Цветок и камень 3 - Александра Иванова

На улице справа от входа, невидимая для глаз Анны уже стояла Аканта. Она приподняла цилиндр, здороваясь со мной, и мысленно произнесла у меня в голове.

— Значит ли твой мысленный зов, что ты добровольно решила стать снова несколько одержимой и мне можно видеться с твоим братом?

— Смотря, насколько ты окажешься полезной — так же мысленно ответила ей я.

Девочка с фиолетовыми волосами ухмыльнулась и, цокая тонкими шпильками на длинных, выше колена, сапогах, стала спускаться со мной рядом.

— Время отдавать долги — пропела Анна, когда мы подошли.

— Это так — ответила я, усаживаясь на заднее сидение ее машины.

Глава 19. Западня

— Ты удивительно спокойная — произнесла Анна, вдавливая в пол педаль газа.

Ее голос не выражал особенного любопытства, впрочем, как и выражение лица. Скорее всего, эта самовлюбленная стерва и в мыслях не держит, что кто-то способен ее обыграть. Все бывает в первый раз, как говорится.

Я слегка улыбнулась, чувствуя, что внутри меня кипит ярость вперемешку с демонической энергией Аканты. Девочка, не скрывая самодовольства, повернулась ко мне и провела своим тонким пальцем с длинным маникюром по моей щеке. Я не отстранилась, ее присутствие внушало какую-то потустороннюю уверенность в своих силах.

— Тебе бы было интереснее, если бы я билась в истерике у тебя на заднем сидении и молила о пощаде? — голос был спокоен, как никогда.

Анна засмеялась, хотя эти переливы в ее хохоте звучали холодно и фальшиво.

— Как быстро ты поняла мою натуру.

Она снова повысила скорость, и мы уже неслись, поднимая клубы пыли на дороге, оставляя за собой грязный удушающий шлейф. Анна и не подозревала, что в ее пассажирах числюсь не только я. Аканта тихо заговорила, поворачиваясь всем телом ко мне и поджимая ноги.

— Не обижайся Денни, но если бы речь не шла о твоем брате я бы определенно была на стороне этой барышни. Ее любовь к пыткам меня как-то даже завораживает. Может, оставим ее в живых? — она спрашивала, словно речь шла о приблудном щеночке, меня это даже слегка развеселило.

Звучит вроде: мама, а можно мы оставим его себе?

— Прости, не в этот раз — ответила я мысленно — Эта тварь заслужила смерти.

Аканта фыркнула.

— Какая ты стала безжалостная, что за три месяца тебя могло так поменять? Подумаешь, умерла твоя подруга. У тебя ведь друзей целая куча в заброшенном отеле сидит. Да и я думала, что хуже смерти родителей от рук охотников вряд ли что-то может быть.

Я слегка покачала головой, краем глаза неотрывно глядя в спину Анны.

— Мои родители особый случай. Да и жизнь у меня в последнее время как-то не сахар, не удивляйся.

Аканта пожала плечами. Она поправила прическу и покрутила в руках свой цилиндр, который изнутри тоже оказался фиолетовым, под стать волосам.

— Я удивляюсь только тому, как твой принц до сих пор сохраняет к тебе нежные чувства.

Я нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, понимаешь ли. Ты целовалась с психозом, стала мстительной сучкой, а влюбился он в тебя, тогда когда ты была беззащитной невинной глупенькой девчонкой, которая была так жутко расстроена, что попала в тиранские лапы хозяина. Я всего лишь пытаюсь сказать, что в тебе мало, что осталось от беззащитной глупенькой девчонки. Ну, может только прическа и гардероб.

Помимо моей воли ее слова меня задели. Они отозвались внутри странной смесью страха потерять Криса и болью от того, что Аканта вероятно права. Но ведь у нас с ним все хорошо, никаких проблем. Ведь никаких? Я бы заметила?

Анна резко затормозила перед своей закусочной. Там нас уже встречали парочка верзил из ее свиты и Майки. Один из громил вывел меня из ее бункера, после того, как я пытала Карла. Он узнал меня и как-то очень грустно кивнул в знак приветствия. Я сжала губы и кивнула ему в ответ, через тонированное стекло.

Громила открыл передо мной дверь и подал руку, чтобы я вышла.

— Не нежничай с ней, Брик. Эта девушка погубила задание, поступившее от твоей начальницы, тебе следует ненавидеть ее — указание о ненависти, прозвучало, как приказ.

Мои глаза невольно забегали по его лапищам в поисках врезанных рун. Может с охотниками речь шла не только о неприкосновенности. Вроде все чисто. Несколько извитых шрамов на ладонях, но ничего сверхъестественного или рунического.

Брик извиняющимся взглядом посмотрел на меня, а я как можно более понимающе улыбнулась. Аканта от этого моего спектакля фыркнула и отвернулась. Она-то знала, что я намного более опасна, чем представляют эти ребята. Да и, тем более, они совсем не в курсе, кого я с собой притащила.

— В бункер ее. И используйте уже наручники — Анна нетерпеливо и резко махнула рукой в сторону своего сарая, а Аканта поморщилась при виде развалюхи впереди.

— Это ее бункер? Мое первое очарование развеялось. Убивай ее, как тебе заблагорассудится — улыбнувшись, произнесла бугимен.

Я еле сдержала судорожный смешок. Могла ли я подумать год назад, кого заполучу себе в союзники?

Тем временем Брик щелкнул наручниками у меня на запястьях. Сталь неприятно холодила кожу и оттягивала руки вниз. Он взял меня за цепочку между двумя браслетами и повел за собой. Специально притормаживая, чтобы я не спотыкалась на неровной земле.

Здесь, как и в первое мое тут появление, пахло паленым. Тени отбрасываемые хламом и сухими деревьями были похожи на скрюченные артритом пальцы, жадно тянущиеся к каждому, кто приблизится. Аканте, судя по ее виду, тут тоже не нравилось. Она презрительно осматривалась, и каждый раз ее личико приобретало все новую и странную гримасу.

Брик завел меня в лифт последней и развернул к створкам лицом. Аканта ковырялась у себя под ногтями и встала рядом со мной.

— Не заигрывай с охранниками, их по ходу тоже придется убить — она бросила это между прочим, таким деловым рассудительным тоном.

— Почему? — мысленно спросила я, когда кабина тронулась.

Она закатила глаза, а потом посмотрела на меня, как на несмышленого ребенка.

— Я бы могла ответить тебе в стиле «Бойцовского клуба». Ну, знаешь, что-нибудь типа: первое правило мстительных сучек, никому не говори, что ты мстительная сучка. Но на самом деле все просто. Эти гориллы преданны хозяйке, даже тот