Поклянись, что это правда - Меган Брэнди

– Черт.

Чейз открывает дверь пикапа, выходит и протягивает мне руку.

Я не двигаюсь с места, и мрачноватая улыбка появляется на его губах.

– Ари, это всего лишь рука.

Нервно хихикаю, киваю и вкладываю свою ладонь в его руку.

Выхожу из машины, но он по-прежнему сжимает мои пальцы, и мы смотрим друг на друга.

Чейз будто хочет что-то сказать, но я уже знаю – он не произнесет ни слова.

Вежливо улыбаюсь, осторожно высвобождаю руку и отворачиваюсь. А когда поднимаю голову, замираю на месте.

Ноа стоит на верхней ступеньке у входа и смотрит прямо на меня.

Машу ему и одновременно отвожу глаза, непонятно почему испытывая чувство вины.

Сама себя обманываю.

Подходит Мейсон и недовольно ворчит:

– Ну что, девчонки, вернетесь к себе домой?

Я оглядываюсь по сторонам – девушки и парни толпятся у дома, подходят с разных сторон. Смотрю на Кэм.

Она скрещивает руки на груди и зевает.

– Да что-то нет настроения веселиться.

Теплая рука касается моей поясницы, я оглядываюсь и вижу Ноа.

– Привет! – Обхватываю его рукой за талию, прижимаюсь к нему – и только после этого понимаю, что, кажется, делаю так в первый раз.

Он пахнет… Ноа. Свежим хлопком и чистыми простынями. Зимним ветерком и сосновой смолой с примесью мяты.

Ноа высвобождается и кивает в сторону остальных.

– Похоже, вы только что узнали, что вечернику тут устраивают?

– Да, так что поедем, пожалуй, к себе, – пожимает плечами Кэм.

Ноа искоса смотрит на меня, потом на моего брата.

– Ребята, пойдемте ко мне. – Он делает паузу и добавляет: – Все вместе.

– Серьезно? – ухмыляется Брейди. – Ты приглашаешь нас, жалких ублюдков, в каюту капитана?

Мейсон хохочет.

Они все явно не против, но я хмурюсь – и не осознаю этого, пока Кэмерон не толкает меня локтем в бок. Подруга выразительно таращится на меня, и я опускаю взгляд.

Мне не хочется, чтобы они поднялись туда, где проводим время мы с Ноа.

Мы всегда там только вдвоем, если только случайно не зайдет кто-то из команды. Мне это нравится. Мне не хочется, чтобы что-то менялось. Остальные и так присутствуют во всех аспектах моей жизни. Я не против, но хочу что-то сохранить и лично для себя.

Не хочу делиться временем, которое провожу с Ноа.

Всем скопом мы начнем обсуждать важные вопросы, выпьем пива, будем смотреть спортивный канал или спортивное телешоу «Американский ниндзя». Мне всегда нравилось так проводить время, но теперь… не знаю.

С Ноа все как-то… по-другому.

С ним я Арианна Джонсон, а не младшая сестренка Мейсона Джонсона.

Мне это нравится.

Мне это нужно.

Мне нужно…

Пальцы Ноа скользят по моей руке, и я поднимаю на него глаза.

– Мы закажем еду, – многозначительно произносит он.

Ты ведь понимаешь, что я чувствую, правда?

Он поглаживает большим пальцем мой локоть, будто отвечает на вопрос.

Он, конечно же, понимает, что творится у меня в голове. Он обещает мне, что все будет хорошо, что самое главное все равно останется между нами. Мы не будем готовить и не будем болтать обо всем на свете. О важных вещах и о всякой ерунде.

Но сейчас он хочет убедиться, что решение за мной, что я имею право отказаться, что никто не заставит меня сделать то, что мне не хочется.

Я не обязана делиться им – это мой выбор.

Тепло разливается по моему телу, в этот раз не от смущения: меня согревает радость.

Ноа начинает улыбаться, прежде чем я киваю, – но я киваю. Киваю.

– Ноа, пойдем уже, пока не собрали тут целую толпу, которой тоже захочется к тебе подняться, – щебечет Кэм и тащит меня за собой, как будто знает, куда идти.

Ноа пропускает всех вперед, и я иду вверх по лестнице. В комнате дергаю за шнурок, свисающий с вентилятора, чтобы включить свет, а Ноа щелкает выключателем у плиты.

Он стягивает куртку и вешает ее на маленький стул, а я бросаю сверху свитер.

Он открывает холодильник, чтобы достать оттуда пиво для остальных и воду для себя, в то время как я достаю буклет доставочной фирмы из ящика под микроволновкой. Подтягиваюсь на руках и сажусь на стойку, Ноа наклоняется и зачитывает вслух варианты, хотя не сомневается, что ассортимент я знаю наизусть.

– Можем сделать семейный заказ, – предлагает он, отпив воды из бутылки. – Возьмем всего понемногу, как в прошлый раз.

– Да, только не креветки. В прошлый раз они были сырыми.

Он усмехается, открывает бутылку и протягивает ее мне.

– Мы уже это обсуждали. Ты же не считаешь, что это были суши из креветок.

– Еще как считаю! – Смеюсь и указываю горлышком бутылки в его сторону, прежде чем поднести ее к губам.

Какой-то шорох привлекает наше внимание, мы оборачиваемся и обнаруживаем, что гости, о которых мы позабыли, стоят на пороге и смотрят на нас, как на каких-то мутантов.

Я глупо вспыхиваю и опускаю голову, пытаясь спрятать свое смущение под шторкой волос.

Ноа откашливается, чтобы скрыть улыбку, потом встает так, чтобы загородить меня от друзей.

– Пива?

– Отличная идея, чувак.

Брейди протискивается вперед; он тащит за собой Кэм, обняв ее за плечо. Засранец нарочно обходит Ноа и приподнимает одну бровь, глядя на меня.

Я натянуто улыбаюсь, но Брейди подмигивает, и я, выдохнув, расслабляю плечи.

– Кэм, тут есть газировка «Маунтин Дью». – Спрыгиваю со стойки, а Ноа отходит влево, чтобы я дотянулась до холодильника и взяла воду.

– Да, можно. – Подруга стягивает с себя худи, украдкой подмигивает мне и бросает ее поверх моего свитера и куртки Ноа.

– Садитесь где хотите. У меня есть и YouTube TV и Netflix, а в ящиках стола до хрена DVD-дисков. – Ноа достает телефон из кармана, чтобы позвонить и сделать заказ.

Выразительно нахмурившись, Чейз исчезает за перегородкой, отделяющей кухню от гостиной, а когда я смотрю на брата, то вижу, как прищуриваются его глаза.

Братец злится, но что-то подсказывает мне, что это связано не с тем, что он видит, а с тем, что я слишком хорошо знаю студию его товарища по команде. Он знал, что мы иногда зависаем здесь вдвоем, – знал бы он, насколько часто это «иногда» случается! – но знать и видеть – это разные вещи. Один Бог ведает, какие мысли проносятся сейчас у него в голове. В последнее время он перестал давить на меня, ослабил хватку, и, честно говоря, я ему очень благодарна. Отчасти это от того, что сейчас он очень занят, но, глядя на Мейса, я не