Любовь прямо по курсу - Триш Доллер

– Мы ждем из Тринидада судно с запчастями, оно будет здесь во вторник или среду, – качает головой ремонтник.

– Может, насос есть еще у кого-нибудь?

Он пожимает плечами.

– Я поспрашиваю, но маловероятно.

– Сколько он стоит?

– Около трехсот долларов США. Вместе с нашей заменой обойдется в четыреста пятьдесят долларов.

Вспоминается Провиденсьялес, когда мы с Кином решили не тратить деньги, дожидаясь хорошей погоды. Задним числом можно сказать, что решение было не самое лучшее. Зато сейчас у меня есть деньги на водяной насос.

– Пожалуйста, сообщите, когда у вас появится насос. Кто его будет менять, я решу позже.

Поскольку мне больше нечем заняться, я решаю наслаждаться отдыхом. Захожу в магазин на пляже Гранд-Анс, чтобы пополнить запасы провизии, потом играю с Принцессой на палубе, пока в кастрюле томится курица, рис и бобы. Затем, когда над водой плывет музыка с бара на острове Хог, а разговор, доносящийся с соседней лодки, не дает уснуть, я с Принцессой качаюсь в гамаке.

Твой ящик с инструментами тоже по тебе скучает, пишу я Кину.

Я сделала это, не раздумывая, и он не ответил. Как не ответил и на предыдущие сообщения. Может, они потерялись где-то над океаном. Может, ящик с инструментами – плата Кина за побег. В душу вползают сомнения. Нужно это прекратить. Нужно отпустить его.

Я пишу маме и Карле, что доплыла до Гренады и праздную пересечение отметки в тысячу шестьсот миль. Делюсь своей победой над сломавшимися фалом и двигателем и прикрепляю фотографию, сделанную Джойс на Бекии. Я особо не описываю места, которые посетила, и встреченных людей, оставляя яркие подробности дли личного рассказа.

Карла отвечает почти сразу.

Анна, ты изменилась. И не потому, что улыбаешься. Ты выглядишь как Анна, которую я помню. Я скучаю по тебе, но мне нравится, что ты продвинулась так далеко – и географически, и эмоционально. В баре мы отмечаем твой путь на карте, хотя наверняка несколько пунктов мы пропустили. Жду не дождусь, когда ты вернешься и все нам расскажешь, особенно про Кина Салливана. Желаю тебе безопасного плавания.

Целую, К.

В субботу я на автобусе еду на рынок в Сент-Джорджес, столицу Гренады. Там я брожу по улице, вдоль которой стоят прилавки с навесами, заваленные овощами, фруктами, специями и сувенирами. Я покупаю несколько фруктов, которых раньше не видела: саусеп, мангустин и сахарное яблоко. А вокруг продавцы криками зазывают купить футболки, сумки-тоут, острый соус в бутылках, подвески со специями в маленьких флакончиках… В воздухе витает запах жареной курицы. Я через соломинку тяну воду из кокоса, покупаю для мамы маленькие мешочки со специями: цельный мускатный орех, звездчатый анис, палочки корицы и крохотные черные семена тмина. Для Мэйси – синий сарафан, окрашенный в стиле батик, и маленькую стальную кастрюльку. И позволяю уговорить себя на покупку трех подвесок со специями: корицей, имбирем, гвоздикой, мускатным орехом и куркумой. За все это я плачу десять карибских долларов женщине, чьи коричневые руки буквально унизаны этими подвесками.

– Повесь их в кухне или ванной, – советует она. – Раз в шесть месяцев омочи водой, чтобы освежить запах, и тогда их хватит года на три.

В последнюю очередь я останавливаюсь у прилавка мясника и покупаю стейки из бычьего хвоста. Вернувшись на лодку, тушу их с рисом, бобами и капустой. После ужина я на десерт пробую одно из сахарных яблок, разделяя шишковатый плод на части. Белая мякоть сладкая, словно заварной крем, а в каждой части скрывается семечко. Фрукт маленький, но сколько с ним возни! Впрочем, оно того стоило. Несколько семян я заворачиваю во влажную салфетку и кладу в полиэтиленовый пакет. Может, посажу их потом в землю и выращу собственную сахарную яблоню.

В воскресный полдень я наблюдаю из рубки, как несколько туристов с круизного судна сгружают в шлюпки упаковки пива и плывут к пляжу перед баром, где какая-то группа играет рэгги. Пожилая женщина в широкополой соломенной шляпе, с полей которой свисают пробки, проплывая мимо, кричит:

– Айда на шлюпочный концерт!

Подхватив Принцессу, пару бутылок карибского пива и упаковку банановых чипсов, я присоединяюсь к празднику и привязываю свою шлюпку к шлюпке, принадлежащей лысому мужчине лет сорока. Я еще узел не успела завязать, как его пес, лохматая бурая дворняга, перепрыгнул к Принцессе.

– Извини, просто Гас очень дружелюбный парень, – извиняется его хозяин.

– Ничего, Принцесса рада компании.

– Я Дейв, – он пожимает мне руку.

– Анна.

– Ты откуда?

– Так-то из Флориды. Но сейчас – с вон той яхты.

Он смеется.

– Мне нравится, как ты все объяснила. Очень правильно. Ну, раз так… то я с вон той яхты.

Он указывает на более маленькую и видавшую виды копию моей яхты с названием «Четыре чайки», написанном краской на транце кормы.

– Твоя яхта – единственный «Альберг», который я видела со дня отплытия из Флориды.

Дэйв рассказывает, что большую часть года проводит на Карибах, а дома, в Кливленде, каждое лето работает барменом.

После концерта мы навещаем яхты друг друга.

– Черт, твоя гораздо чище моей, – говорит Дэйв.

– Возможно. Зато ты в любой момент можешь отплыть.

– У тебя что-то случилось?

– Скорее всего, сломался водяной насос. Ремонтник сказал, что запчасть привезут только во вторник или среду.

– Есть и худшая участь, чем сесть на мель в раю. С радостью помогу тебе установить насос.

Дэйва восхитил мой пиратский рисунок, а заметив фотографию меня и Кина в Лоскутном доме, он интересуется, состоим ли мы в отношениях. Я делаю вид, что трясу в руке шар предсказаний.

– Трудно сказать, – наконец отвечаю я.

Дэйв смеется.

– Расстояние может убить чувства.

Мы переходим на его яхту, змейкой проплывая между стоящими на якоре судами и описывая круги в пустом пространстве между лодками. Мы смеемся как дети, когда вышедший из каюты пожилой мужчина громко ругает нас.

«Четыре чайки» набита вещами: повсюду лежат электроинструменты, запасные паруса и одежда, а к поручню прикреплена сломанная лопасть – словно склад взорвался. Понятия не имею, как Дэйв и его пес помещаются в столь захламленном месте.

– Я бы мог списать все на девятый вал, но да, здесь, конечно, бардак.

К переборке прикреплена скотчем фотография Дэйва и хорошенькой блондинки.

– А это твое «расстояние»?

– Ага. – Мы легко стукаемся костяшками сложенных в кулак пальцев, и Дэйв продолжает: – Она вернется через