Соблазнитель - Элин Пир

— Я люблю тебя, Финн.

— Да, вот так, чееееееерт, — закричал Финн. — Я кончаю. — Он вошел в меня полностью и дышал мне в ухо, извергаясь внутри меня с восхитительными стонами удовлетворения.

Когда все закончилось, мы лежали рядом, пока дымка похоти не рассеялась, и мы снова могли думать и действовать.

— Чему ты так самодовольно улыбаешься? — спросила я его.

— Я просто горд тем, что мне удалось тебя соблазнить.

— Соблазнить меня? Ты в этом уверен? Ты же считал, что я тебя околдовала?

— Ты только что признала, что ты ведьма? — ухмыльнулся Финн.

— Если бы я была ведьмой, думаешь, я бы не превратила тебя в одно из тех животных, которым тебе пугала?

— В какое? Жабу, крысу или что там было последним? Маленькую комнатную собачку? Я уже объяснял тебе, к каким неприятным последствиям это бы привело. Я бы тебя убил.

Заправив темные волосы Финна за ухо и поигрывая с его черной серьгой, я улыбнулась.

— Вот почему я решила превратить тебя в милого маленького безобидного кролика и назвать тебя Финнибан.

Финн щекотал меня до тех пор, пока я не взяла свои слова обратно, а после щекотки мы снова вернулись к прикосновениям и поцелуям.

— По-моему, нам следует провести второй тестовый раунд. Просто чтобы убедиться, что проклятие действительно снято, и, возможно, попробовать все те позы, до которых мы так и не дошли.

Я не возражала против этой идеи.

Глава 24

Любовь

Финн

Афины не оказалось в постели, когда я проснулся. Я был растерян, когда спустился на кухню и обнаружил, что она ведет себя так, будто между нами ничего не произошло.

Когда я попытался прикоснуться к ней, она отодвинулась, и мне не удалось встретиться с ней взглядом.

— Боюсь, нам предстоит завтрак второпях, — сказал Ханс. — У нас плотный график, нужно наверстать упущенное, поэтому нам нужно выдвигаться как можно скорее.

Афина сунула мне в руки миску овсянки с фруктами, накиданными сверху. Я поставил ее на стол рядом с собой.

— Ханс, ты не мог бы оставить меня на пару минут с Афиной наедине?

— Конечно, я пока положу наши сумки в беспилотник и дам вам двоим попрощаться. — Ханс крепко обнял Афину, после чего забрал наши сумки и вышел из дома.

— Афина, — произнес я и встал перед ней. — То, что произошло между нами прошлой ночью, было… — я приподнял ее подбородок и утонул в ее удивительных зеленых глазах, в которых стояли слезы.

— Это было прекрасно, — прошептала она, и первая слеза скатилась по ее веснушчатой щечке. — Я никогда не забуду тебя, Финн.

— Не забудешь? — нахмурился я.

— Когда я впервые услышала, что ты хочешь приехать сюда и извиниться передо мной, у меня возникла идея. Я хотела, чтобы ты испытал ту же потерю контроля, к которой ты подводил меня. Я хотела, чтобы ты достиг нового уровня сопереживания и зрелости.

— Афина, я…

— Знаю, тебе было нелегко, Финн, но ты научился доверять, и прошлой ночью ты открылся мне, показав новую и более уязвимую сторону своей натуры. Я считаю это прорывом в твоем личностном развитии.

Разочарованный ее медицинским описанием того, что произошло между нами, я закрыл ей рот рукой.

— Может, ты заткнешься на минутку?

Афина удивленно распахнула глаза, но, по крайней мере, оставалась тихой, и я смог высказаться.

— Задай мне свой глупый вопрос еще раз, — попросил я и убрал руку.

— Какой вопрос? — спросила она.

— Что бы я предпочел: спать с одной женщиной всю оставшуюся жизнь или с новой каждую ночь?

Афина сморгнула несколько слезинок.

— Мне кажется, я знаю ответ. Знай, что меня радует твой настрой.

— Меня тоже. Прошлая ночь была лучшей в моей жизни.

— Ох, Финн. — Приподнявшись на цыпочки, Афина обхватила меня руками и крепко обняла. — Я хочу, чтобы ты был счастлив. Я хочу, чтобы ты нашел ту особенную женщину и был с ней счастлив.

Мое тело напряглось, а в горле пересохло.

— Я думал, ты… — меня бросило в жар, не в самом хорошем смысле этого слова. Пошатнувшись, я отступил назад, держась за ее руки. — Когда ты сказала, что любишь меня… Выходит, это было ложью?

— Нет, конечно же, нет.

— Тогда почему речь не может идти о нас? Почему ты говоришь о ком-то другом?

— Я жрица, Финн. Я дала обет и не могу покинуть Родину.

Я крепче сжал ее руки.

— Тогда я останусь здесь с тобой.

— Ты не будешь здесь счастлив. Как же твои друзья, алкоголь и мясо?

— Мне плевать, — заявил я с тяжестью в груди. — То, что я чувствую, когда с тобой… — мой голос охрип от эмоций. — Прошлая ночь была потрясающей. — Обхватив ее лицо обеими руками, я пристально посмотрел ей в глаза. — Я не откажусь от этого.

Афина обхватила мои запястья руками и потянула за них, но я не убрал рук с ее лица.

— Прошлой ночью я не признался тебе в любви, но, мне кажется, я тебя люблю.

— Хорошо, — прошептала Афина. — Если ты смог полюбить меня, ты сможешь полюбить кого-то другого.

Во мне нарастало чувство паники.

— Я не хочу любить кого-то другого, — настаивал я. По тому, как она стояла, глядя на меня глазами полными слез, я понял, что она приняла решение.

Отпустив ее лицо, я сделал шаг назад.

— Значит, это все?

От ее грустной улыбки у меня скрутило внутренности.

— Да. Надеюсь, ты поймешь, что мы преподнесли друг другу великий дар.

Я стиснул челюсти.

— Нет, мне этого не понять.

Плечи Афины поникли, и она со вздохом вымолвила:

— Надеюсь, со временем ты поймешь.

Раздался стук в дверь, и в комнату просунул голову Ханс.

— Ты готов? — спросил он меня. Я хотел крикнуть, что не готов, но если Афине я был не нужен, мне не удастся заставить ее изменить решение.

— Мы уже опаздываем, — сказал он извиняющимся тоном. — Нам нужно идти.

— Прощай, Афина. — Мой голос сочился горечью и обидой. — Спасибо тебе за прошлую ночь, ты была классным партнером по траху. — Моя гордость не удержалась и нанесла этот дешевый укол напоследок. Та самая гордость, которая заставила мои ноги нести меня к беспилотнику, не оглядываясь. Пока мое сердце кричало, чтобы я бежал обратно и умолял Афину полюбить меня.

Я мог бы это сделать, но я был