Мой сексуальный препод - Меллиса Мертон

Надеть купальник на беременное тело было непросто. Но у меня получилось. Короткие плавки и скромный лифчик неумело скрыли увеличившуюся грудь. Мы спокойно расположились на шезлонах. Рома лег в одних плавках, а я села рядом с ним, ласково проводя рукой по его груди.

— Милен, — устало простонал он. — Я очень люблю играть с тобой, но сейчас далеко не самое подходящее время.

— Я всего лишь глажу тебя, милый, — промурлыкала, закусывая губу. — Даже если и не всего лишь… Что плохого в том, что я хочу от тебя немножко любви?

— Ты беременна, крошка.

— И что? Беременным нельзя сексом заниматься?

Я села у него на коленях и, поглаживая его по спине, зарылась лицом в его шею.

— Дягерева, мать твою, — простонал Рома мне в шею, а я ощущала его возбуждение. Ткань на плавках серьезно натянулась. — Я не буду трахать тебя, пока ты не родишь мне здоровую дочь.

— Я не рожу, пока ты не трахнешь меня, — я прикусила его шею, мягко облизывая кожу. — Ром, ну пойми. Мне нужна твоя близость. Ты уже несколько недель боишься секса!

— Не боюсь. Справедливо остерегаюсь, пока ты носишь дочь.

Я протянула руку к нему в плавки, и он резко замолчал.

— Не видно что-то, что ты доволен этому воздержанию, — пропела я. Глаза Ромы устремились мне на грудь, и я видела, что он едва сдерживался, чтобы не сорваться с цепи, точно голодный пес на стейк.

— Зачем ты это делаешь, чертовка?

— Злю тебя. Бужу внутреннего демона. Разве не ясно? Просто возьми и трахни, боже мой. Мы оба этого желаем.

И Рома сдался. Горячие поцелуи в шею, легкие покусывания, пальцы, ищущие мои соски. Я тихо постанывала, чувствуя, как все тело отзывается на ласки. Как мне этого не хватало.

— Я долго терпел. Сама напросилась, — его пальцы мягкой волной проникли в трусики, достигая клитора. Чувственные, размеренные движения перешли в разъяренные, страстные. Он погружался в меня вновь и вновь, пока я, не скрывая громких стонов, тонула в удовольствии.

Я выгибаюсь навстречу, выдыхаю сквозь стиснутые зубы. Вспоминаю, как это — чувствовать пальцы внутри себя, сжимать, двигать ими в ритме, который сама же и задала.

— Мать его, это просто охрененно, — прохрипела я.

От него пахло терпкими сигаретами и хорошим виски. Я была готова, и когда его сильные руки сомкнулись на моей груди, а язык проник в мой рот, я выгнула спину, обхватила его ногами и застонала.

Я откинула голову, закрыв глаза. Мне было сложно говорить, ведь я так давно этого хотела. Но сейчас, мне хотелось кричать, умолять его не останавливаться

Он вошел в меня резко и с силой, но мне не было больно. Наоборот, я чувствовала, как внутри меня что-то взрывается, тело пронзает острая волна наслаждения.

— Я так долго ждал этого…

Почувствовав приближение оргазма, я выгнулась в его руках, громко вскрикнула, и через секунду уже лежала на его широкой груди, пытаясь отдышаться.

— Только попробуй сказать, что оно того не стоило.

— Стоило. И я едва держался, чтобы не трахнуть тебя снова.

Глава 50. Милена

Глаза закатывались от боли. Роды длились четвертый час, а я уже была готова лезть на стену. Я лежала на кровати, и меня мутило дико, голова кружилась, перед глазами все плыло. Было ощущение, что я сейчас отключусь.

— Милая, девочка моя, ты как? — встревоженный Рома взял меня за руку.

— Схватки очень болючие, — простонала в подушку.

— Я вызову врача, Милеш. Потерпи капельку.

На такой случай рядом с кроватью была огромная красная кнопка.

— Милена Игоревна, — прозвучал над ухом голос врача, — Что-то не так?

Я не сразу осознала, что обращаются ко мне. Попыталась открыть глаза, но голова тут же закружилась еще сильнее.

— Да, доктор, — ответила я. — Я… я… не знаю, что делать. Перед глазами плывет, да и не только перед глазами, все будто в тумане. Я боюсь потерять сознание.

Он что-то сказал медсестре, она тут же принесла воды. Я сделала несколько больших глотков. Стало немного легче.

— По вашему состоянию можно сказать, что уже скоро начнется родовая деятельность.

Меня мучили плохие предчувствия. Но Рома не отходил ни на шаг.

— Милена, не бойся, — прошептал мне на ухо он. — Я буду рядом. Каждую секунду.

Все чувства смешиваются в одно сильное эмоциональное состояние. Я вдохнула воздух глубоко и принимаю позу расслабленности, чтобы справиться с каждым ритмичным сокращением, но это оказалось чертовски трудно.

— Раздвиньте ноги настолько, насколько это возможно, — врачи собрались вокруг меня. — И приготовьтесь дышать, глубоко и четко.

Поддерживаемая медсестрой, я готовилась к тому, чтобы встретить нашего малыша. Волнение и предчувствие благополучного исхода захлестывали меня, но я была готова пройти через это. Я почувствовала, как по телу пробежала дрожь.

— Дышите, — повторили они. Я вздохнул и почувствовал, что боль немного утихла. — Вот так, верно.

Я чувствовала, как из меня вытекает вся моя жизнь, и думала, что умру от страха. Но потом почувствовала, как меня накрыло облегчение. Акушерки кричали мне, чтобы я глубоко дышала, а я старалась сделать все, что они просили.

Но даже в таком состоянии я видела, что чувствовал Рома. Он не спускал с меня глаз, кусал нервно губы, трепал волосы. И было видно: мой мужчина волновался за нас с дочкой не меньше врачей.

Раздался мой неистовый крик.

— Милена, еще чуть-чуть!

Что-то внутри меня не давало мне просто отключиться. Что-то заставило меня бороться. И я боролась. До тех пор, пока не услышала детский плач.

Малышку положили мне на грудь, теплую, такую родную. Рома, не веря счастью, боялся даже взглянуть на нее.

— Она так похожа на тебя… — устало произнесла, рассматривая дочь. Такие же зеленые глаза, такие же щеки и нос.

И я поняла. Все было не зря.

Эпилог

— Детка, ты выглядишь так сексуально в свадебном платье. Неужели это моя жена?

Я наигранно закатила глаза, поправляя макияж. Рома уже стоял в смокинге. Скоро должна была начаться церемония. Красивый дворец, но гостей почти не будет. Это наш семейный праздник, только для своих. Персонал готовил банкет, организаторы правили декор, тамада повторял речь… А мы были лишь вдвоем.

— Время идет, а ты такой же дурак, — рассмеялась я.

— Влюбленный дурак, Милена. И меня все устраивает.

С момента родов прошло не так много времени, но и дочь успела окрепнуть, и я восстановилась.

В один из дней, когда я только свыкалась с ролью матери, Рома сделал мне предложение руки и сердца.