Беспощадные святые - Мишель Хёрд

Я снова беру свой телефон и отправляю Лекгари сообщение.

Козлов, Карсон: Выясни все, что сможешь, о Димпо и ее матери.

Через пару минут он отвечает.

Лекгари, Джордж: Дам тебе знать позже.

Теперь я могу сосредоточиться на Хейли.

Одна мысль о ней заставляет мое сердцебиение учащаться.

Встав на ноги, я покидаю оружейную и иду в свою спальню, чтобы собрать сумку. Мне действительно нужно обставить дом в Хорватии, чтобы я мог тут оставаться.

______________________________________

Выйдя из самолета, я иду туда, где припаркована моя машина. Я бросаю свою дорожную сумку на заднее сиденье и сажусь за руль.

Через тридцать минут я увижусь с Хейли.

Я веду внедорожник в направлении Ровиня, гадая, как будет развиваться этот разговор между нами. Это может произойти либо одним из двух способов, в мою пользу, либо эпически дерьмово.

Я паркую внедорожник у причала, где стоит моя яхта, которую я использую как временное пристанище во время пребывания в Ровине.

Осматривая окрестности, я направляюсь в сторону квартиры Хейли. Когда я оказываюсь рядом, я достаю свой телефон из кармана и отправляю ей сообщение.

Карсон: Где ты?

Только когда я подхожу к зданию, она отвечает.

Хейли: Я вижу тебя. Впереди.

Я вскидываю голову, и уголок моего рта приподнимается при виде того, как она идет по дороге с Эм Джей рядом.

Отсутствие возможности увидеться с ней сделало прошедшую неделю еще более длинной.

Когда Хейли оказывается достаточно близко, она дразнит меня:

— Я увидела тебя первой. Ты теряешь хватку.

— Нет, просто ты становишься лучше.

Мы пристально смотрим друг на друга.

— Привет. Пока, – говорит Эм Джей, продолжая идти.

Я киваю в ее сторону, не сводя глаз с Хейли, затем шепчу:

— Это было слишком давно.

К моему удивлению, она придвигается ближе ко мне и, раскрывая объятия, говорит:

— Я думаю, это можно назвать моментом объятий.

Я бросаюсь вперед и прижимаю ее к себе, зарываясь лицом в ее волосы. Я целую ее в шею, а затем просто обнимаю, наслаждаясь ощущением ее в своих объятиях.

Я скучал по этому.

Мы стоим неподвижно, ни один из нас не отстраняется, а потом Хейли шепчет:

— Я так сильно по тебе скучала.

Тогда вернись ко мне.

Проходит еще минута, прежде чем Хейли отстраняется от меня. Она одаривает меня неуверенной улыбкой.

— Ты не против поговорить в моей квартире?

— Конечно.

Я почти беру ее за руку, но вовремя останавливаю себя.

Зайдя в ее квартиру, я окидываю взглядом маленькую гостиную, кухню и спальню.

— Могу я предложить тебе что-нибудь выпить? – спрашивает она, и это сильно напоминает мне ту ночь, когда мы впервые поцеловались.

Мой взгляд опускается к ее рту, когда я качаю головой.

— Хочешь присесть? – Она указывает на диван.

Я ненавижу, когда между нами возникает ощущение отстраненности, и, хотя мне хочется выбить дерьмо из истертых плиток, покрывающих пол, я сажусь. Я кладу предплечья на бедра, чтобы колени не тряслись.

Хейли садится рядом со мной и поворачивается ко мне всем телом. Я воспринимаю ее открытый язык тела как хороший знак.

Она глубоко втягивает воздух, затем спрашивает:

— Ты можешь рассказать мне о Димпо?

Я начинаю хмуриться.

— Она всего лишь девочка.

— Ты сказал, что помог ей добраться домой? У нее были неприятности? – Хейли задает еще вопросы.

Я качаю головой.

— Чем меньше ты знаешь, тем лучше.

Она пристально смотрит на меня, потом говорит:

— Я хочу понять, что ты делаешь. Можешь ли ты рассказать мне что-нибудь о... э-э… контрактах?

Я вздыхаю и перевожу взгляд на свои руки.

— Информация может быть опасной вещью, Хейли.

— Не похоже, что я собираюсь кому-то рассказывать, – бормочет она.

— Тебе не понравится то, что я тебе скажу, – предупреждаю я ее, на самом деле не желая вдаваться в подробности того, что я делаю.

Она никогда больше не заговорит со мной.

— Пожалуйста, – шепчет она.

Я закрываю глаза, не готовый к этому разговору и к тем последствиям, которые за этим последуют.

— У меня был контракт в Египте. Я был на разведке, когда увидел девочек. Я вошел внутрь и уничтожил мишень и двух его людей. Димпо была самой младшей, и мне пришлось взять ее с собой, пока двое старших убежали.

Боль начинает распространяться по моей груди, и я отказываюсь смотреть на Хейли, не желая видеть ужас на ее лице.

— Были ли девочки там для торговли людьми в сексуальных целях? – спрашивает Хейли дрожащим голосом.

Я просто киваю, пытаясь смириться с судьбой, которая выпала на мою долю.

Хейли двигается, и сначала я думаю, что она встает, чтобы уйти от меня, но потом она придвигается ко мне ближе. Положив руку мне на подбородок, она подталкивает меня, чтобы я посмотрел на нее.

Наши взгляды встречаются, и, видя душевную боль в ее серых глазах, я чувствую себя дерьмово. Затем она спрашивает:

— Скольким людям ты помог подобным образом?

Я качаю головой.

— Я не вел счет.

Черты лица Хейли напрягаются с выражением, которого я раньше не видел.

— Люди, которых ты убил, все они были похожи на того, у кого была Димпо?

Некоторые были намного хуже, но ей не обязательно это знать, поэтому я просто киваю.

Хейли отпускает мою челюсть и, прижимаясь лбом к моему плечу, шепчет:

— Мне так жаль, Карсон. Боже, как бы я хотела все изменить.

Мое сердце. Я не могу.

Я закрываю глаза, когда острая боль съедает меня заживо.

Глава 26

ХЕЙЛИ

Что я наделала?

Поднимая глаза, я вижу душевную боль, которую причинила Карсону, и это жестоко ранит мое сердце. Я обнимаю его.

— Мне так жаль. Я была такой глупой. Я должна был дать тебе шанс все объяснить.

Мне хочется заползти под диван и просто поплакать. Карсон ведет счет не тому, скольких людей он спас, а только тем, кого он убил. Он считает себя монстром, и именно поэтому я так и думала, что он один из них.

Но Боже… он очень далек от монстра. Он святой... а я обращалась с ним как с дерьмом.

Я прижимаю его крепче, жалея, что не узнала обо всем этом раньше.

Я с трудом сглатываю и говорю:

— В свою защиту скажу, что тебе действительно не следует