MAYDAY - Ксения Кантор

– Я таким пассажирам голыми руками выхлопную трубу в задницу вкручивал. Не побрезгую и теперь.

Не сдержавшись, гость широко улыбнулся. Бывший байкер не разочаровал. Наш человек! Никого не трогал, всегда придерживался человеческих законов, но ровно до того момента, пока не трогали его. А если уж задели, пеняй на себя. Разнесет в пух и прах. А потому на слова Дэна отреагировал соответствующим образом.

– Мы в деле!

Воздух в помещении значительно потеплел. И дело было вовсе не костре. Некоторое время поговорили о визгунах, как вдруг разговор прервал громкий стук. Через секунду в помещение ввалился запыхавшийся дневальный.

– Наконец-то! – прохрипел парень. – Весь лагерь оббегал. Мчите скорее к Соколу. Там такое творится!

Все трое тут же подскочили и стремглав кинулись к Штабу.

***

После неудачной тренировки с огнеметом расстроенная, но не сдавшаяся Кристина пошла на работу. Крамар с порога сообщил, что сегодня ей предстоит дежурить на приеме с Хреновым, поскольку Вика плохо себя чувствует.

– Конечно, без проблем! – кивнула девушка и потопала в кабинет к терапевту.

День обещал быть насыщенным!

У кабинета уже выстроилась очередь. Пациенты обращались по самым разнообразным причинам, от изжоги до насморка. От нее требовалось немного – подавать и обрабатывать инструменты и выдавать лекарства, согласно предписаниям доктора.

Работа шла своим чередом. За первым пациентом последовал второй, третий…

Наблюдая, с каким терпением Хренов выслушивает и дает рекомендации, Кристина пересмотрела свое пренебрежительное отношение к терапевту. Пусть не самый талантливый и излишне увлекающийся антисептиком, зато в любой ситуации он оставался истинным доктором. И в этом она окончательно убедилась после визита парня из гаража. Пострадавшего привели друзья-механики. Голова, лицо, шея – сплошь залиты кровью. С разбегу и не разберёшься в чем дело. Из сбивчивых объяснений сопровождающих выяснилось: бедняга лежал под капотом, когда отскочила деталь и рассекла ему лоб.

– Повезло, вскользь прошла, – резонно заметил один из ребят и вытер рукавом чумазое лицо. – А так бы череп пробило.

Тем временем Хренов с невозмутимостью бегемота принялся обрабатывать рану. Время от времени он давал четкие указания, что подать, где промокнуть. Кристина старалась действовать быстро, но чудовищный порез, рассекавший лоб на две части и лохмотья кожи, сильно отвлекали ее внимание. Столь же бесстрастно терапевт взялся за хирургическую иглу, стягивая особыми нитями края пореза. В этот момент он даже что-то насвистывал себе под нос, а вот друзья-механики заметно взбледнули и скопом вывалились из кабинета. Заметив это, доктор весело подмигнул ассистентке и с воодушевлением продолжил «штопать» несчастного. Через пять минут все было готово, а перебинтованный пациент, без конца благодаря и желая здоровья, пятился к дверям.

Когда время приема подходило к концу, на пороге показалась Дарья. Девушка выглядела нервной и какой-то помятой, словно всю ночь не спала. Едва заметив Кристину, раздраженно заявила, что при посторонних говорить не станет. Вздохнув, Хренов отпустил помощницу и остался с пациенткой один на один.

Ни капли не обидевшись, Кристина с облегчением покинула кабинет. Симпатий к Дарье она не испытывала. Впрочем, это было взаимно.

Дока она нашла в лаборатории. Вместе с окулистом они о чем-то ожесточенно спорили, как вдруг с улицы донесся крик, а через секунду его подхватил еще с десяток голосов. Обмерев от ужаса, Кристина встретилась с напряженным взглядом коллег. Мужчины тут же вскочили и выбежали на улицу.

Вокруг творилась полная неразбериха. Люди куда-то бежали, а морозный воздух продолжал вибрировать от разноголосых криков. В сгущающихся сумерках, не разобрать, то ли они убегали от кого-то, то ли напротив спешили на помощь.

– Визгуны?! – раздалось откуда-то сбоку.

– Неужели на лагерь напали? – ни живой, ни мертвый от страха прошептал окулист.

– Что случилось? – остановив какого-то паренька спросил Док.

– Подмосковье вышло на связь!

В ту же секунду лицо Дока изменилось до неузнаваемости, казалось, его вот-вот хватит удар. Никто из коллег до сего момента не видел его таким взволнованным.

– Подмосковье?!

– Да, кажется, на позывные ответила военная база из Наро-Фоминска.

Теперь уже Док со всех ног помчался к Арсеналу. На первом этаже находился пункт радиосвязи и, если кто-то и мог дать более точную информацию, так это радист.

Толпа все прибывала и вскоре возле здания собралось не меньше тысячи человек. К ним вышел Соколовский и объявил, что все правда. На связь вышла военная база, но подробностей пока сказать не может, поскольку именно в этот момент радист общается с их связным. Как только что-то станет известно, он непременно сообщит.

Постепенно люди начали расходиться. И только Док, устремив напряженный взгляд на окна Арсенала, продолжал неподвижно стоять на месте. Кристина легонько дотронулась до его плеча.

– Док, пойдемте. Сейчас нам все равно ничего не скажут.

– Вы идите, я еще подожду. – едва слышно пробормотал мужчина.

– Замерзнете…

Кусая губы, Кристина недоумевала, что нашло на патрона. Наконец, тот обратил на нее внимание.

– Спасибо, дружок.

Привычным жестом мужчина снял очки, потер уставшие глаза и внезапно улыбнулся, вглядываясь куда-то вдаль.

– Знаешь, я никогда не говорил, у меня ведь есть сын. Ему в августе исполнился год. – Заметив, как вытянулось лицо девушки, он кивнул. Никогда до этого они не говорили о личном – семье, друзьях. Для Кристины он всегда был просто ангелом, возникшим из глубин подземки. – Мы с женой жили недалеко от Наро-Фоминска. Возможно, они успели укрыться на военной базе.

– Док… – прошептала Кристина, но осеклась.

…У меня есть сын, он сказал это так, будто тот все еще жив…

Только сейчас она в полной мере осознала, что за упорством, с каким Крамар пытался найти вакцину, кроется настоящая боль. Все это время мужчина боролся с усталостью, сомнениями, шел на унизительные переговоры с Соколом, по крупинкам выторговывал оборудование, книги, собирал коллег на мозговые штурмы, с одной-единственной целью, вернуть себе семью, затерянную где-то под Москвой.

***

Прибыв в Штаб, командиры узнали о полученном радиосигнале. И вроде радоваться надо, вот только сам полковник отнесся к новости настороженно. Внутренний голос подсказывал, военные слышали позывные и до этого, но почему-то решили ответить только сейчас.

– Может, действовали по инструкции, не хотели открывать свое местоположение? – предположил Кабанчик.

– Сдается мне, не все так просто. Есть веская причина, раз они ответили только сейчас.

– Что предлагают?

– Мы договорились обменяться списками выживших, чтобы люди смогли отыскать своих близких и знакомых. Также командование базой предложило запланировать визит, чтобы перенять опыт выживания в условиях постапокалипсиса… и обговорить условия сотрудничества. Если одни из лагерей падет, второй может прийти на помощь.

Звучало разумно, но… в альтруизм верилось слабо. Особенно в текущих условиях.

Новость мгновенно облетела