Мама для чужой дочки - Ксения Богда

– Короче, ничего не знаю, как в город вернемся, едем к врачу.

– Олеж…

– Это не вопрос, Ледышка. Я не собираюсь рисковать твоим здоровьем. Надеюсь, тут мы ненадолго. Нет необходимости.

Глажу его по волосам и улыбаюсь.

– Со мной все хорошо. Правда, честно.

Олег недовольно угукает, а я только сейчас замечаю, что мы подъехали к невзрачному домику. Фасад выкрашен в бордовый цвет, дверь слегка покосилась. Забор вообще, можно сказать, отсутствует.

И я понимаю, что тут не так давно жила наша Лизка.

По двору бродят куры, а в центре стоит корова и жует сено.

– Давно я не был в таких деревеньках, – Олег выходит из машины.

Не задумываясь, следую за ним, прихватив из подставки стакан с чаем. Делаю большой глоток, чтобы заглушить тошноту, и вдыхаю свежий воздух.

Он тут не то что в городе. Мягкий и чистый. Легкие моментально раскрываются, как после долгой спячки.

– Хорошо, – набираю полную грудь воздуха и задерживаю его.

– Да, спокойно как-то, – Олег осматривает окрестности.

Из домика выходит пожилая женщина и шаркает к калитке.

– Эт вы к кому? – перегибается через штакетник и прищуривается одним глазом, рассматривая нас с Олегом.

– Добрый день, – Олег выступает из-за машины и уверенным шагом идет к старушке, – нам бы с Татьяной увидеться.

– А вы кем будете? – старушка морщит и без того морщинистый лоб. Хмурит неаккуратные брови, сверля Олега темными глазами.

– Мы… – Олег оглядывается на меня, – я дядя Лизы, а это жена моя.

– Лизы, значит? – старушка сильнее прищуривается. – И что вас сюда занесло? Что надо?

Она повышает голос. А я делаю шаг назад.

– Мы приехали поговорить с Таней по поводу Лизы. Она дома?

– Танюха укатила в заграницу. А Лизку дела куда-то, я не вникала.

Машет рукой и собирается уходить.

Бросаю на Олега испуганный взгляд и цепляюсь за его руку.

И что, вот так просто она уйдет и вопрос не решится? Останется в подвешенном состоянии?

– Подождите, – Олег открывает внаглую калитку и шагает во двор, – мне нужна Татьяна или её контакты.

Старушка поворачивается и упирает руки в бока. Делает к нам шаг, почти упираясь в меня.

– Послушайте, Танюху я больше знать не желаю. Нагуляла приплод, я тут ей помогала, а она взяла манатки и укатила, – машет рукой в сторону, откуда мы с Олегом заезжали.

Олег шумно выдыхает.

Какой-то тупик.

– Мы хотим забрать Лизу себе.

– Так забирайте, я-то при чем? – раздражается старушка.

– Зинаида, я прошу вас помочь мне в этом вопросе. Иначе у нас могут забрать малышку, а нам с женой этого не хочется. Мы готовы снять с вас всю ответственность за ребенка. Вы понимаете, что вас могут привлечь к ответственности?

У старушки вытягивается лицо.

– Эт за что?

– За оставление в опасности несовершеннолетнего.

– В каком это смысле? Вы что тут на меня хотите повесить?

Не уверена, что угрозы – лучшая стратегия, но я полностью доверяю Олегу. Пусть он как мужчина решает проблему. Я очень даже за.

– Вы кровный родственник, а Таня оставила девочку у меня под дверью и ушла.

Старушка охает и хватается за грудь.

– Что она сделала?

– Бросила Лизу в подъезде.

Старушка как-то крякает и топает ногой.

– Вот ведь негодница. А вы хотите её оставить, значит?

Олег кивает. Старушка вздыхает и кивает на дом.

– Пойдемте, поговорим. Помогу, чем смогу.

Тут уже я не могу сдержать удивления. От резкой перемены настроения. Олег подталкивает меня в спину. Заходим в скромно обставленный дом. Вижу в соседней комнате кроватку Лизы, и у меня сжимается сердце.

Как можно было просто взять и выкинуть малышку? По сути, бросить как ненужную вещь!

– Садитесь, если найдете куда, – усмехается старушка.

Наливает из самовара кипяток и делает маленький глоточек, жмурясь.

– Ну и что от меня надо?

– Хороший вопрос, – Олег смотрит на меня вопросительно.

А я только могу в ответ пожать плечами.

– Я тоже не знаю, Олеж. Света говорила про мать.

– Лиза где? – прерывает нас Зинаида.

– У родного дедушки.

– Значит, и папашка где-то бродит. Занятно как.

Олег никак не комментирует. Все ещё сосредоточен на мне.

– Может, ещё Свете позвонить и уточнить, что делать?

Прикусываю губу.

– Попробую, да. Надо же что-то делать.

Достаю телефон и слышу звонкий смех старушки. Не верю ушам, что это она смеется, но больше некому.

– Вы это, тут связь не ловит. На улочку выйдите.

Угукаю.

Набираю подругу и прикусываю палец в ожидании ответа.

– Да, Поль. Какие-то новости есть?

– Ага, не очень хорошие, – растираю висок, в который начинают стучать маленькие молоточки, – мама у нас смоталась.

– Куда?

Фыркаю. Наблюдаю за возней во дворике.

– А вот неизвестно. Тут в её доме только старенькая тетя, и она не знает, как связаться с этой Таней.

Светка недовольно мдакает.

– Это плохо, конечно.

– Что делать-то, Свет?

Подруга замолкает. Даю ей время подумать и посоветовать, как нам действовать дальше.

– Ну пусть тетка напишет отказ от всех прав на Лизу. Это мало чем поможет, но можно будет потом оформить утерю опекуна и переделать опеку на вас с Олегом. Не сразу получится, надо будет выждать, но лучше так, чем ничего.

– Ага, поняла, Свет. Побежала к Олегу.

– Удачи, Поль. Звони, держи меня в курсе.

Сбрасываю, возвращаюсь в дом. Там Олег уже что-то просматривает. Читает.

Дверь за спиной громко хлопает, и он отрывается от бумаг.

– Что там? – усаживаюсь рядом с Олегом на шатающийся стул.

– Ничего интересного. Копии документов на Лизку, про Таню ничего.

– Света посоветовала написать отказ от ребенка тете матери ребенка. Это будет долго, оформление само, но лучше, чем вот так все оставить.

Немного уговоров и налички, и нужная бумага оказывается у нас, а мы с Олегом садимся в машину и одновременно выдыхаем.

– Но это не гарантия, Олеж, – прикрываю глаза.

Голова ломит нещадно, да и сердце как-то то ускоряется, то замедляется.

– Я к дядьке обращусь. Пусть там среди своих шухеру наведет. Димона-то он не будет вытаскивать, но вот ради внучки может поднапрячься.

Поворачиваю голову и приоткрываю глаз, висок тут же простреливает болью, и я со стоном зажмуриваюсь.

– Что?

– Голова разболелась от всех этих волнений и страхов за Лизку, – массирую больное место, – давление, наверное. Ужас, мне и двадцати пяти нет, а я уже с давлением.

Смеюсь сама от себя же.

Олег качает головой.

– В общем, мы едем к врачу и это не обсуждается, Поль, – включает передачу и выезжает с грунтовой дороги.

– Олеж, завтра буду в норме, вот увидишь, – кладу ладонь на его руку, он