чтоб знал, как в криминал лезть.

– Ну он уже не маленький давно, чтоб его воспитывать.

– Это да, Олег, это да. – Дядь Жора задумчиво смотрит куда-то вперед. – Вот никогда не думал, что родной сын может угодить за решетку, ещё и на десяток лет.

– А кто мог подумать, дядь? Я тоже, когда с ним работал, думал, что у него мозги на месте, а оно вон как…

Замолкаем. Каждый стоит и думает о чем-то своем, но явно связанном с Димоном.

Не усмотрели. Не увидели, что с ним что-то не так и он может вот такое натворить.

– Слушай, – дядька отмирает первым и ждет, пока я отреагирую, я вопросительно выгибаю бровь, – а вы мне с Лизкой-то будете разрешать сидеть?

Вопрос застает меня врасплох.

– А хочешь?

Сам не знаю, зачем спрашиваю. Дядьке я доверил бы кого угодно. Даже родного ребенка, которого, правда, нет. Но это пока нет, я все же планирую им обзавестись, когда все проблемы разгребу.

– Конечно.

– Дядь, а ты не хочешь, ну, – как же правильно спросить-то, – тоже тест сделать? Чтобы убедиться, что она твоя кровная?

Дядя Жора только удивленно вскидывает брови и одаривает меня таким взглядом, от которого я начинаю чувствовать себя каким-то недалеким.

– А зачем, Олег? Я верю тебе на слово. Если она с тобой связана, значит, так же будет и со мной.

– Мы там тебе не все рассказали, дядь Жор, – напоминаю себе об особенностях Лизки с ушками и что ей предстоит это все дело лечить.

Дядька напрягается. Ждет продолжения.

– В общем, у малышки с ушами проблема. Точнее, с одним. Она не слышит одной стороной.

Дядька реагирует спокойно. Не убегает в ужасе, не срывается и не обвиняет меня в том, что я посмел скрыть этот маленький факт.

Он просто ждет дальше.

– Это лечится? – не выдерживает и спрашивает первым.

– Да, надо будет операцию делать чуть позже. Сейчас ей надо восстановиться после болезни и воспаления, и можно будет заниматься здоровьем дальше.

– Деньги нужны?

Этот вопрос моментально вызывает во мне какой-то протест.

– Я, вообще-то, не для этого тебе говорю, – стискиваю зубы, чтобы не начать хамить.

Потому что могу и сказануть что-то после такой заявочки от дядьки.

Он поднимает руки, и на его лице появляется улыбка, полная гордости.

– Я знаю, что ты не бросишь малышку, Олег. Просто хочу тоже чем-то помочь и как-то войти в жизнь Лизы. – Его взгляд тускнеет. – Если уж с Димоном все так вышло, может, Лиза примет меня и у меня появится внучка. Точнее, не так, она появилась, – дядь Жора впервые, не помню за сколько, путается в словах, подбирает их и нервничает. – В общем, хочу участвовать в жизни малышки. А как, пока не знаю.