Беспощадные святые - Мишель Хёрд

Блять. Блять. Блять.

Приняв опрометчивое решение помочь девочкам, я встаю и разбираю винтовку. Убрав ее и надев рюкзак, я хватаюсь за низкую стенку и перепрыгиваю через борт.

Приземляясь в согнутом положении, боль пронзает мои ноги от падения. Я игнорирую это и бегу ко входу. В захудалом вестибюле нет никакой охраны, и я поднимаюсь по лестнице на третий этаж. Я вытаскиваю свои пистолеты из-за спины, "Heckler and Koch" в правой руке, а "Glock" в левой.

Выйдя с лестницы, я осторожно иду по коридору. Я слышу, как они говорят по-болгарски, когда подхожу ближе к приоткрытой двери.

Они готовят девочек к отправке в Саудовскую Аравию и Южную Америку.

Я делаю глубокий вдох и, быстро двигаясь, вхожу в комнату. Я убиваю первого человека из "Glock", а второго – из "Heckler and Koch". Когда Дебров тянется за своим оружием, я выпускаю три пули ему в грудь.

Подойдя ближе, я смотрю на него сверху вниз.

— Сволочь, – плюю я в него, а затем стреляю ему в голову. Отброс.

Девочки не кричат. Они просто стоят как вкопанные, вероятно, уже не в своем уме от полученных травм.

— Бегите, – рявкаю я.

Младшая начинает плакать, в то время как двое старших делают, как я говорю. Она слишком напугана, чтобы пошевелиться, и вблизи она выглядит на десять, самое большее на одиннадцать лет.

У меня нет времени, и, пряча "Glock" за спину, я хватаю ее за руку. Покидая офис, я тащу ее за собой.

Я в полной боевой готовности и бросаюсь вниз по лестнице. Я не вижу двух других девочек, пока не выхожу из здания. Они бегут к главной дороге. Хорошо.

Я спешу туда, где припарковал машину, и сажаю маленькую девочку на пассажирское сиденье. Я пристегиваю ее ремнем безопасности, а затем захлопываю дверцу.

Я сбрасываю с плеч рюкзак и, оказавшись за рулем, кладу его к ее ногам. Заводя двигатель, я трогаюсь с места и, надеясь, что она говорит по-английски, спрашиваю:

— Как тебя зовут?

— Д-Д-Димпо. – Взглянув на ее лицо, я вижу только сопли и слезы.

— Откуда ты родом? Где твой дом?

— М-Малави13, – заикается она.

Блять. У меня нет контактов в Малави.

Я достаю свой телефон и набираю номер Алексея.

— Да? – он отвечает.

— У тебя есть контакты в Малави?

— Да. Джордж Лекгари. Я пришлю тебе его номер.

— Спасибо.

— Ты в порядке? – спрашивает он.

— Да.

Мы заканчиваем разговор, и через несколько секунд Алексей присылает мне данные Лекгари.

Пока я еду туда, где ждет мой частный самолет, я звоню Лекгари и договариваюсь, чтобы он прилетел в Египет за ребенком. Я даю координаты аэродрома, где я буду ждать.

Я продолжаю проверять, нет ли за мной хвостов, но там лишь обычное движение. Когда я увожу нас подальше от города, я вздыхаю с облегчением.

Я надеюсь, что две старшие девочки найдут кого-нибудь, кто сможет им помочь.

Добравшись до аэродрома, я паркую машину. Подхожу к Димпо с пассажирской стороны и говорю:

— Пойдем.

Она кивает и держится за мою ногу, пока мы идем к Омару, который вопросительно смотрит на меня, видя, что я прибыл на пару дней раньше.

Я достаю из рюкзака конверт с гонораром, который он взял с меня, и протягиваю ему. Когда он переводит взгляд на Димпо, я говорю:

— Нам нужно залечь на дно на восемь часов. Ты никогда не видел этого ребенка.

Он наклоняет голову.

— Это составит еще сто тысяч.

Вытаскивая свой телефон, я произвожу оплату.

Когда он получает деньги, он спрашивает:

— Ты улетаешь сегодня вечером?

— Да.

Он кивает в сторону моего частного самолета.

— Я подготовлю твой самолет. Вы можете воспользоваться моим кабинетом.

Когда Омар идет к самолету, я поворачиваюсь к Димпо. Ее широко раскрытые глаза смотрят на меня.

— Мой друг приедет за тобой. Он отвезет тебя домой.

Она кивает, тыльной стороной ладони вытирая под носом.

Я кладу руку ей на плечо и слегка сжимаю его.

— С тобой все будет в порядке.

Она снова кивает, из нее вырываются потерянные рыдания.

Открыв экран своего телефона, я отправляю текстовое сообщение.

Контракт на Томаса Деброва: Закрыт

Я также посылаю сообщение пилоту, чтобы он тащил свою задницу на аэродром. Мой взгляд возвращается к Димпо, и она спрашивает:

— Ты хороший человек?

Нет, ребенок. Нет, это не так.

Присев рядом с ней на корточки, я говорю:

— Я друг.

— Я действительно могу пойти домой?

Наклонив голову, я киваю, затем спрашиваю:

— У тебя есть родители?

— Мама.

— Ты скоро ее увидишь. Хорошо?

И я увижу Хейли.

Глава 24

ХЕЙЛИ

Несмотря на то, что я хорошо лажу с Эм Джей, и мы стали хорошими друзьями, в моем сердце поселилось щемящее одиночество.

Мне кажется, что Карсон больше не наблюдает за мной. Так продолжается уже неделю.

Он ушел. Я просто знаю это.

Я сижу рядом с Эм Джей, пока мы ужинаем на набережной, и мои глаза безучастно смотрят на океан.

— Что не так? – спрашивает Эм Джей.

Я качаю головой.

— Ничего.

— Почему ты не ешь?

Я откусываю кусочек кебаба, на самом деле не чувствуя его вкуса.

— Хейли. – Эм Джей толкает меня локтем в плечо. – Поговори со мной. Ты была такой весь день.

— Ты знаешь, где Карсон? – Я спрашиваю.

— Нет. Почему бы тебе не написать ему?

— Я должна была забыть о нем, – бормочу я, отправляя остатки кебаба в контейнер.

— Почему? Что произошло между вами двумя? – спрашивает она в первый раз.

Она знает о той ужасной ночи, поэтому я решила, что она знает, почему я порвала с Карсоном.

— Я узнала, что он ассасин. – В этих словах нет той язвительности, которая была всегда.

— Один из лучших, – говорит Эм Джей с восхищением в голосе.

Нахмурившись, я перевожу взгляд на нее.

— Что ты о нем знаешь?

Она пожимает плечами.

— Только то, что знают все остальные. Козловы непобедимы. Карсону принадлежат все рекорды в Академии Святого Монарха. У них есть честь, которая редка в нашем мире.

— Что значит ”у них есть честь"?

— Они не убивают без веской причины. Я слышала, что если есть контракт на невиновного, они помогут этому человеку