Хозяйка сладкой тюрьмы - Селена Гелата

— А под дизайнерами ты подразумеваешь…? — уточнила я, чувствуя подвох.

— Как кого? Нас с Рафаэлем. Уж нам-то можешь довериться, — ласково и нежно говорит он, а я мысленно застонала, ведь учитывая вкусы Асмодеуса и Рафаэля, то они долго будут спорить, в чём я пойду на бал.

Зайдя в дом, я услышала каркающий смех:

— Кажется, начинается веселье.

Глава 30. Замок леди Хэллоуин

Не буду рассказывать про весь процесс моего сбора на бал Леди, но скажу одно:

«Это ужасно», — простонала я мысленно, когда Асмодеус и Рафаэль всё-таки определились с моим нарядом. Была главная проблема, как я и догадывалась, что у этих двоих были слишком разные вкусы, которые конфликтовали, когда встретились в выборе моего наряда на бал.

Сперва Рафаэль сделал мне нежно-кремовое платье с пышной юбкой и узким корсетом-сердечком, а Деус с фырканьем заметил:

— Она же не на свадьбу, Раф!

После этого меня одевал Асмодеус, но лучше не стало. Теперь я была облачена в платье, чернее ночи, с красными вкраплениями тюля, которые изображали кровь. За кровавые капли отвечали кристаллы из непонятного мне материла, а я подумала, что стоит захватить одно из последних моих творений, как владелицы магазинчика сладостей.

Платье настолько сильно облегало меня, что видно было каждую деталь моего тела, да и казалось, что еще чуть-чуть и оно порвется. Да и вырез у декольте был таким, что я боялась, что при неосторожном движении грудь вывалится наружу. Раф осмотрел меня и ехидно заметил, совсем не походя на архангела:

— А теперь мы на похороны? Чьи? Надеюсь, вампирьи? — я подняла бровь, поражаясь таким фразам из уст Рафаэля, но он только пожал плечами, а Деус громко рассмеялся.

— А ты хорош! Но на его похороны я позову, да и ты на ведьмины позови, дорогой архангел! Или у душ в вашей темнице не бывает похорон? — парировал Деус, а я закатила глаза, думая, что этот цирк еще не скоро закончится, если я не остановлю их.

— А у ваших есть? — смеялся Рафаэль, а я тихо подозвала Рела, который недалеко стоял и смотрел на дружескую перепалку Высших Ада и Рая. Казалось, что духу не хватает попкорна для полноты картины, ведь это был веселый спектакль. А, вот, Марлад где-то еще раздобыл мармелад и с тихим карканьем поедал сладости.

— Рел, принеси стеклянную тыкву, только заверни её в лучшую упаковку, — попросила я свою сиреньку, и он радостью кивнул, уносясь вон из зала, где проводился показ мод. Я вздохнула и уже обратилась к двум несносным мужчинам, чей возраст можно было лишь угадать, но не подсчитать, а они даже сейчас оставались мальчишками. Вроде в мире людей говорится, что первые сорок лет жизни у мальчиков — самые сложные. Эти же мужчины оставались мальчиками уже многие тысячалетия, — А можете как-то скомбинировать ваши наряды, чтобы получился компромис?

Только я сказала это, как Асмодей и Рафаэль переглянулись и кивнули, приходя молчаливо к общему решению. Правда, не сразу, но они пришли к нему. Только я уже к этому моменту перемеряла с десяток вариаций творений этих двоих.

Но, вот, я стою в последнем наряде и удовлетворенно смотрю на гордых дизайнеров Ада и Рая. Выреза на декольте теперь не было, а была стойка под самый подбородок, созданная из белых перьев и тех кровавых слёз, будто стекающих с горла. Корсет-сердечко остался, но теперь его украшали те же белые перья и алые слёзы-камни. До середины бедра платье облегало меня, как перчатку, но потом расширялось, создавая воздушный силуэт до самого пола. Рукава платья отсутствовали, но на руках у меня красовались бело-красные перчатки.

«Если смешать красный и белый, то получится розовый, довольно оригинально. Да и опять же иронично. Перья, кровь… Это платье отражало мою суть», — подумала я с лёгкой грустной улыбкой, но стоило мужчинам увидеть эту улыбку, как они заволновались, спрашивая, всё ли у меня хорошо? Я убедила их, что всё идёт так, как надо, да и нам пора отправляться. Три часа почти прошли, и не стоило волновать Всадников, которые дали чёткое предупреждение.

— Тогда приступим, — хлопнул в ладоши Деус, и его наряд преобразился, подходя к моему, но в чёрных оттенках.

— Согласен, — щелкнул пальцами Рафаэль, повторив маневр Асмодеуса.

Теперь при взгляде на нас создавалось впечатление, что мы пришли одной компанией. Мы дополняли друг друга, как свет и тень, как солнце и луна, как небо и земля. Мы были единым целым, но разными по своей сути.

Втроем мы встали в круг, уже не сговариваясь, и достали одинаковые конверты, лишь цвет которых отличался. Нам нужно было порвать конверт, и мы сразу же телепортом окажемся в Замке Леди Хэллоуин. Она же и являлась Леди Самайна. Никто не знал настоящего её имени, да и не пытался узнать после случая, когда смельчаки, отважившиеся получить её имя, пропали без вести.

Мы уже начали рвать приглашения, когда фиолетовой молнией передо мной оказался Рел и вручил мне в руки оранжевую коробку.

— Готово, Летта! — крикнул дух, а после него сразу же на коробку упало что-то, а Деус скомандовал:

— Рвём! — я машинально порвала конверт, как и Рафаэль с Деусом, совсем не успев рассмотреть, что же такое подкинул Марлад.

Нас охватило красочное разноцветное свечение, а я уже открыла глаза, находясь в другом месте. Не попала в один дворец, так попала в Замок. Да и к кому? К самой Леди!

Пока я пыталась успокоить себя, к нам уже подошел слуга и вежливо поприветствовал:

— Добро пожаловать на Праздник, — сказал мужчина в чёрно-оранжевой ливрее, — Леди вас уже ожидает.

Мы кивнули, а нас уже повели по широким коридорам, украшенными в те же оранжевые и чёрные оттенки. Под ногами стелилась яркая дорожка, похожая на тыкву, а по стенам горели фонари, похожие на мой «фонарь Розалитты», только настоящие, а не сделанные из карамели. Чёрные шторы добавляли мрачности в интерьер, но всё же была некоторая атмосфера в коридорах Замка Хэллоуина.

И тут я вспомнила один нюанс, связанный с этим праздником. Некоторые участники празднества в древности называли этот праздник «тремя ночами Самониоса». Люди уважали Самайн, как во дворцах, так и в деревнях, хотя мало кто из королей и обычных смертных удосуживался попасть именно на праздник Леди, который иногда длился семь дней. Только никто так и не мог сказать, где же находился Замок. Вот, я